Ежевичка

      Юнги шёл домой по парку, пиная камушки перед собой. Вроде ничего плохого не случилось, и грустить-печалиться поводов нет. Но вот и радоваться — тоже ни одной причины. Небо серое, тяжёлое, того и гляди дождь пойдёт. Тэхён и Чонгук, эти два похотливых попугайчика-неразлучника, умотали в отпуск на две недели. Сто процентов уже пометили все плоскости в своём бунгало. Нет, конечно, он их ни капельки не осуждал, просто чуть-чуть завидовал. Сам-то он уже как восемь месяцев один. И секса не было давно, эх… Он с грустью запинул камень куда-то в кусты. Оттуда тут же раздалось возмущённое «мяу», и к нему под ноги вылетел чёрный котёнок.       — Ух ты, чёрный — это же к счастью, да? Что ты тут делаешь?       Юнги присел на корточки:       — Кис-кис-кис, — позвал, протягивая руки к сжавшемуся комочку. — Иди сюда.       Котёнок неуверенно повернул голову с прижатыми ушками в сторону человека.       — Мяу!       Юнги протянул руку ближе, осторожно, чтобы не спугнуть, и погладил по шёрстке. Котёнок обнюхал ладонь, и маленький розовый язычок прошёлся по пальцам. Эта неожиданная, шершавая, мокрая ласка заставила его сердце сжаться. Он решительно взял комочек на руки, прижимая к себе. Непонятно, что повлияло на решение Юнги взять его — острое чувство одиночества или начавшийся дождь, но он сунул котёнка под куртку и быстрым шагом направился домой.       Влетев домой, он выпустил нового жителя на пол.       — Теперь ты будешь жить тут. Знакомься с домом, а я пока подумаю, что тебе понадобится.       Первым делом он прошёл на кухню, достал небольшую пиалку и налил в неё молока.       — Кис-кис-кис, иди сюда.       В ответ раздалось только тихое «мяк».       Юнги вышел из кухни — котёнка нигде не было видно. Он позвал его ещё раз, и ещё. По ответным «мяу» нашёл эту мелочь, спрятавшуюся под креслом. Юнги сел на пол и заглянул туда:       — Иди сюда, глупыш! Кис-кис-кис. Нет, так не пойдёт — нужно дать тебе имя. Черныш, Клякса… Так, а ты у меня кто вообще — девочка или мальчик?       Протянув руку, он вытащил маленький тёплый комочек из-под кресла. Тщательно рассмотрев под хвостом и посоветовавшись с гуглом, Юнги решил, что это кошечка.       — Ну, раз ты девочка, буду звать тебя Ежевичкой.       В ответ на поглаживания раздалось приятное мурчание. Ежевика растеклась лужицей на коленях Юнги. Их нежный момент нарушила музыка, доносившаяся из-за стены от соседей.       — Начинается, — Юнги недовольно поднялся на ноги. — Если и сегодня мне не дадут поспать ночью, я завтра пойду к ним разбираться.       За стеной у Юнги жили соседи. Не нарушители спокойствия, не любители громких вечеринок. Нет. Обычная семейная пара, чуть старше него. Ким Сокджин — учитель и Ким Намджун — доктор. Претензия к ним у Юнги была лишь одна — их страстные ночи. Но тут опять больше влияла зависть, а дрочить полночи на стоны соседей — ну такое себе занятие. Да и смотреть потом им в глаза, встречаясь на площадке или в лифте, стрёмно. Стоило им поздороваться с ним, пожелать хорошего дня или доброго вечера, как в голове тут же всплывала их мелодия страсти: высокие стоны Сокджина и низкие порыкивания Намджуна. В такие моменты он заливался краской, опускал взгляд в пол и молча кивал головой, не в силах ответить.       Время шло. Ежевичка осмелела, нашла себе любимое место. И сколько Юнги ни старался, отказывалась спать в специально купленном для неё домике-корзинке. Она устраивалась рядом с ним на постели, утыкалась мокрым носом в шею и включала мурчатель на всю громкость. Юнги ворчал, говорил: «Иди на своё место, это моя кровать», но вопреки своим же словам боялся пошевелиться, чтобы не нарушить её сон.

