Draw Me Like I'm One of Yours

— Правда ли так необходимо, чтобы я был голым для этого? — спросил Майкл, и далеко не в первый раз. Он не то чтобы жаловался, особенно когда видел, как загораются глаза Адама каждый раз, когда он соглашался ему позировать. К тому же Майкл должен был признать — это помогало Адаму совершенствоваться как художнику. Майкл всегда считал его работы впечатляющими, но после бесчисленных раз, когда его парень рисовал именно его, усердный труд определённо начал приносить плоды. Обычно Адам любил рисовать его за работой, потому что тогда Майкл почти не двигался. В те дни, когда Майкл работал из дома, чаще всего по выходным, Адам иногда прокрадывался в кабинет и устраивался рядом со скетчбуком и карандашом. В другие разы он напрямую просил Майкла принять определённую позу, если хотел попрактиковаться в чём-то конкретном, и кто он такой, чтобы ему отказывать? Но такого Адам ещё никогда не просил. Майкл не знал, что чувствовать. А вот Адам, наоборот, улыбался так, будто поймал в ладони само Солнце. — Да, Майкл! Так я смогу практиковать анатомию. Это будет полезно и для моих художественных навыков, и для занятий по биологии. Не у всех есть супер-классный парень, которого можно попросить раздеться в любую секунду, знаешь ли? У меня преимущество! Это что, самодовольство в голосе Адама? Майкл был почти уверен, что да. Он лежал на диване в гостиной, голый как в день своего рождения, вытянувшись так, что руки свисали с подлокотника. «Как француженка», — поддразнил Адам, когда расставлял конечности Майкла в нужное положение. Майкл только молился, чтобы никто из его братьев не решил внезапно ворваться в дом. Хотя был и плюс в том, что его уложили и поставили в позу, так оказалось довольно легко расслабиться. Всё, что от него требовалось, — лежать и позволять Адаму запечатлевать каждый дюйм его тела карандашом, и, если честно, к этому моменту Майкл был уверен, что Адам уже мог бы сделать это по памяти. И Адам действительно рисовал. Он чиркал и стирал с видом человека на миссии — как всегда, когда по-настоящему увлекался новой работой. На прошлый день рождения Майкл подарил ему уголь, и с тех пор Адам с жадным энтузиазмом экспериментировал с новым материалом. Майкл не знал, сколько ещё ему придётся оставаться в этой позе, но, откровенно говоря, его это не особо волновало. Не тогда, когда Адам выглядел таким счастливым. Впрочем, это не мешало телу затекать. Не сдержавшись, Майкл слегка пошевелился. Несмотря на то что движение было едва заметным, Адам перестал водить карандашом по бумаге и поднял взгляд. — Милый, тебе нельзя двигаться, иначе тени и освещение будут другими. — Он почти надулся, и Майкл едва не растаял. — Прости, — пробормотал Майкл, снова невольно шевельнувшись. — У меня начинает сводить ногу. Он хотел быть хорошим для Адама, если бы только его тело тоже согласилось сотрудничать. Однако сам виновник происходящего поднял обе брови и тихо протянул: — Оу. Потом Адам отложил принадлежности в сторону и как мог вытер испачканные углём руки о тряпку. — Малыш, тебе не за что извиняться. Ты должен был сказать, мы можем сделать перерыв, — рассудил Адам, поднимаясь на ноги. Он подошёл ближе, когда Майкл всё ещё не двинулся с места, слишком упрямый даже после того, как Адам уже прекратил рисовать. Впрочем, чего ещё ожидать. — Серьёзно? — фыркнул он, сокращая оставшееся расстояние и скрещивая руки на груди. Майкл поднял взгляд на Адама, который теперь стоял над ним с крайне неодобрительным выражением лица. — И что ты предлагаешь мне делать? Ходить по дому голым? — сухо спросил он. Из горла Адама вырвался смех. — Ох, прости. Надо было взять тебе халат, раз уж мистер Большая Шишка так боится ходить по собственному дому с болтающимся членом. Майкл фыркнул. — Это неприлично, — возразил он. Адам снова хмыкнул и покачал головой, глядя на него с ухмылкой. — Милый, не