"На дне"

      - Чёрт, приятель, знаешь, что я выяснил? Что от этого дерьма совсем нет толку! Окончательно и бесповоротно. Вот таков мой вердикт.       Сидящий на корточках у консоли Грейс весь взмок от удушающей жары. Точнее, даже не так, полностью промокнуть от выделяющейся солёной влаги он успел ещё много часов назад, теперь же он просто утопал в настоящем водопаде из быстро набухающих и скатывающихся под силой гравитации каплях пота. Короткие светлые волосы свалялись и из кудрявых стали почти прямыми, пряди с чёлки лезли в глаза, укалывая кончиками слизистую глаз и раздражая её. Те пряди, которые ещё не прилипли ко лбу, конечно. Нестерпимо чесался подбородок и вся область около рта. "Не мешало бы побриться перед таким путешествием, начисто побриться. Желательно, голову тоже", - пронеслась мысль у него, у микробиолога, который почему-то сейчас был вынужден разбираться с программным кодом какой-то доисторической системы, создатель которой канул в лету ещё лет четыреста назад. Хорошо, что подобные мелочёвки хоть немного отвлекали и развлекали.       Никакого ответа. Райланд с огромным усилием разогнулся и встал, несмотря на протестующую боль в затёкших икрах и лодыжках. Кеды Converse, бывшие когда-то белыми, но получившие теперь огромный урон от скопившейся на полу ржавчины и постоянных загибов, стали совсем бурыми. Наверняка очки бы свалились с его носа, всегда и так висящие на грани фола, если бы он не снял их ещё в самом начале своих изысканий в компьютерном терминале, тогда, когда он ещё стоял на прямых ногах, ссутулившись, и вглядываясь в зелёный экран. Без них приходилось щуриться, но зато такое действие мимики чуть-чуть помогало в борьбе с потоками влаги.       Повернувшись на 90 градусов, Грейс оказался лицом к заваренному переднему иллюминатору своего глубоководного гроба. Однако, не сказать, что эта подводная могила была создана только для него. Напарник по мертвецким делам сидел на самой настоящей табуретке в импровизированной капитанской рубке, согнулся в три погибели и не проявлял никаких признаков осознанности или интереса к чему-либо. Его поза выражала полнейшее безразличие и обречённость. Бывший школьный учитель украдкой окинул взглядом длинноволосого члена экипажа, не задерживаясь на нём долго, хоть тот и сидел к Райланду спиной.       - Нет, я, конечно, не говорю, что вместо этого треклятого "железа" можно было установить дополнительные кислородные баллоны, резервуары с питьевой водой, ну, знаешь, всякие полезные в хозяйстве штуки. Моя специальность не располагает к конструированию морских аппаратов, поэтому я полностью отдаюсь инженерной мысли строителю этой посудины.       Эту речь Райланд сочинял и репетировал про себя добрые двадцать минут. "Спич для поднятия боевого духа экипажа, добавить щепотку юмора и жизнерадостности", - такую задача была дана уставшему разуму. "Для привлечения к себе внимания и возобновления диалога", - подумав, стыдливо дополнил он. Судя по всему, вышло совсем неудачно. Но стена многочасового неловкого молчания на SM-13 была пробита.       Грейс привычным движением вытер руки о грязно-светлую футболку с ярко-оранжевой окантовкой и принтом с весёлыми скрещенным гоночными флажками, после чего засунул их поглубже в задние карманы рыжих свободных штанов.       - Кстати, а ведь даже не обязательно было укомплектовывать подлодку баками именно с водой. Как-то на "Аве Марии" среди горы припасов я нашёл полимерный контейнер, и нет, не с физраствором. Подписан как "водка". Не буду скрывать, он очень сильно помог мне в выживании.       