Нашептанные Ветром

Долина одного из племен натлана погружалась в сон. Дети Эха постепенно заканчивали свои дела, кормили своих тепетлизавров, расходились по домам. Очередной день, полный дел и прочих тревог подходил к концу. Солнце медленно ушло за горизонт, провожая золотыми лучами все беспокойства дня и теплый свет ненадолго осветил лицо девушки, болтающей ногами на краю склона. Сумрачное небо уже показывало мелкую россыпь звезд и дочь Родников глубоко вдохнула теплый ночной воздух. Мир стал на несколько тонов тише. Дышать стало чуть легче, словно кто-то наконец снял груз с плеч и оставил его где-то рядом, на земле. Из долины еще доносились редкие тихие голоса, порыкивания заврианов. Запахи готовящейся на ужин еды, щекотали ноздри. Но покой длился недолго: тишину вечера нарушило сбитое дыхание и быстрый топот. Муалани обернулась на звук и определив ту, кто так несся на место встречи, тепло улыбнулась, махая рукой. - Хей! Ты задержалась. Все в порядке? - Привет, - прибежавшая тоже широко улыбнулась и смущенно почесала затылок. - Прости, что опоздала. Дел по горло, я изо всех сил старалась все закончить как можно раньше. - У госпожи Утхабити много дел в племени? Кажется Дети Эха отбирают у меня подругу! Не волнуйся, все в порядке, - натланка радостно похлопала по земле рядом с собой. Теплый воздух поглаживал плечи, небо потеряло любые намеки на солнечный свет, оставив после себя лишь луну и звезды. Утхабити тихо посмеялась. Сев так, чтобы ноги свисали, она повалилась на траву. Дыхание постепенно востанавливалось после бега. Ночная тишь мягко успокаивала заработавшийся разум и на лице сама собой расползалась довольная улыбка. - Да...я уже не знаю как мне все успевать. Жаль нельзя разделить себя и отправить в разные места одновременно. - Снова работаешь без отдыха? - Муалани намеренно-шутливо свела брови, пытаясь пригрозить подруге, но на ту это уже давно не действовало, нужно было придумать что-то новое. - У меня нет времени на отдых, - Качина чуть грустно улыбнулась. - Племени нужна помощь, не могу же я отказать, чтобы позаниматься расслабляющей ерундой. - Эй! Это не ерунда, а сохранение твоего здоровья. Заболеешь еще от переработки! Дитя Эха вновь рассмеялась. Для нее это уже давно стало глупостью. У нее нет времени на болезни, значит она их вычеркнет из своего расписания и будет работать вдвое активнее на благо племени. - Не волнуйся, я не зря названа Стойкостью, - она лукаво улыбнулась и подняла указательный палец. - Мое расписание не настолько гибкое, чтобы какие-то там болезни могли туда протиснуться. - Вряд-ли они спросят тебя, можно ли им прийти. А вот если ты погреешься в источниках, например, и дашь себе расслабиться, то тогда они будут обходить тебя за десятки шагов еще какое-то время. - Ты меня заманиваешь? - девушка приподняла бровь, тихо пряча внутри растекающееся по телу наслаждение от заботы. - Неправда! Это один из вариантов, - теперь рассмеялась уже Муалани. - Разумеется было бы лучше, если бы ты отдыхала именно у нас. Тогда я бы смогла за тобой приглядеть и проследить, что ты действительно отдыхаешь, а не снова мчишься кому-то помогать. - Я не могу не помогать людям. Особенно, когда им не хватает сил с чем-то справится. Тогда я становлюсь опорой. Это мой долг перед Натланом, не зря ведь Вайоб дала мне такое имя. - Я свяжу тебя и кину сидеть в источнике. Качина сделала удивленное лицо и резко поднялась с земли от такой наглости. - Чтоооо?? А я то думала ты меня любишь! Как грубо! - Это исключительно из любви к тебе! - почти успела оправдаться дочь Родников, но сильные пальцы подруги уже пробежали по ребрам, вызывая щекотку. Фраза закончилась взвизгом и громким смехом. - Так я тебе и поверила! - Ты что, много общалась сегодня с бабушкой Ицтли? Что за недоверие? - альбиноска продолжала хихикать, отбиваясь от, превосходящей по силе, подруги. Но стоило ей взглянуть на дочь Эха, как ее губы