***

      Сегодня пятница. Юнги заглянул в магазин по дороге с работы, и теперь в пакете позвякивали бутылки с пивом, предсказывая замечательный вечер. Зайдя домой, Юнги разулся и замер. Впервые Ежевичка не вышла его встречать. Каждый раз, когда он приходил домой, она выходила с видом недовольной королевы проверить, кто осмелился переступить порог её владений. Сегодня она не вышла. Её не было ни на кровати, ни на кресле, ни на подоконнике. Юнги обыскал весь дом. Он звал по имени, шептал «кис-кис», даже допустил мысль, что Ежевичка сбежала, но тут же одёрнул себя. Входная дверь и окна были закрыты — уйти она не могла.       Пропажа нашлась в своём домике-корзинке. Горячий комочек тяжело дышал. Сухой нос и тихое «мяу» заставили сердце трепыхнуться и пропустить удар.       — Иди сюда, — Юнги взял её на руки. — Что с тобой, девочка?       Ежевичка безвольной тушкой висела в его руках.       — Сейчас, моя хорошая, я тебе помогу. — Юнги старательно давил панику внутри: сейчас нужно действовать, а не ныть.       Он выбежал из квартиры, даже не обув тапочки. Стучал в соседскую дверь, звонил в звонок. Дверь распахнулась, на пороге стояли удивлённые внезапным переполохом соседи. Как только дверь открылась, Юнги влетел к соседям.       — Намджун-ши, Ежевичке плохо, помогите. Пожалуйста!       Джин среагировал быстрее — приобняв Юнги за плечи, он провёл его в комнату.       — Намджун, дорогой, не стой столбом. Помоги же.       — Но чем я могу помочь?       Юнги повернулся, протягивая руки с лежащей на них кошечкой:       — Ей плохо, а вы доктор.       Намджун взял животное на руки и осторожно осмотрел.       — Да, но я офтальмолог. И помочь твоему коту точно не смогу. Могу только выписать тебе рецепт на очки — в следующий раз сможешь рассмотреть получше свои приобретения.       Юнги встрепенулся:       — Коту?       — Да, это мальчик.       Джин стоял рядом и разговаривал с кем-то по телефону.       — Я созвонился с ближайшей ветеринарной клиникой, нас уже ждут. Идёмте.       Юнги забрал котёнка и вскочил, направляясь на выход, прижимая к себе несопротивляющийся комочек шерсти. Намджун поймал его за плечо.       — Остановись. Тебе нужно обуться и взять переноску или плед, чтобы завернуть Ёжика.       — Почему Ёжика? — не понимая, Юнги повернулся.       — Ну как-то не логично называть мальчика Ежевичкой, но я не претендую.       — Точно... Да. Я сейчас, минуту.       Юнги метнулся в свою квартиру, уложил котика в корзинку, обулся. Взял телефон, документы, деньги — всё, что могло понадобиться. Буквально через пару минут он стоял на площадке перед лифтом, где его уже ждали.       В клинике всё вышло быстро и пугающе. Юнги сидел на пластиковом стуле, сжавшись, и слушал, как за дверью тонко, жалобно мяукает Ёжик. Джин принёс ему кофе из автомата. Намджун положил руку на плечо в молчаливой поддержке. Врач вышел, снимая перчатки:       — У вас дома есть комнатные растения?       — Есть фикус, — непонимающе сказал Юнги.       — Он ядовит для кошек. Теперь будет жить, но будьте осторожнее. Вот лекарство, и приходите через три дня на повторный осмотр.       Домой ехали в такси. Ёжик спал, изредка вздрагивая во сне. Юнги с чувством вины гладил его по спине и не мог остановиться.       Около двери своей квартиры он обшарил все карманы. Джин и Намджун с кошачьей корзинкой терпеливо смотрели на него в ожидании.       — Ключи, — сказал Юнги тихо. Потом громче: — Ключи я, кажется, забыл, и просто захлопнул дверь.       Только что они бежали спасать кота, соседи бросили свой вечер, а теперь он стоит, смотрит в пол и не может войти в собственную квартиру.       — Я сейчас вызову… или… — начал он.       — Глупости, — перебил Джин. — Уже поздно, завтра всё решим. Идёмте к нам.       Намджун кивнул, уже открывая свою дверь:       — У нас диван раскладывается.       Юнги хотел отказаться. Честно пытался. Но вид сжавшегося во сне Ёжика его остановил, и он сдался.

***

      Они пили чай на кухне. Намджун с ухмылкой смотрел, как хлопочет супруг вокруг гостей. Джин подкладывал Юнги печенье и делал вид, что не замечает, как у того трясутся руки и краснеют щёки. Постелив свежее бельё на диване, Джин отправил соседа спать.       Юнги лёг, не раздеваясь, и свернулся калачиком рядом с корзинкой. Ёжик вылез сам и ткнулся носом в шею Юнги. Устало муркнул и уснул.       — Спи, малыш, — прошептал Юнги, поглаживая между ушек.       Оба уснули моментально.

***

      Джин осторожно заглянул в комнату. Намджун стоял за его спиной, положив подбородок на плечо мужа.       — Ты только посмотри, — прошептал Джин. — Как хорошо смотрится котёнок в нашем доме.       Намджун прищурился. Свет из коридора падал на диван. Юнги спал, прижимая к груди котёнка. Во сне Юнги выглядел беззащитно, без обычного выражения усталого одиночества.       — Про котёнка говоришь или про соседа? — уточнил Намджун так же тихо.       Джин повернул голову, и в полумраке блеснула его улыбка.       — Про обоих.

