Несправедливо...

Я проснулась, тело ныло от побоев. С кухни слышалось храпение. Отец, выпил, и заснул.

Золотое время.

Я пошла в ванну. Не самую гигиеничную. Ванна грязная, унитаз часто забит. Я смотрю в разбитое зеркало. Волосы спутаны, расчесала, почистила зубы, умылась мутной водой. Я ходила тихо, чтобы отца не разбудить. Но пол скрипел, или что то роняла. Раздался звук, удара кулаком об стол. Я подпрыгнула от испуга. Отец проснулся. Он, вышел из кухни. Воняло жутким перегаром. - Масаэ, сучка, разбудила отца, и пытаешься смыться!? Нетуш-ки, сейчас я... Его голос перебивает звон в ушах, лицо онемело. И резко прошила боль, левый глаз. Я открыла глаза, и все плыло и двоилось. И получила еще удар, в живот ногой. Воздух вырвался из легких, а я сложилась пополам от боли, пытаясь вдохнуть воздух. Слезы потекли ручьями, отец ушел в ванну. Я сжала зубы, встала, и пошла быстро переоделась. Помазала мазью синяки, ссадины заклеила, а на глаз повязку. Пока мазала, вспоминала как мама учила, и сама прятала. - ... Смотри Масаэ, хорошо втираешь, и перед этим лучше протереть влажной тряпкой! А, ссадины, лучше всего, побрызгать антисептиком, чтобы она не загноилась, а антисептик, всегда у меня в сумке. Я и тебе дам, он полезный... Собрала рюкзак, и нашла там ту бутылочку от него. Вытерла слезы рукавом, которые подступили, и взяла того самого котёнка, Шушу. Взявши ключи, обулась и пошла. На улице был дождь, и солнце. А я не взяла зонтик, потому что его нету. А идти мне пешком, долго. На метро, отец денег не дает. По дороге пыталась, сделать вид, обычный и тихий. И отговорки, если кто-то спросит про пластыри и повязку. На улице пахло, сыростью и цветами. Которые как раз, еще тянулись к солнцу, в сентябре. Я пнула камушек по дороге, который отлетел в машину. Я ускорила шаг.

***

Придя, на второй урок, я заметила обычную картину: Даичи, волейболист, просит списать у Такеши. Фудзумика, строит глазки Куро, который возглавляет футбольный клуб. Есть, одна девочка, которой доверяю все секреты. Рицуко. Сидит, на последней парте, печатая что то в телефоне. Она из простой, но любящей семьи. Часто приглашают на обед, в гости, в кино. Она очень славная, и щедрая. Может защитить от задир. Она, любит выделятся. Сейчас, у нее красные волосы. Она отвлеклась от телефона, вытащила наушник. - О! Явилась, не запылилась? А у нас тут повязочка? Да ладно, не парься! Не буду я лезть. Я кивнула, и села рядом. За это, я и любила её. Но тут, в класс заходит, Шитори. Задира класса. С ним, его друзья. Казуя и Осаму. Которые хвостиком за ним, как и кулаком. Он присвиснул - О-у! Смотрите, Сиротка пришла! А что с глазом? Скажи кто, я пошлю им цветы! - он взял мою тетрадь, я попыталась отобрать, а он увернулся. - Ой, да вы посмотрите, это же личный дневник! Давайте, почитаем: "...Отец, бьет меня. За то что я не выкинула муссор, и не помыла полы. А в это время я была в школе...". По классу прокатился смешок. Сначала робкий, а потом всё более громкий и уверенный. Казуя хлопнул по парте, едва не сгибаясь пополам от хохота. — Слышали? Она записывает, как её за мусор бьют! — выкрикнул Осаму. — Эй, Сиротка, может нам скинуться тебе на клининговую службу? Или на новый хребет?Шитори поднял тетрадь над головой, демонстративно листая страницы.— "...Мама, мне тебя не хватает..." — прочитал он приторно-жалобным голосом, картинно вытирая невидимую слезу. — Ой, как трогательно! Я сейчас сам расплачусь. Ребята, вы слышали? Наша серая мышь ещё и поэтесса страданий! Класс взорвался хохотом. Кто-то из девочек на передних партах зашептался, прикрывая рот ладонью и бросая на Масаэ презрительные взгляды. Я стояла, вцепившись пальцами в края своей поношенной формы. Уши горели, а в рюкзаке, казалось, стал тяжелым, как свинец, котёнок. Весь мир сузился до этой тетрадки в руках Шитори и до жгучего чувства стыда, которое душило сильнее, чем скотч на руках в ту ночь. Мир, в это мгновение, остановился для меня. Воздуха стало панически мало, а слезы вот-вот потекут. Я встала, и выбежала на крышу школы. Забилась в голову, и начала плакать. Сначала тихо, а потом перешло в истерику. Я дергала за волосы, била кулаками сама себя, кусала, царапала. Но, я услышала, спокойный, мелодичный и вежливый голос. — Хаиро Масаэ. Не трать силы на ненависть к себе. Ты не виновата в том, что твой отец монстр, а твои одноклассники — тупое стадо. Посмотри на меня. Я видел твой дневник раньше, чем Шитори его схватил. Ты особенная. В твоих глазах я вижу то же, что чувствую сам: этот мир прогнил. Хочешь, мы начнем его чистить? Прямо с этого класса. Я подняла голову, передо мной стоял идеальный Такеши. Чистая, безупречно выглаженная школьная форма, значок старосты, запах мяты и дождя. Только волосы, растрепанные. Каштанового цвета. - Что, тебе надо?.. Х-ах, посмеяться с меня?... - я истерически хохотнула.