быстро собрались в трубочку - Утхабити сидела с суровой миной. - Будь уважительнее, у бабушки Ицтли везде глаза и уши! Хочешь, чтобы она тебя отругала? Теперь расхохотались они обе. Все прекрасно знали вспылчивость Ситлали и ее мастерство отругать даже взрослых, что уж тут говорить о молодежи. Напряжение в теле постепенно отступало. Готовая к любой просьбе и делу на благо народа, Качина порой забывала расслаблять плечи и выдыхать. Темнота ночи, приятная компания и тишина накрывшая всю округу, ощущалась уютным одеялом: плечи опускались, дыхание становилось расслабленным и глубоким. Вдруг в тишине Муалани тихо чем-то прошуршала и между подругами появился мешочек, из которого тянуло сладким запахом завриансокго печенья, а рядом встала стеклянная бутыль с яркой жидкостью. - Я взяла немного печенья и сока, угощайся, - пригласила Муалани к незатейливой трапезе. - Тебе не кажется, что вкусное должна была принести я, в качестве извинения за поздание? - неловко усмехнулась Дитя Эха, потирая шею, но печенье взяла и с наслаждением сделала первый укус. Сладость рассыпчатого теста расплылась внутри и подняла настроение еще на йоту. - Подумаешь, - дочь Родников пожала плечами. - Будем думать, что это твои печенья и я больше не сержусь на тебя, за твое опоздание. Качина замерла и повернулась к подруге с удивленно-испуганной мордашкой, сдерживая смех: остроумная идея девушки была забавной. - Ты сказала что все в порядке! - Да? Ты кажется что-то напутала, не могла я такого сказать. Жительница Народа Родников продолжала самозабвенно жевать печенье, словно ничего не произошло и она действительно была права. Качина что-то пропыхтела, проглотила откушенный кусок печенья и...Тычок в ребра. - ААА!! Ладно-ладно, я шучу-шучу, пощадите, госпожа Утхабити! - девушка примирительно подняла ладони. - Вот. То-то же! Они с улыбками переглянулись и вновь подняли лица к звездному небу. От заката не осталась и следа, темное покрывало ночи накрыло Натлан. Молочный свет бликовал на белых волосах дочери Родников, делая их жемчужными. Качина неожиданно для себя задумалась. Так много времени прошло с их последней встречи - у обеих куча дел в своих племенах и за их пределами. Девушка даже не осознавала как сильно она скучала по этим вечерам каждый раз. Глаза скользили по звездному небу. Она почти не знала созвездий и поэтому просто наслаждалась сияющими бисеринками на небосводе. Тишина между ними никогда не ощущалась давящей, вот и сейчас они молча наслаждались ночной красотой и вкусом восхитительной выпечки. Может она и правда нуждается в отдыхе. Дитя Эха подумала об этом только сейчас, когда вспомнила значение слова "расслабиться". - Все хорошо? О чем задумалась? - Муалани заметила, что подруга притихла и чуть наклонилась вперед, заглядывая в погрустневшее лицо. - А? Да-да, все в порядке, - Качина улыбнулась, но взгляд остался немного грустным. - Просто подумала, что наверное отдых мне и правда не помешает. У меня обычно нет особо времени думать об усталости, но наверное все же мне и правда не так легко, как кажется. Муалани улыбнулась - наконец до подруги дошло. - Вот-вот, я тебе толкую о том же. Ты уже с головой в работе, у тебя нет времени не только, чтобы отдохнуть, но даже чтобы подумать об отдыхе. - Немного, наверное, - девушка отвела глаза в сторону, теряя из виду дочь Родников и крутя в руках уже третье по счету надкушенное печенье, есть его уже расхотелось. Она вновь повернулась - не сразу, словно собирая свои мысли обратно по полочкам. - А как твои дела в Народе Родников? Ты все про меня спрашиваешь, а сама не рассказываешь. - Ой, и правда, - Муалани легко поддержала перевод темы и не стала углубляться. - Вроде все хорошо. У нас на источниках обычно шум и веселье, но в последние дни поразительно тихо и невольно я начинаю думать все больше. Вспоминать тетушку Атею. Думаю о том, делаю ли я все правильно. С одной стороны тетушка Атея всегда мне доверяла, да и вождь тоже, и все в племени довольны, но с другой стороны...