то чтобы у нас есть соседи. Твои братья живут за много акров отсюда, а между нами целый лес. Никто, кроме меня, тебя не увидит, — напомнил ему Адам с игривой улыбкой на губах. — К тому же ты не жалуешься, когда «неприлично» веду себя я. Наконец Майкл сел более нормально. С этого угла ему пришлось задирать голову, чтобы смотреть Адаму прямо в лицо. — Да, потому что ты постоянно воруешь мои рубашки и носишь их как домашнюю одежду, — сказал Майкл. — Ага. И я ведь ничего не надеваю под эти рубашки, да? Так что я тоже веду себя неприлично, а тебе всё равно нравится, — усмехнулся Адам. От этих слов Майкл слегка растерялся. Возможно потому, что сразу представил это — Адама в одной из своих рубашек. Неважно, какой именно: его парень воровал все подряд. Футболки, рубашки на пуговицах, даже свитера, если было холодно. Все они были немного великоваты Адаму, но недостаточно, чтобы это выглядело хоть сколько-нибудь невинно, когда на нём больше ничего не было. У Майкла перехватило дыхание от одной только мысли. Потянувшись, он обхватил ладонями бёдра Адама и мягко сжал их. — Как мне может это не нравиться? Ты выглядишь великолепно каждый раз, когда носишь что-то из моих вещей. Я даже злиться не могу, когда ты их не возвращаешь, — легко ответил Майкл. Он заметил, как щёки Адама начали розоветь, а сам он упрямо отвёл взгляд. — Мы всё равно делим один шкаф. В чём вообще проблема? Ты и сам мог бы своровать их обратно, если бы захотел, — заметил он. Майкл тихо усмехнулся и наклонился, чтобы поцеловать порозовевшую щёку Адама. — Это всё ещё считается воровством, если я просто забираю своё обратно? Хотя я и не собираюсь. Как я уже говорил, мне слишком нравится видеть тебя в моих рубашках, — хрипло промурлыкал Майкл. Адам в ответ обвил руками шею Майкла и посмотрел на него сверху вниз. Он довольно быстро понял, что, несмотря на всю силу и властность Майкла, тот не всегда сопротивлялся тому, чтобы уступить контроль в определённых ситуациях. На самом деле он часто позволял Адаму вести, когда тому этого хотелось. Как сейчас, когда Адам разглядывал его и проводил рукой по волосам. — А мне нравится смотреть на тебя голого. Видишь? Мы квиты, — довольно заключил Адам. Майкл выглядел не слишком впечатлённым таким выводом, но спорить дальше не стал. Это тоже было тем, что Адам довольно быстро заметил по мере того, как они с Майклом сближались. Его парень не всегда показывал это явно, но на самом деле он буквально расцветал от подтверждения, что делает всё правильно или вообще делает хоть что-то, что приносит Адаму хотя бы малейшее удовольствие. И как только Адам это понял, он стал обязательно говорить Майклу каждый раз, когда тот делал его счастливым. Лучшие такие моменты случались в спальне, когда Адам видел сторону Майкла, к которой никто другой не мог даже приблизиться. Сторону, предназначенную только для него. Медленно он провёл руками по широким плечам Майкла и вниз по его рукам. Раздвинув пальцы, он коснулся обнажённой кожи. В ответ Адам почувствовал довольное мычание Майкла, пока его парень прижимался губами к его ключице. Он обожал, когда Майкл становился таким ласковым. Адам мог бы делать так целый день. Конечно, были и другие вещи, которые тоже сделали бы его счастливым, и было бы настоящим преступлением упустить такую золотую возможность. — Милый, Майкл, — пробормотал Адам в макушку другого мужчины. — Мм? — донёсся приглушённый ответ. Адам тихо рассмеялся. — Малыш, можешь немного откинуться назад для меня? Уткнувшись ему в шею, Майкл что-то невнятно проворчал. Похоже, кому-то совсем не хотелось двигаться, и это заставило Адама рассмеяться ещё сильнее. — Майк, я серьёзно. Оно того стоит, — уговаривал Адам, мягко направляя его обратно к диванным подушкам. На этот раз Майкл подчинился без сопротивления, хотя всё равно недовольно фыркнул. Он посмотрел на Адама скептическим взглядом и