— Хаиро Масаэ, — он произнес её фамилию так, будто пробовал на вкус. — Шитори — животное. А животным место в клетке или на скотобойне. Я предлагаю тебе сделку. Ты перестанешь быть «Сироткой». Ты станешь моим правосудием. Первое имя в списке — Шитори. Я дам тебе всё: время, место и способ. Ты готова перестать кусать себя и начать кусать тех, кто этого заслужил?

- Ч-что?.. Что ты имеешь в виду, первым Шитори? - Хаиро, разве не понимаешь? Ты можешь избавится от этой жизни, жить по-настоящему. Дать урок, тому кто тебя презирает и задирает. Он больше, не сможет тебя обидеть. Он подошел в плотную. От него веяло холодом, но он был честным холодом. Он, почти нежно, коснулся моей повязки. Для меня, это как удар током, я отскочила. - Представь его лицо, Хаиро. Когда он поймет, что "Сиротка" больше не боится. Когда он будет просить у тебя прощения, захлебываясь собственными словами. Разве это не та справедливость, о которой ты писала в своем дневнике? - он тянул последние слова, вкрадчивым голосом. Мое сердце колотилось, то медленно, то быстро. Я смотрела, с недоумением. ...- С днем рождения, Масаэ! Этот котик, принесет тебе удачу, и никогда не подпустит к тебе грусть! Я его, делала сама, только отцу не говори, он за то что я купила ткань и иголки с нитками, устроит скандал, и ты сама знаешь что. Это будет наш маленький секрет! - мама вручила мне котика, черного, с вышитыми желтыми глазами, и нежно поцеловала в лоб... Я проморгалась. Но не заплакала, чтобы этот "принц" не нашел повода для резкой насмешки. Может, его Такеши подослал? Сделать вид, что помогает, увидеть мои слабости, и всем рассказать. Это будет, ужасно. Нет, я не буду давать поводы для этого. Я вытерла слезы. - Нет-нет-нет. В любом случае, это ловушка! Еще один повод для насмешки! Внизу, звенел звонок на урок, дети говорили. Жизнь кипела. Но не на крыше блока А. "Мама говорила, котик принесет удачу... Неужели этот монстр передо мной — и есть та самая удача?"

***

Я вернулась в класс. Все немного угомонились, но не Шитори. Он, встал возле доски, и зачетал: - «Мама ударила папу. Папа взял вилку, и ударил маму. Потом еще. Пока мама не перестала дышать и кричать. Папа принес пилу. В ванной очень долго текла вода, а потом она стала розовой. Нико больше не лает, он всё время ест. Мама теперь — это просто каша в миске. Я боюсь заходить на кухню. Я слышала, чавкающие звуки. Хруст. Я кушала на завтрак, невкусную кашу. Но папа бил и заставлял. Я замерла. Это же мой дневник. Я схватилась за край стола так, что костяшки побелели. В классе наступила гробовая тишина. Шитори осёкся, но тут же с мерзкой ноткой, сказал — Ого... Так ты у нас не просто сиротка, ты — дочка маньяка? Или ты сама это всё выдумала, чтобы казаться особенной? Ребята, смотрите, она фантазирует о том, как едят её мамашу! Рицуко, закрыла рот руками. Не понимая как помочь. Она встала, и крепко обняла меня. Но я не кинулась в обьятия. Я стояла как статуя. Даже на уроке, когда Кенджи-сан попросил сесть, я стояла так. И красноволосая просила сесть, успокоится. Она говорила ребятам, что это выдумка, Шитори сам выдумал, и его маячилы. Я не дождавшись конца уроков, собралась и вышла. Но на выходе из школы, в кого-то врезалась. Запах мяты. Конечно, этот принц. - Хаиро, дорогуша. Ты разве этого хочешь? Чтобы было все, так? Ты не хочешь измени... - ХОЧУ, ХОЧУ! А ТЫ, ПРОСТО СМЕЕШЬСЯ С МЕНЯ, ВСЕ ВРЕМЯ ПРИСТАЕШЬ СО СВОЕЙ ФИЛОСОФИЕЙ! Я ХОЧУ БЫТЬ КАК ВСЕ, СЕМЬЮ, ДОМ, ТЕЛО, РОЛЬ! ХОЧУ, ХОЧУ, ХОЧУ! - я сорвалась на крик, и начала просто отталкивать его, и дала пощечину. - Наконец-то. В тебе проснулся зверь, Хаиро. Ты ударила меня — того, кто стоял и молчал. Но почему ты не ударила Шитори, когда он читал о твоей матери? Почему ты не ударила отца, когда он кормил тебя той кашей? Ты хочешь быть нормальной. Семью? Дом? Роль? У тебя этого никогда не будет, Масаэ. Ты уже видела "розовую воду" в ванной. Ты — не как все. Ты — особенная. Ты — единственная, кто знает цену жизни. Шитори и остальные — просто декорации. Позволь мне помочь тебе их убрать. После такого взрыва эмоций, началась апатия. Ноги подкосились, я просто рухнула на колени. Такеши посмотрел на это, своим мягким, но холодным взглядом. И протянул руку. Но не как спаситель. Как хозяин. -Сегодня вечером Шитори пойдет домой через старый парк. Он будет один. Ты ведь хочешь, чтобы он замолчал навсегда? Возьми это. Он протянул мне, молоток.