не знаю...странно все это. Обычно повседневная жизнь такая быстрая и яркая, что остается только наслаждаться. Я и не знала, что в глубине все равно живут сомнения. Едва заметно вздрогнув и напрягшись, Качина кивнула, показывая, что вся во внимании. Эта тема, кажется, затронула что-то в глубине нее. Дочь Родников пожала плечами и улыбнулась. - Но все же, я думаю о том, что если бы я действительно в чем-то ошиблась, то друзья бы помогли мне. И от этой мысли становится спокойнее. Война сплотила Натлан еще крепче и теперь в каждом племени я чувствую семью, какую-то опору что ли. Приятное чувство. - Да..Хорошо что война закончилась и мы справились. Натлан так изменился. Люди изменились. - Эти слова вырвались случайно и пальцы рук дрогнули, будто порываясь поймать слова и вернуть их обратно. Воздух стал гуще и словно задрожал. Дочь Родников не спешила ее нарушать, словно обдумывая слова подруги и ища подходящий ответ. - Ты ведь не всех, а про кого-то конкретного? Она знала. Конечно знала. Перемены Утхабити сложно было не заметить. Она стала старше, собраннее, сильнее. Но ее душа со временем оказалась закрыта для всех. Никто не знал, что творится у нее внутри. Хоть по ней и было всегда видно, что она что-то переживает внутри, но она никогда не говорила что именно. - Ну, ты не изменилась почти совсем, - девушка улыбнулась, поднимая взгляд на подругу. - Все та же заботливая и справедливая Муалани. - О, правда? Это очень мило, спасибо, - альбиноска широко улыбнулась. Муалани не стала копать глубже. Не имея понятия, намеренно ли подруга перевела фокус на нее или действительно не поняла сути вопроса, девушка решила оставить его на другой раз. Она прикрыла глаза, подставляя лицо теплому ветру и не заметила, как взгляд дочери Эха задержался на ее лице дольше обычного, а щеки покрылись едва заметным в темноте румянцем. Качина подняла глаза к звездам, избегая пересечения взглядов и пряча странные чувства, вспыхнувшие краской на лице. Сделать подругу такой особенной среди "всех" не было планом. Странная ночь. Волшебная, но...странная. - Тебе было страшно тогда? Я иногда вспоминаю это все и думаю о том, какого тебе было пережить весь этот кошмар... Ты была еще неокрепшей и маленькой. Воздух словно стал жестче и сделать вдох стоило титанических усилий. Внутри Утхабити что-то дрогнуло и отдалось мурашками по телу. - Нет. Слишком быстро. Неубедительно. Она будто сама не верила в сказанное. - Я не могла...позволить себе бояться... Голос прозвучал тише, чем она планировала и предательски дрогнул. Страх и боль от пережитого все эти годы двигали ее вперед, к той силе, что была у нее сейчас, но они продолжали храниться внутри, непрожитые и оттого еще более сильные. Тело словно сковало льдом, дыхание давалось рывками, а пальцы сжали траву под ладонями. Память услужливо окунула в воспоминания. Смерти происходили на глазах одна за другой, далеко не всех удавалось спасти, кто-то погибал прямо на руках, а монстры лишь продолжали наступать. Руки дрожат, едва поднимая копье, но врагов становится только больше... Кругом крики боли, мольбы о помощи. Натлан тихо трещал, под безжалостным напором Бездны. Среди вороха ранящих воспоминаний и страха, мягкое, почти родное тепло коснулось плеча. Нежная ладонь Муалани, стала маленьким якорем реальности в закоулках памяти. Дочь Родников, кажется, вовсе не стремилась исправить уязвимость момента. Она словно видела все ее чувства и мысли насквозь, тихо понимая и принимая без каких либо "но". И это сломало любые порывы спрятаться, сильнее, чем это сделали бы любые слова. И стена защиты пала.. - Если я... останавливалась..кто-то...