Часть 14
22 мая 2026 г., 01:59
Всю ночь воду в ванне меняли дважды. Каждый раз, когда Мо Мин почти засыпал в постели, Хань Шаочжоу с воодушевлением нес его обратно в ванну.
Мо Мин понятия не имел, где Хань Шаочжоу научился этим новым трюкам.
Раньше Хань Шаочжоу был довольно традиционен в этой сфере, полагаясь исключительно на грубую силу и выносливость, но в последнее время он словно открыл для себя совершенно новый мир с целым арсеналом постыдных приемов, с которыми Мо Мин не мог справиться.
Мо Мин был благодарен, что на следующий день у него не было запланировано съемок. В его нынешнем состоянии он ни за что не смог бы завтра встать с постели.
Ему казалось, что его спина прижата к теплой, твердой печи. Все его тело болело и онемело, но подсознательно он находил это тепло успокаивающим, достаточным, чтобы позволить ему погрузиться в сон.
Если бы он мог просто полежать неподвижно тридцать секунд, он бы мгновенно погрузился в глубокий сон…
Бесстыдный мужчина позади него тихо усмехнулся, касаясь губами задней части шеи Мо Мина:
— Я хорош, а? Тебе было хорошо, малыш? Оцени меня…
За свои двадцать семь лет Хань Шаочжоу был только с Мо Мином.
Весь свой сексуальный опыт он получил только с Мо Мином. Были ли его навыки хороши или нет, Мо Мин был единственным, кто мог судить об этом.
В прошлом Хань Шаочжоу считал, что достаточно того, что он сам удовлетворен, поскольку именно он платит. Но со временем он понял, что умение доставить удовольствие своему партнеру, это истинное мерило мужской доблести.
Он не был таким распущенным, как Чжао Чэн, который мог без усилий поделиться бесчисленным опытом, или даже таким невежественным, как Ян Гуань, который все еще учился.
Но Хань Шаочжоу это не волновало. Пока Мо Мин считал его впечатляющим, этого было достаточно.
У Мо Мина не было сил ответить. Хань Шаочжоу, одержимый желанием получить пятизвездочный отзыв, снова начал подталкивать его.
— Как тебе? Мм? Не удовлетворен?
Голова Мо Мина была тяжелой, словно налитая свинцом. Он больше не мог этого выносить. Его губы едва шевелились, когда он пробормотал, почти с придыханием:
— Хорошо… удовлетворен…
Довольный, Хань Шаочжоу почувствовал, как его грудь распирает от гордости, и прижал Мо Мина ближе к себе.
Хань Шаочжоу пробормотал в волосы Мо Мина, его голос был хриплым:
— Ты был так очарователен сегодня на съемках… Всякий раз, когда у меня будет время, я буду приходить посмотреть. Не волнуйся, я постараюсь держать себя в руках…
Мо Мин уже спал, но Хань Шаочжоу еще какое-то время продолжал разговаривать сам с собой.
Хань Шаочжоу поцеловал Мо Мина в волосы:
— Спи…
***
В итоге Мо Мин проспал весь следующий день, проснувшись только вечером. У Хань Шаочжоу была ранняя утренняя встреча в офисе, поэтому он ушел рано, но вернулся около полудня, чтобы проведать Мо Мина, и принес обед из ресторана. Видя, что Мо Мин все еще крепко спит, у него не хватило духу его разбудить, поэтому он оставил еду на кухне и отправил Мо Мину сообщение. Тем вечером у него было еще одно мероприятие, благотворительный гала ужин в соседнем городе, поэтому в ту ночь он не вернулся бы. Когда Мо Мин наконец включил свой телефон, там было сообщение от Хань Шаочжоу и несколько пропущенных звонков от Сяо Суна и его менеджера, Си Нань, и все это за последние полчаса. Мо Мин сразу почувствовал, что что-то не так. С трудом сев в постели, он перезвонил Си Нань. Он произнес, и его голос все еще был хриплым со сна: — Извини, сестра Нань, я только что включил телефон и увидел твои звонки. Что-то случилось? — Ты только что проснулся? — Эм… Си Нань быстро перешла к делу: — Неважно, это не имеет значения. Ты видел видео, которое только что слили в сеть? Мне нужно знать, какие именно у тебя отношения с Хань Шаочжоу, чтобы я могла определить