скрестил руки на груди. Правда, выглядеть устрашающе с голой задницей на диване у него не особо получалось. Это вызвало у Адама ухмылку. — Расслабься, малыш. Я хочу отблагодарить тебя за то, что ты был таким хорошим и позировал мне, — усмехнулся Адам, опускаясь на колени. Вот это уже полностью завладело вниманием его любимого. Голубые глаза тут же зафиксировались на нём. Зрачки Майкла расширились, пока он наблюдал, как Адам опускается на колени между его ног. В его понимании едва ли существовало зрелище прекраснее. — Почему у меня ощущение, что ты просто пытаешься отвлечь меня, чтобы я не забрал обратно свои рубашки? — спросил Майкл. Адам снова рассмеялся, и этот звук разлился по комнате прямиком в сердце Майкла. — Может, и пытаюсь. Похоже, мне просто придётся отвлечь тебя очень хорошо, чтобы ты больше никогда на это не жаловался, — ухмыльнулся Адам и потянулся к столику рядом с диваном. Майкл хотел заметить, что вообще-то никогда особо не жаловался на то, что Адам ворует его рубашки, но его внимание мгновенно переключилось на то, что Адам достал из ящика. — Это что… тюбик смазки? — недоверчиво спросил он. — Какого чёрта он делает в гостиной? Адам ухмыльнулся. — Гейб распихал их буквально по всему дому. Серьёзно, ты не заметил? Он устроил это на первое апреля как розыгрыш. Я поймал его за этим, но, если честно, мне показалось это довольно смешным, так что я позволил ему продолжать, — Адам лениво пожал одним плечом. — Ты правда не заметил, что смазка внезапно оказались буквально повсюду? — Нет, — буркнул Майкл. Он и правда ничего не заметил, и теперь всерьёз задумался, не стоит ли отобрать у Габриэля ключ от дома. Но из Адама снова вырвался смех, и одного этого звука хватило, чтобы успокоить Майкла и заставить его улыбнуться. Затем младший мужчина положил руки ему на бёдра и начал медленно разводить их в стороны. Майкл послушно раздвинул ноги под нажимом Адама, стараясь удерживать позу, когда парень убрал руки. Было немного неловко вот так лежать раскрытым посреди гостиной, но жаловаться он уже не мог, особенно когда Адам размазывал гель по пальцам. — Так нормально? — спросил Адам, разогревая смазку между пальцами. Вторую руку он снова положил на бедро Майкла, помогая удерживать нужное положение. Адам никогда не уставал наблюдать, как этот могущественный, чересчур серьёзный мужчина рассыпается под ним. Или даже просто под его пальцами. — Да, — сглотнул Майкл, наблюдая, как Адам коротко кивает в ответ. — Хорошо. Это было единственным предупреждением перед тем, как скользкий палец коснулся его. Майкл резко втянул воздух, когда тот проник внутрь, а Адам сразу начал искать нужное место. После нескольких движений туда-сюда бёдра Майкла дёрнулись в тот самый миг, когда палец его парня нашёл простату. Между его ног Адам тихо рассмеялся. — Доктор Миллиган вызывается к пациенту. Майклу Новаку снова нужен осмотр простаты. Он всё время возвращается за добавкой, — игриво пропел он. Майкл наградил его самым мрачным взглядом, на который был способен с пальцем в заднице. — Что? — Адам изобразил невинность с кривоватой ухмылкой, одновременно вводя второй палец и наблюдая, как дёргаются бёдра Майкла. — Хочешь сказать, не хочешь со мной ролевые игры, пациент? — Я вполне могу подняться наверх и закончить сам без тебя, — сухо ответил Майкл. Невозмутимый, Адам довольно промычал и продолжил задевать точку, от которой Майкл извивался. Старший мужчина застонал от непрекращающегося давления, пока его дыхание не стало коротким и рваным. — Пациент ведёт себя плохо. Ничего страшного, я умею справляться с плохими мальчиками, — легко сказал Адам. Майкл внезапно издал слегка сдавленный звук и вцепился в диванные подушки так, будто от этого зависела его жизнь. Он подозревал, что на них навсегда останутся вмятины от его хватки, но сейчас ему было совершенно всё равно. Адам сводил его с ума, и от