Тишина. Грейс ощутил, как его с робкой надеждой бьющееся сердце пропустило несколько тактов подряд, остановленное выделенным из надпочечников уколом адреналина, а от солнечного сплетения вниз, глубоко в желудок, покатилась волна леденящего разочарования и обиды, как будто ученого окатили из ведра холодной воды в жаркий день. В глухом гробовом молчании только страдальчески скрежетала тонкая прогнившая обшивка подводной лодки под натиском бесконечных галлонов отвратительной кровавой скользкой мерзости. К этому поскрипыванию Райланд ещё мог привыкнуть, а вот к нависшим натянутым напряжением в отношениях между когда-то самыми близкими людьми - никогда.       - Слушай, а на Эдеме была...       - Если ты прямо сейчас не закроешь рот, то я не услышу приказов от Авы, - внезапно проговорил охрипшим голосом вышедший из транса Саймон, расправляя болезненно затёкшие плечи и трясущимися руками вытирая пот со лба. Школьный учитель вздрогнул от неожиданности, отшатнулся назад и впечатался локтем в один из многих измерительных приборов. Защитное стекло стрелочного манометра выдержало.       - Да, конечно, точно, - извиняюще забормотал микробиолог и спешно ретировался обратно в укромный уголок за перегородку у консоли, без толку засуетившись на месте. Начальное оцепенение перешло в раздражение. Он закусил верхнюю губу так, что показались нижние резцы. "А тебе бы только и пообщаться с нашим палачом", - чуть не вырвалось у Райланда. "Со мной что-то не так?".       - Проверю-ка я наш скелет, - вполголоса выдавил Грейс и направился к призрачно сияющей в полутьме клавише спуска затвора рентгеновской камеры. Пришлось приложить не дюжую силу для разжатия челюстей и удержания тона голоса более-менее ровным.       - Два часа назад он был на месте, - не оборачиваясь, отрешенно проронил "Мясник с Филамента". Это было верно, Райланд сверился с прихваченными настенными часами: уже около 7200 секунд они дрейфовали на одних и тех же координатах, капитан корабля не прикасался к элементам управления, ведь он просто ждал. Ждал приказа волшебного голоса из проклятого динамика пойти на таран колоссальных останков неизвестной твари. Остроконечное устройство на носу лодки для взятия образца кальцевой структуры было направлено в сторону скелета, хвостовик должен был находиться в десятке метров от находки. Вероятно, для надёжности стоило увеличить расстояние перед разгоном.       - При любом эксперименте необходим промежуточный контроль, вдруг кости уже унесли к себе домой крабы... или камни, - попытался изобразить энтузиазм школьный учитель. Быстрее, чем узник смог бы ответить, он от души хлопнул по кнопке. Раздался щелчок, яркая вспышка экрана, резанувшая по глазам, и после нескольких секунд образовавшейся непроглядной тьмы матрицы началось проявление изображения. Пиксели мучительно долго ползли сверху вниз, отображая черно-белые разводы, в которых очень смутно угадывалась бесконечная глубина туннелей и немногочисленные объекты на пути.       Когда возникла только половина фотографии, Грейс смутился и нахмурился. Обшивка субмарины, казалось, затрещала сильнее.       - Когда ты успел так далеко увести лодку от скелета? - у Райланда появился повод задать вопрос, и он попробовал этим воспользоваться. - Уже приготовился к рывку?       Саймон немного помолчал.       - Я ничего не делал. Ты разучился определять расстояние на изображении, у тебя агнозия наступила? Сядь в кресло и сам подплыви так, как надо тебе.       - Но я не пилот! - вскипел микробиолог. - Я спрашиваю потому, что чертова гора костей, не знаю, взяла руки в ноги и за пару часов переместилась на край обзора камеры, как... как астрофаги убегают к скоплениям углекислого газа.       - Этого просто не может быть. Ты меня пугаешь, - развернулся на кресле узник, подозрительно и холодно посмотрев на Райланда. Падающий из плафона в виде воронки свет от лампы накаливания осветил впадины глаз и выделил носогубные складки. Перевязанный бинтом лоб оттенял кудрявые до плеч локоны. Остальная часть лица осталась в тени.       - Можешь лично всё проверить! - не веря своим ушам, заявил космонавт поневоле.       Серая роба на Саймоне зашевелилась, катышки на кофте с капюшоном ореолом зажглись в тёплых лучах лампочек, перевязанные ремни наподобии портупеи из кожи недобро блеснули. Он встал и неспеша побрёл к экрану, по пути зачем-то остановившись и вытащив из держателя маленький огнетушитель, взял его в правую руку и аккуратно боком подошёл к Райланду. Тот не рискнул спрашивать, зачем нужен железный увесистый предмет.       - Нас снесло глубоководным течением, - посмотрев на полную картинку, бескомпромисно заявил капитан корабля. В этот же момент раздался оглушительный хлопок, и одна из заклепок обшивки на листе металла около пола под влиянием давления внезапно вылетела со скоростью пули в салон подлодки, отрикошетив от округлых стен носа и шлёпнулась куда-то за щит с элементами управления, потеряв всю кинетическую энергию и упокоившись там навсегда. У Саймона от неожиданности подкосились ноги, вся его показательная жесткость вмиг исчезла, он еле удержался от крика и тяжело опустился на корточки, испуганно и прерывисто дыша. В голове стучали молоты, огнетушитель с тихим лязгом выпал из ослабленной руки. Из образовавшегося отверстия мелкой дисперсией распылялась кровавая жидкость.       - Ты как? - всполошившись, наклонился к осевшему узнику второй мужчина. - В порядке? - он невзначай заботливо взял ладонями Саймона за плечи, ощущая, как счастье от прикосновений заполняет его. Райланд помнил, как громкие звуки пугают его друга. Эта особенность проявилась после... некоторых "профилактических" мероприятий в тюрьме C.O.I. от надзирателей.       - Н... Нормально, - отстранённо произнёс через пару секунд узник и постарался как можно быстрее скинуть с себя руки Грейса, но вставать не спешил. Последний поспешно убрал ладони, оскорбленный реакцией Саймона. - Доведём дело до конца, и я выберусь отсюда, улечу с этой проклятой станции. Обрету свободу от всего этого дерьма, таков был уговор.       - Послушай, давай поговорим о том, что происходит... в последнее время, - требовательно выпалил шатен, сам не до конца подумав, что сказал. - Я бы хотел на большой земле быть с тобой рядом, - добавив, ухватился он за последнюю фразу и нервно сглотнул, борясь с подступающей к лицу краской. - Имею в виду, что вдвоём нам будет проще жить вместе, как раньше. "Расскажи мне, что изменилось между нами, пожалуйста", - молча взмолился Райланд.       На секунду мужчина заметил, как в глазах Саймона промелькнула родная и знакомая искрящая радость с живым воодушевлением, но всё это мгновенно сменилось на обычное теперь равнодушие и какую-то скрываемую ненависть, когда тот поводил губами и нахмурился.       - Имеет смысл тратить кислород только на выполнение задания, - невозмутимо отрезал заключенный перед тем, как поднялся на ноги своими силами и нетвёрдо направился обратно к "штурвалу".       Грейс почувствовал себя выброшенной на берег рыбой, крохотной крупицей в космическом вакууме. Мучительно захотелось выпить чего-нибудь утоляющего пустоту в душе. От унижения внутри образовалась огромная черная дыра, взор затянулся серой пеленой, а разум затуманился от накатившего горя, услужливо подкидывая образы прошлого.       Вот они сидят рядышком в лаборатории научного корпуса, где бывший школьный учитель в ожидании результатов анализа состава уже битый час рассматривает через микроскоп образец жидкости, взятый с поверхности кровавого океана AT-5. Когда глаза совсем уставали, тот откидывался на спинку компьютерного кресла и делал несколько оборотов вокруг своей оси, оттолкнувшись от холодной плитки кроссовкой.       - Решительно не понимаю, откуда такие коррозионные свойства у обычных бактерий, - выдохнул и усердно потёр переносицу Райланд. - Разъедают и металл, и всё остальное.       Заинтересованный поначалу обилием оборудования и различных принадлежностей Саймон довольно быстро заскучал, обойдя все столы и стенды, поедая при этом припасённые Грейсом сладости. Усевшись на стул рядом с учёным, он в конце концов начал клевать носом под воздействием застоялого воздуха и монотонного шума центрифуг. Когда неудобная поза надоела гостю, а падающая при расслаблении голова на грудь вызвала уже пятый гипнотический рывок, из-за чего Саймон опять очнулся от неглубокого сна и растрепал черные как смоль волосы, он принял стратегическое решение и подсел поближе, примостился к занятому своим делом Грейсу, деловито положив свою непосредственную проблему на плечо лабораторного халата микробиолога. Мужчина вздрогнул от неожиданности, хотел что-то сказать, но промолчал, довольно сильно смутившись. Его до самых краёв заполняло ощущение домашнего уюта и вселенского спокойствия.       - Я посчитал это хорошей идеей, - ничтоже сумняшеся прокомментировал своё действие Саймон. - В Эдеме такой способ сна был обычным делом среди братьев во время долгих перелётов в переполненных народом... мусорных вёдрах. Ни больше ни меньше про эти корыта не скажешь.       Честно сказать, сколько Райланд не припоминал обычаи и законы братства Эдема, такого он там вспомнить не смог, да и спросить было не у кого. "И не старайся", - довольно сказал бы узник, умея тот читать мысли Грейса. Конечно, бывшему носителю браслета с листом Последнего Древа известно гораздо больше, чем рядовому исследователю остатков космоса, но на некие мысли и сомнения его этот поступок навёл. Впрочем, не все тайны должны быть обязательно раскрыты, неплохо было и так. Из-за этого происшествия учёный больше не мог изменять своего положения тела, чтобы не потревожить уже мирно сопящего Саймона, так что ему пришлось терпеть жгучие тянущие боли в пояснице, но не сказать, что микробиолог был глубоко этим огорчён. Иногда макушка узника начинала соскальзывать с плеча, тогда Грейсу приходилось аккуратно подталкивать её обратно кончиками пальцев. "Довольно тяжелая, между прочим", - отметил про себя исследователь загадочной структуры образцов кровавого океана.       С "Мясником", как его называли за глаза надзиратели (прозвище это ученый терпеть не мог), Райланд был знаком уже как полгода, но сблизились они лишь недавно из-за внезапного объявления о предстоящем совместном погружении на SM-13 в недры океана для исследования морского дна. Под этим предлогом ответственный Грейс долго "готовил почву", общался с аппаратом управления станции, и после многочисленных заверений о просто "необходимости выстраивания доверительного союза с заключенным для продуктивной работы в экстремальных условиях" Саймона наконец-то стали выпускать из камеры заключения под ответственность уважаемого микробиолога. Конечно, не без постоянного надзора со стороны, но эти двое всегда находили возможность уединиться.       Райланд и сам не заметил, когда их отношения, построенные изначально только на вынужденном сотрудничестве, человеческом взаимопонимании и желании получше узнать друг друга, из просто рабочих перескочили сначала на приятельские, а теперь... Исследователь боялся загадывать, очень боялся, и очень боялся ошибиться. Не отдавая себе отчёт, он очень сильно привязался к своему подопечному. "Всё это странно и неправильно, очевидно. С другой стороны, мы живём в настолько ужасном и безнадежном мире. Кому от этого может стать хуже?" - успокаивал он сам себя, изредка поглядывая на спящего напарника, втайне радуясь, что тот проявляет инициативу в таких моментах, отчего сердце внутри расцветало. "Всё-таки я не специалист в этих делах, и мне страшно что-то сделать не так. Как же хорошо не быть социально-неловким человеком".       