нашу пиар стратегию. Мо Мин был ошеломлен: — Какое видео? После паузы Си Нань добавила с многозначительным смешком: — Ты не проверял интернет? Ах да, ты же только что проснулся. Около получаса назад в сеть просочилось видео с тобой и Хань Шаочжоу, и оно уже в трендах на всех крупных социальных платформах. Мо Мин, ты хранил секреты. Быть с кем-то вроде Хань Шаочжоу и не позволить просочиться ни единому слову… Си Нань была строгой и властной, но всегда была снисходительна к Мо Мину, главным образом потому, что агентство «Xingci Entertainment» предоставило Мо Мину свободу в выборе работы. Она всегда предполагала, что Мо Мин просто богатый наследник во втором поколении, познающий жизнь в индустрии развлечений, и никогда не представляла, что человеком, стоящим за ним, был Хань Шаочжоу. Мало того, что вся индустрия развлечений гудела, но даже такой опытный человек, как Си Нань, тоже была ошеломлена этим видео. —… Возможно, из-за того, что он спал слишком долго, голова Мо Мина немного затуманилась. Он помассировал виски мгновение, прежде чем тихо сказать: — Хань… Хань Шаочжоу и я просто друзья. Вероятно, оно было снято, когда Хань Шаочжоу приходил повидаться с ним на съемочную площадку прошлым вечером. Это казалось наиболее вероятным объяснением. — Друзья? Ты уверен? — Да, просто друзья. Сестра Нань, тебе не нужно беспокоиться обо мне. Я никогда не планировал оставаться в индустрии развлечений надолго. Подобный скандал не особо на меня влияет, так что можешь разбираться с этим так, как считаешь нужным. В индустрии развлечений никогда не было недостатка в звездных сплетнях, и подобные слухи были настолько распространены, что редко имели какие-либо долгосрочные последствия. Мо Мин не был суперзвездой, а у современных пользователей сети короткая память, через день или два это будет полностью затмененно следующим скандалом. — Мо Мин, честно говоря, здесь особо нечего пиарить. Публичный имидж Хань Шаочжоу чище, чем у большинства знаменитостей, и любая ассоциация с ним может пойти тебе только на пользу. Нет необходимости этого избегать. Хотя она была шокирована отношениями Мо Мина с Хань Шаочжоу, Си Нань не могла отделаться от мысли, что было бы обидно не извлечь выгоду из огромного трафика, который это принесет. Если бы это случилось с любым другим нетерпеливым новичком под ее крылом, ей бы вообще не понадобилось делать никакой пиар. Обладая своим опытом, она могла бы использовать эту возможность, чтобы вознести актера к славе. Но поскольку это был Мо Мин, все ее маркетинговые стратегии были бесполезны. — Сестра Нань, у нас с Хань Шаочжоу нет тех отношений, о которых ты думаешь. Си Нань рассмеялась: — Мо Мин, может быть, тебе стоит взглянуть на это видео в интернете. Дай мне знать, если у тебя появятся какие-то мысли. Мо Мин внезапно почувствовал неладное. —… Си Нань продолжила: — О, и еще кое-что. Я должна напомнить тебе, что вместо того чтобы увлекаться этой иллюзией любви, тебе следует рассматривать ее как ступеньку, кратчайший путь. Успех заключается не в том, чтобы иметь золотую возможность, а в том, чтобы уметь ею воспользоваться. Кроме того, ты должен точно знать, как много ты значишь для Хань Шаочжоу… И Вэнь Цы, и Мо Мин были ее артистами. Си Нань знала индустрию вдоль и поперек и ясно видела ситуацию. — …Я понимаю, сестра Нань. Спасибо за напоминание. Повесив трубку, Мо Мин быстро зашел в интернет, чтобы посмотреть видео, о котором упоминала Си Нань. Не было необходимости искать его специально, его имя уже было в трендах горячего поиска. Увидев видео, которым поделились десятки тысяч раз, Мо Мин почувствовал, что у него еще больше закружилась голова. Он думал, что видео, о котором упоминала Си Нань, это просто короткий ролик, где его и Хань Шаочжоу видели вместе, но