погибал... Большой палец мягко скользнул по плечу и вернулся на место. Мягкое поглаживание, такой маленький жест внимания стал неожиданно емким в этом моменте. Молчаливая поддержка, вместо тысяч "ты сильная, ты справишься". Теплое касание и понимание, вместо попыток спасти или исправить. Дитя Эха подняла лицо и неожиданно заметила лицо девушки напротив. Так близко. Муалани мягко улыбнулась, едва-едва приподнимая уголки губ: - Это было больно? - А? - Тогда, когда ты останавливалась. Когда пыталась дать себе перерыв и видела их всех. - А...да... Качине едва хватало сил, чтобы оставаться в реальности и поддерживать диалог. Глаза вновь опустились, чтобы проглотить колючий комок в горле нужно было приложить уйму усилий. Когда дыхание выровнялось и память отпустила напряженные плечи и голову, она вновь подняла взгляд. Муалани не отстранялась. Она осталась ровно в том же положении, мягко поглаживая плечо подруги. Просто оставалась рядом, в тишине и темноте, не выпуская Утхабити из своей ладони. Как тогда, в Царстве Ночи. - Странное чувство, правда? - медовые глаза сверкнули теплым, чуть лукавым огоньком. Их игривость и глубина. Почему-то она только сейчас заметила, какие они притягательные. Качина никогда не задумывалась о том, как чувствовала себя с этим человеком. А та задумывалась? Все ощущалось таким странным и медленным. Минуты словно мед, медленно тянулись сладостью и летним теплом. Это произошло почти неосознанно. Взаимный импульс навстречу. Слишком резкий для того, чтобы все получилось как нужно и касание губ оказалось смазанным, а оттого еще более неловким. Муалани прыснула в кулак. Натянутость момента между ними сменилась смехом в унисон. Качина нехотя отстранилась и отвела глаза. Выдох. Немного разочарованный, но значит еще не время. Кажется, попробовать еще раз сегодня ей уже не хватит сил. Ладонь дочери Родников накрыла чуть грубоватую от работы кисть девушки. Тепло мурашками побежало по руке и рассыпалось по всему телу. Тишина между ними будто стала многословнее, замерла и стала мягко вибрирующей, от висящих в ней слов и чувств. Легкие улыбки светились теплом на лицах девушек. Если бы кто-то шел мимо, он увидел бы двух тихо переговаривающихся девушек. Их болтовня прерывалась тихим добрым смехом и глядя на них на душе непременно стало бы немного теплее. Птицы, бодрствовующие в такой поздний час, тихо пели свои песни, шуршали крыльями, пролетая мимо. Ветер щекотал макушки, поглаживая и шепча что-то шорохом листьев. Время медленно текло к утру, через несколько часов долина снова должна была наполниться детским смехом, суетой взрослых и заврианской возней. Время прощаться было все ближе. Стоя у спуска в долину Детей Эха, девушки никак не могли разойтись. Разговор не утихал и продлить эту ночь, хотелось как можно дольше. - Ладно-ладно, я постараюсь как можно скорее приехать на источники и как следует отдохнуть. - Обещаешь? - Муалани наклонила голову набок, с подозрительным прищуром глядя на девушку. - Обещаю, - хихикнула Утхабити. - Что ж... Доброй ночи? Она собиралась уже было возвращаться в племя, домой, и даже сделала пару шагов по направлению к долине, но неожиданный рывок за воротник вернул ее обратно. Дочь Родников потянула подругу на себя, осторожным и чуть нерешительным касанием целуя чужие губы, быстро отрываясь и отходя на полшага. - Доброй ночи, - почти невинно и чуть смущенно хихикнула альбиноска и помахав ладошкой, почти бегом направилась в противоположную сторону. Казалось, что она торопится домой, но нет. Она стремилась как можно быстрее сбежать с "места преступления" и не дать девушке заметить яркий, даже в свете звезд, румянец. Качина еще пару минут стояла в оцепенении. На губах все еще оставался щекочущий след поцелуя и это ощущение заставляло пульс заходиться бешенным ритмом. Но все же нужно было возвращаться. С полным замешательством в мыслях и бешено колотящимся сердцем, натланка вернулась домой. Сон еще какое-то время мучал девушку своим отсутствием, но все же сжалился. Эта ночь была волшебной, в сердце тихо осела нежность и тихое, нашептанное ветром "Никто больше не будет одинок".