Фрагмент памяти закончился и плавно пришёл в другой, из более глубоких недр подсознания. Грейс почувствовал, как выступили слёзы. Где-то фоновым шумом просигнализировал датчик уровня кислорода, оповещая, что запас баллонов понизился ещё на четверть от начального. Мужчина выглянул из своего укрытия и убедился, что его никто не видит, дав волю эмоциям.       - Вот что ещё забавного хотел рассказать. Я тебе уже говорил о "Комнате релаксации", ну на своём корабле, - Райланд скованно держал ладони в карманах просторного свитера цвета песка и нервно перебирал лежавшие там безделушки, пропуская монетки между пальцами или ощупывая кучку скрепок. Голубые джинсы светились во мраке камеры. Это было почти что в пору их первого знакомства, и неуклюжий преподаватель младших классов не знал, куда себя деть. Прислонившись к стене небольшого карцера, он сосредоточено считал количество кирпичей в кладке на противоположной стороне камеры. - Среди записей в базе "Аве Марии" был видеофильм по бальным танцам. Понятия не имею, зачем его добавили. Когда мне надоедало лицезреть пляжи или дикие джунгли Амазонки и хотелось, понимаешь, человеческого общества, я его включал. Кажется, я так часто его смотрел, что научился танцевать вальс. По крайней мере, точно запомнил, как переставлять ноги "квадратом".       - Вальс? - недоумевающе посмотрел на собеседника Саймон, развалившись на простой железной койке. Особой тюремной формы на станции принято к использованию не было, поэтому заключённый был в простую обтягивающую серую футболку и штаны темного цвета, без излишеств. - Какого ещё черта придумают на вашей Земле?       - Больше ничего не придумают, - вздохнул Грейс. - Но, на самом деле, он не так уж и плох.       - Первый раз слышу про такой танец. К какому культу он относится? Какого бога он прославляет?       - Я бы сказал, что к культу богатства, манерности и изысканности, если такой есть, - подумав, ответил Райланд.       - Воззвать ко всемогуществу денег было бы нелишним, - оживился заключенный и привстал. - Покажешь пару движений, раз уж зашла речь?       - Сомневаюсь, что ты от этого станешь осыпан золотом, - усмехнулся Грейс, поправляя очки. - Да и цепь на ноге явно не способствует пляске.       - Значит, решил захапать всё себе. Мог тогда и не рассказывать, - притворно разочаровался Саймон.       Выглянув в коридор и убедившись, что поблизости нет охранного персонала, школьный учитель втянулся обратно в полутемный карцер.       - Во-первых, это танец для двоих, - тоном всезнающего преподавателя начал он. - Извини за тавтологию. Кавалер приглашает даму, берёт правой ладонью её за талию, а левой - соединяется в "лодочку" с её левой рукой. Дама же правую руку кладёт на плечо кавалеру, - старательно изобразил в воздухе непрофессиональный учитель танцев.       Узник сделал сосредоточенное лицо и пытался запомнить всё до мельчайших подробностей.       - Только я не понял, а кто из нас будет дамой? - серьёзным тоном задал вопрос Саймон.       Райланд покатился со смеху. Всё напряжение как рукой сняло. Заключенный недоумённо почесал бороду.       - Ведёт танец кавалер, так что эта участь предназначена тебе, как обучаемому сложному искусству. Но я всё ещё не думаю, что это хорошая затея, - вдруг подумал про банальную осторожность учёный.       - Получается, ты такой же, как и все, - прозвучало как гром среди ясного неба. Заключённый улёгся обратно и развернулся к стене. Райланд от неожиданности закусил язык. - Я сделал то, что должен был на Филаменте. Даже не смог никого убить, а возможность была, - произнёс Саймон, ни к кому уже не обращаясь. - Не хватило духу. А стоило отправить к праотцам хоть парочку этих сраных "железяк".       