***

      Утро началось с мурчания и топтания по груди, мелкие царапки коготками заставили мгновенно проснуться. Юнги медленно приходил в себя. Ему тыкались мокрым носом в щёку и щекотали усами.       — Ну всё-всё, я проснулся, чего ты хочешь? — Юнги открыл глаза: чужая комната, светлые шторы. Аккуратно переложил мурчащего котика на подушку и сел.       С кухни доносился шум приготовлений, аромат кофе, тихие разговоры и смех. Парень натянул на себя футболку и побрёл в поисках туалета.       Он почти добрался до нужного помещения, когда с кухни раздался протяжный мелодичный стон.       Юнги, и так накрученный неловкостью от нахождения в квартире соседей и волнения за жизнь Ёжика, не вытерпел. Влетел в кухню.       — Да сколько можно-то?! Вот вызову мастера, который вскроет дверь в квартиру, мы с малышом уйдём, и стоните сколько вам влезет. Ладно я, уже весь сдрочился под ваши аккомпаменты, но теперь вы наносите и малышу психологическую травму!       Джин застыл, сидя на разделочном столе с голым торсом, между его бёдер стоял Намджун и слизывал с его груди взбитые сливки, явно приготовленные для блинчиков. Оба с недоумением обернулись на сердитого соседа.       Юнги стоял, вытянув вперёд одну руку, другой прижимая к себе пушистый комок. Щёки пылали, волосы торчали спросонья, майка, надетая наизнанку, превращала его в милое чучело. Он не сразу сообразил, что именно выпалил вслух. Но два внезапно загоревшихся интересом взгляда заставили его прокрутить мысленно всю фразу целиком.       «Ёбаный насрать, это ж надо было так лохануться...» — Юнги захотелось срочно аннигиллироваться.       Единственное, что он смог сделать, — это поставить Ёжика на пол со словами: «Накормите ребёнка» — и скрыться в туалете.       Сидя на краю ванной, он обхватил голову руками, с силой сжав волосы. Всё, чего он сейчас хотел, — это проснуться в своей квартире и понять, что это был всего лишь сон. Но умывание холодной водой ясно дало понять: нет, не сон. Ванная сейчас была единственным местом, где можно было привести мысли в порядок. Как бы ни хотелось прятаться дальше, выходить всё-таки пришлось. В голове так и не появилось ни одной мысли, как выйти из этой ситуации. Юнги зажмурился: теперь эти двое будут думать, что я их подслушивал специально. Или что мне это нравится слушать...       «Ничего страшного. Сейчас заберу Ёжика, соберу вещи и сниму квартиру в другом районе, городе. На Луне, в конце концов. И буду жить там как одинокий одиночка в гордом одиночестве».       Когда Юнги, собрав все оставшиеся силы в кулак, вышел из ванной, котёнок, сидя прямо на столе, слизывал с тарелки остатки сливок и довольно жмурился. Предатель.       Джин и Намджун стояли у плиты — слава всем богам — уже одетые и делали вид, что ничего не случилось. Джин переворачивал блинчики, Намджун помешивал кофе.       — Кофе будешь? — перевернув очередной блинчик, совершенно спокойно поинтересовался Джин.       Юнги хотел отказаться, но всё так вкусно пахло, и в горле совсем пересохло, что удержаться не хватило сил. Он плюхнулся на стул:       — Буду.       Перед ним сразу поставили чашку с кофе и тарелку с блинчиками. Котик сразу потянулся носом к тарелке.       — Это мне, — Юнги пододвинул блинчики поближе, а Ёжика снял со стола, посадив к себе на колени.       — Юнги, — начал Джин, ставя перед ним пиалку с персиковым джемом.       — Не надо. Давайте сделаем вид, что ничего не было. Я сейчас допью кофе, заберу Ёжика и исчезну.       — Ты сказал, что под наши… — не успел договорить Намджун, как получил локтем в бок от мужа.       — Я ещё не закончил, — не отрывая взгляда от Юнги, продолжил Джин. — Ты сказал «под ваши аккомпаменты». Во-первых, мы ещё даже не начинали. Во-вторых… это слово правильно произносится «аккомпанементы», с двумя «к» и с «не» в середине. — В его глазах плясали черти.       Юнги застыл с блином, наполовину засунутым в рот.       — Что? — он хлопнул ресницами непонимающе.       — Ты неправильно произнёс слово, хотя когда сдрачиваешься, то наверняка уже не думаешь о правильном произношении, — присоединился к беседе Намджун.       Джин расплылся в улыбке, пытаясь скрыть ее ладонью.       — Я вас обоих ненавижу, — Юнги положил откусанный блин на тарелку, подхватил кота под пузико и прижал его к себе.       — Да ладно, брось. Ты теперь часть нашего музыкального трио, — Джин больше не мог сдерживать смех.       — Мы приглашаем тебя в гости — на ужин, после того, как психологически травмированный котёнок примет лекарство и уляжется спать. Можем обсудить твой личный вклад в наше творчество, — Джун говорил это с таким серьёзным тоном, что Юнги потерялся.       Мысль о том, чтобы проснуться в своей квартире, где нет этих двоих, уже не казалась такой привлекательной.       — А что будет на ужин? — Юнги взял недоеденный блинчик и продолжил завтрак.