этого всё тело горело всё сильнее и сильнее. — Что такое? Мой пациент всё-таки хочет быть хорошим мальчиком? Сможешь быть хорошим для меня, Майкл? Голос Адама не должен был звучать так сладко, подумал Майкл. Не тогда, когда от него хотелось лезть на стену и умолять. Жёсткое движение вверх заставило его судорожно вдохнуть. — Ну? — Адам приподнял бровь, и, чёрт возьми, никто не должен выглядеть настолько властно, стоя на коленях. — Д-Да, — с трудом выдавил Майкл. Его руки начали дрожать; он чувствовал, как они трясутся, пока он пытается хоть за что-то ухватиться. — Что "да", Майкл? Упомянутый мужчина мысленно выругался. Адам мог быть либо самым сладким и заботливым человеком на планете, либо самым коварным мелким засранцем, известным человечеству. Сегодня, похоже, был второй вариант. — Да, я… чёрт… я буду хорошим, — выдохнул он прерывисто. Улыбка Адама стала тёплой и ласковой, и при этом подозрительно хитрой. — Я знаю, что будешь. Ты всегда мой хороший мальчик, да? Такой идеальный для меня, помогаешь мне с рисунком. Разве не так? — спросил он, прекрасно зная, что Майкл уже почти потерял способность говорить. Это было видно по напряжению его мышц и тому, как тяжело он дышал, теряясь в удовольствии. Адам отлично умел с этим справляться. — И мне кажется, мой хороший мальчик заслужил награду. Почти не дав ему времени осознать происходящее, Адам наклонился вперёд и взял в рот половину его члена. Сверху Майкл издал отчаянный звук — нечто среднее между стоном и всхлипом — и попытался толкнуться навстречу теплу, постепенно втягивающему его глубже. Адам продолжал двигать пальцами внутри Майкла, добавляя третий, чтобы растянуть его сильнее. Реакция была почти мгновенной, и приглушённый вскрик оказался единственным предупреждением перед тем, как его парень сорвался за край удовольствия. Адам, разумеется, принял всё это совершенно спокойно. Это было далеко не первое его родео с Майклом и уж точно не последнее. Он медленно отстранился, позволяя члену выскользнуть из его губ, и поднял взгляд, любуясь раскрасневшимся, совершенно потерянным от удовольствия выражением лица Майкла. Затем он вытащил пальцы и вытер их, а свободной рукой убрал пряди волос, упавшие Майклу на глаза. — Всё хорошо, малыш? — усмехнулся Адам, приподнимаясь на коленях и легко целуя уголок его губ. Майкл ответил сбивчивым смешком и схватил Адама за затылок прежде, чем тот успел отстраниться, притягивая обратно для настоящего поцелуя. — Очень хорошо, — выдохнул он. Адам улыбнулся такому дополнительному вниманию и с готовностью наклонился ближе. Он уверенно целовал своего парня, позволяя языку скользнуть между их губами, пока устраивался у него на бёдрах. Когда он окончательно сел верхом на колени Майкла, его пробрала дрожь — рука старшего мужчины уже пробралась под пояс его штанов. — Ч-чёрт, Майкл. Он был болезненно возбуждён; наблюдать, как Майкл разваливается на части от удовольствия, всегда действовало на него именно так. Бёдра Адама слегка подались вперёд в такт движениям руки Майкла. Остатки смазки, которые удалось выдавить из заброшенного за диван тюбика, помогали уменьшить трение, и вскоре Адам уже тяжело дышал. Спустя несколько мгновений он содрогнулся, когда Майкл тоже довёл его до края. Тот продолжал ласкать его, пока это не стало слишком чувствительно, и Адам мягко отвёл его руку от себя. Затем он наклонился вперёд, соединяя их губы на тихом стоне. Первым отстранился Майкл, задержав поцелуй на щеке Адама, прежде чем ухмыльнуться, глядя на его раскрасневшееся лицо. — Доволен, дорогой? — спросил он. Адам тихо рассмеялся и обвил руками плечи Майкла, позволяя ладоням свободно свисать за его спиной. — Очень. Мой хороший мальчик сегодня был очень хорошим для меня, — ответил Адам. Улыбка, появившаяся на лице Майкла, ясно дала Адаму понять: теперь ему придётся рисовать своего хорошего мальчика голым гораздо чаще.