Противоречия копились-копились в душе Грейса и в конце концов созрели в одну позицию на грани с возмущением и обидой.       - Ты считаешь, я тебя боюсь? - показательно напустил на себя бравады молодой микробиолог. - Я принимал неизвестные таблетки от сомнительных людей, смотрел всю серию фильмов "Рокки" с инопланетным существом на пару, был главным участником в обреченной на смерть экспедиции. И я, Райланд Грейс, не научу тебя вальсу? А ну поднимайся! - ученый принял боевую стойку. Выглядел он довольно потешно, впрочем, такой эффект и был необходим.       - А тебя проще взять "на слабо", чем я подозревал, - удивлённо воскликнул узник, обернувшись на голос. - Но над злобным выражением на роже тебе нужно поработать, получается пока что хреново, - справедливо заметил тот, силясь подняться с койки. По мере того, как Саймон приближался, шаг за шагом, в Грейсе росла смесь нетерпеливого возбуждения и панического страха. Звон цепи отражался в небольшом помещении.       - Учти, я знаю много приёмов кунг-фу и и джиу-джитсу, - предупредил воинственный исследователь. "Я точно правильно их назвал?"       - А по тебе и не скажешь. Дрожу от ужаса, - прокомментировал с издёвкой узник, встав почти нос к носу с Грейсом. - Пока из нас никто не умер, кажется. Итак?       - Начнём с расстановки, - уже менее решительно произнёс бывший школьный учитель. Возьми... меня за плечо вот так, если тебе не сложно, - совсем стушевался мужчина. Узник аккуратно положил ладонь на указанное место, а другой на удивление деликатно взял ладонь Грейса в свою.       - Ты не против, если я возьму тебя за талию? - потупившись, наконец уточнил учёный, наверное, резче, чем стоило. - В приличном обществе принято спрашивать о таких вещах! - нашёлся Райланд. Саймон фыркнул.       - Конечно, как я смею отказать такому галантному джентельмену, - он сделал небольшой шутливый реверанс, не расцепляя пальцы с микробиологом. Никакого эффекта. - Да бери уже, - закатил глаза Саймон.       Школьный учитель несмело и осторожно прихватил подушечками правой руки края светлой футболки, невольно дотронувшись до бока заключенного и ощутив тепло его тела. Последний сделал вид, что не заметил такого нелепого жеста.       - Теперь так, - срывающимся тоном пролепетал Райланд, после чего сразу отчётливо прочистил горло, - Я ставлю правую ногу на шаг вперёд, а ты - левую на шаг назад. Повторяем тоже самое с другой ногой.       - Ничего сложного, - проговорил заключённый, выполнив нехитрое движение.       - Теперь шаг в сторону, а потом повторить в обратном порядке, - проинструктировал Грейс. Это первая часть нашего эксперимента, посмотрим, что получится.       И получилось. "Учитель" не упал в обморок от переизбытка чувств, а Саймон даже не наступил ему на носок туфли.       - К этим элементам добавляют поворот "дамы" под рукой ведущего, - добавил ведущий пары, когда они ухитрились повторить базовую комбинацию несколько раз подряд без ошибок. - Я закручиваю тебя правой рукой, ты проходишь под ней, и мы расходимся на расстояние, не выпуская ладоней.       - Для первого раза получается крайне неплохо, - поспешно выпалил Райланд и отскочил от Саймона, приходя в себя. Когда заключённый то ли случайно, то ли специально прижался спиной к микробиологу, проходя под предплечьем склонив голову, у "кавалера" чуть пар из ушей не пошёл. - Прекрасно, что мы не выступаем сейчас на большой сцене перед толпами зрителей, а то я бы наделал множество ошибок и опозорился на всю галактику, - перевёл смущение в шутку Грейс.       - Пришлось бы провести много репетиций, - справедливо рассудил Саймон, лихо усевшись на свою нару. - Как-то я не чувствую себя богаче, но признаю, это было весело, - вдруг потёр свежую татуировку на шее тот. Райланд ещё в танце увидел, что это было самое настоящее клеймо в виде листа дерева.       - Сильно жжёт? - участливо спросил он, вложив в слова побольше сочувствия.       - Не так больно, как пару дней назад, - брюнет с некоторым удивлением отвёл пальцы от места ожога. - Зато теперь они не смогут отобрать то, что моё по праву.       - Не тревожь её слишком часто, - посоветовал Грейс.       - Чёрт, а я уже хотел содрать её вместе с кожей, но раз ты говоришь, что не надо, то я передумаю, - хихикнул заключённый.       Райланд на это ответил колким и забавным комментарием, но каким - сам Грейс уже и не помнил. Запомнил лишь щемящее чувство радости в грудной клетке. На что это было похоже?       - На любовь, на что же ещё. Ещё и с первого взгляда, - корив себя за мягкосердечность, вслух недовольно выдал астронавт с Земли, напрочь забывший, где сейчас находится. Ногти бессознательно и отчаянно скребли по кейкапам клавиатуры.       - О чём ты там снова толкуешь? - донеслось из кресла капитана судна.       - Ничего такого, просто пробую различные комбинации паролей! - постарался бодро отрапортовать Райланд. "Вновь я только что спрятал голову в песок и пропустил прекрасную возможность поговорить об... этом. Хватит с меня. Хочу сделать - сделаю" - решил для себя Грейс и побрёл в сторону Саймона с ощущением, что идёт на плаху.       - Аварийного буксировочного троса больше нет, - до ужаса спокойным тоном проговорил вдруг Саймон подошедшему бледному как смерть ученому. - Не могу проверить, но знаю, что он давно лопнул. Ведь эта операция не может быть казнью? - с надеждой повернулся он на Райланда.       - Людей осталось слишком мало, чтобы так разбрасываться кадрами, - попытался рационально смотреть на вещи его напарник, внутренне стараясь не ставить свои же слова под сомнения. - Ты и сам это знаешь.       - Я обречён сделать свои последние вздохи свободного воздуха здесь, на дне океана из человеческой крови, сходя с ума от жары, голода и жажды, пока настоящие преступники просиживают свои кресла в верхушке C.O.I. и думают, как им урезать дневной паёк простых людей ещё сильнее, - будто не слыша, начал проповедь Саймон. - В глубине души они знают, что это лишь отсрочка неизбежного. Скоро придет эпоха нового Тихого восторга, и души оставшихся грешников отправятся на вечные мучения.       - Ты бы хотел вернуться в крохотную клетку, где тебя держали как животное? Отсрочить неизбежное? - измучено задал вопрос микробиолог, гадая, что желал услышать.       - Ни за что. Я хотя бы умру по-настоящему свободным человеком, вдали от проклятых видеокамер, комитетов и судов.       - Я вспоминал прошлое, - глухо поделился бывший школьный учитель, устроившись поудобнее. Казалось, все внутренности дрожали в резонансе с медленно сминающейся обшивкой SM-13. Дышать становилось всё тяжелее, то ли от стресса, то ли от нехватки кислорода. - По большей части, там было всё, что нам довелось прожить вдвоём, - Райланд упредительно поднял ладонь, предупреждая возражения Саймона. - Знаю, знаю, я тебя пугаю. Я понял. Говорю к тому, что у меня появилось то, о чём не жалко и подумать перед смертью. Я должен был погибнуть ещё где-нибудь у Тау Кита, так что всё в порядке. Когда эту консервную банку разорвёт надвое, я буду готов, как был готов и тогда. Просто хотел, чтобы ты знал - я очень рад, что мы встретились и провели столько времени вместе. Я буду очень скучать по событиям былого, такой уж я человек.       Узник неопределенно поводил глазами по интерьеру пульта управления, скрестив руки на груди.       - Прозвучит очень эгоистично, но мне так сильно понравилось тогда показывать тебе документальный фильм на проекторе в лаборатории, - с болью в голосе добавил Грейс. - Хотя, тебе наверняка было некомфортно и неприятно. Будто тысячи веков прошли с того вечера.       - Это же было полтора месяца назад, - с некоторой дрожью подал голос Саймон.       - Понадобилось 45 суток, чтобы разобраться и признаться самому себе, что я тебя очень люблю. И признаться тебе.       Заключённый шмыгнул носом.       - Туго же ты соображаешь, однако. И как только стал таким башковитым учёным? - лицо Саймона впервые за долгое время начала озарять улыбка. - А больше ничего сказать не хочешь? - вдруг требовательно повернулся к астронавту он.       Такая реакция сбила с толку совсем запутавшегося Райланда.       - Прости меня, пожалуйста, за всё, что я делал в ущерб тебе, - робко произнёс тот.       - Формулировка не очень, но смысл донесён. Принято, - констатировал Саймон, переползая с табуретки на пол поближе к ошарашенному микробиологу. - У тебя нет понимания абсолютно никаких не вербальных знаков. Даже в лоб тебе говори, толку нет.       Так они сидели добрых десять минут.       - Так что скажешь? - задался справедливым вопросом Грейс.       - Даже не знаю, ты так долго раздумывал, что мы почти успели подохнуть на дне лунной аномалии. Но я тебя тоже люблю, даже несмотря на это.       - А помнишь вальс? - задал следующий Грейс.       - Такое... сложно забыть, - успокоил его Саймон. - Клеймо, кстати, давно уже не болит. Так что его можно касаться, даже губами.

***

      - А вот такого не было, удаляй прямо сейчас, не позорь моё честное имя на всю Эридан, - заявил вдруг Саймон, подкравшийся со спины и пробежавший глазами по основным абзацам записей Грейса. Последний вздрогнул от неожиданности.       - Чего конкретно "не было"? - откинулся на спинку школьный учитель, снимая очки заученным движением. - Мне помнится, что всё было - многозначительно посмотрел на Саймона он, выразительно подняв брови.       - Например, всего того, где я - последний говнюк, - решительно заявил сожитель, проигнорировав насмешку во взгляде. Пройдя по просторной кухне мимо входной двери, откуда он, собственно, и выскочил как чёрт из табакерки, Саймон добрался до кофемашины.       - Иногда ты ещё и не таким бываешь, по правде говоря, - засмеялся Райланд, протирая уголки глаз.       - Я сейчас так обижусь на тебя, что нас снова помирит только недокорабль для смертников и миллионы галлонов густой едкой крови, - предупредил Саймон. - И вообще, мы один раз погрузились в тот океан на суперсовременной SM-14 меньше, чем на один час, а ты уже насочинял кошмаров и ужасов на добрый сборник Говарда Лавкрафта. Так впечатлился? - подразнил он Грейса.       Наступила очередь астронавта в отставке возмущаться:       - Я не виноват, что этим "ученикам" теперь подавай всё только поострее да послезливее. Тем более, самописное. Они слишком быстро потребляют информацию, и уже выучили наизусть все мои учебные материалы. Это называется "художественное преувеличение". Для нагнетания обстановки. Если бы эриданцы не связались с оставшимися станциями нашего бренного человечества, то биться нам сейчас за ресурсы или ловить огромных сомов в красном океане, так что я им обязан написать ещё сотню литературных шедевров, - Грейс почувствовал ничуть не меньше, чем возложенную на него ответственность за всех людей во вселенной. От этого он даже выпрямился в кресле. В окна двухэтажного дома уже слепило раннее поднявшееся из-за моря солнце. Искусственное.       - Да, и больше всего в повести ты донагнетал меня, - шуточно замахнулся подвернувшимся под руку полотенцем Саймон.       - А кого ещё, я ведь тебя люблю, - заявил как ни в чём не бывало Райланд.       - Не смей добавлять "как друга", иначе второй раз ты уже не выкрутишься, - пригрозил брюнет. - Я серьёзно.