оказалось, что это запись с камер наблюдения, на которой они целуются в гримерке прошлым вечером. Мо Мин мгновенно почувствовал себя идиотом. Он внезапно вспомнил, что в гримерке были установлены камеры наблюдения. Несколько дней назад один из актеров потерял там браслет стоимостью более двадцати тысяч юаней. Учитывая, сколько людей было на съемочной площадке такого крупного проекта, в комнате была установлена круглосуточная камера. Камера была направлена прямо на ряд туалетных столиков. Временные раздевалки вдоль стены находились в слепой зоне камеры, иначе кадры, как они один за другим заходят в одну и ту же раздевалку, тоже были бы запечатлены. При просмотре видео Мо Мин поджал пальцы на ногах от смущения. Хотя Хань Шаочжоу во время поцелуя стоял спиной к камере, полностью закрывая лицо Мо Мина, их действия были безошибочно страстными и интенсивными. Качество видео было высоким, и когда они наконец вместе покинули гримерку, их лица были ясно и отчетливо видны. Отрицать это было невозможно… Он только что уверенно заявил Си Нань, что они с Хань Шаочжоу только друзья, Си Нань, должно быть, думает, что он держит ее за дуру. Секция комментариев уже взорвалась, хотя никаких крайних реакций не было, только всеобщий шок. Было ясно, что имя Хань Шаочжоу более значимо. Короче говоря, именно Хань Шаочжоу вывел Мо Мина в тренды. [Ааааа! Моя молодость прошла! Мой Брат Шао действительно влюбился в кого-то другого!] [Даже несмотря на то, что Брат Шао три года не был в центре внимания, он все равно умудрился взорвать интернет одними отношениями! Вот что называется настоящим первым эшелоном!] [Ух, мой бедный Брат Шао наконец-то больше не одинок. В то время я так много плакала из-за этой безответной любви.] [О боже, это же мой новый краш, Мо Мин! Он мне так нравится. Посмотрите на его фото из этой дорамы, такое красивое лицо! *Изображение*] [Этот поцелуй длился так долго, что даже неловко смотреть. Боже мой, у меня слюнки текут.] Мо Мин просмотрел несколько комментариев к видео, затем бросил телефон на подушку. Он положил руку на пульсирующий лоб, откинувшись на спинку кровати… Хань Шаочжоу был посторонним человеком для шоу-бизнеса, а Мо Мин не был суперзвездой. Ажиотаж вокруг этих сплетен, скорее всего, скоро утихнет. Наверное. Вспомнив о Сяо Суне, Мо Мин взял телефон и перезвонил ему. Сяо Сун звучал так, будто вот-вот расплачется: — Брат Мо, ты наконец-то ответил! Ты видел сообщения, которые я отправил прошлой ночью? И видео в интернете? Мо Мин потер виски: — Я видел. Настойчивый тон Сяо Суна внезапно стал слабее: — И что… Что ты думаешь? — Просто оставь все как есть. Сестра Нань со всем разберется. Не беспокойся об этом. Иногда пустить все на самотек, это лучший способ справиться с подобными ситуациями. Как бы ни разрастались сплетни в интернете, это не повлияет на его реальную жизнь. Время от времени это может лишь немного раздражать. Когда он в конце концов уйдет из индустрии и вернется в театральную труппу своего учителя, ему, вероятно, придется терпеть подшучивания друзей. Сяо Сун сказал: — Я не это имел в виду. Я имею в виду сообщения, которые отправил прошлой ночью… Брат Мо, ты понимаешь, к чему я клонил, верно? Что Хань Шаочжоу просто использует тебя… Мо Мин перебил его: — Это мое личное дело. Просто сосредоточься на своей работе. Мо Мин редко говорил так серьезно, и Сяо Сун не посмел настаивать дальше: — …Хорошо. Сяо Сун поспешно добавил: — О, и еще кое-что. Компания выделила тебе трейлер и водителя специально для него. — Трейлер? — Да, я все проверил. Его доставили сегодня днем. Завтра ты сможешь использовать его на съемочной площадке. —… Конечно, он знал, кто это устроил. Было ясно, что Хань Шаочжоу предпочитает держать его спрятанным в трейлере, а не в простой раздевалке. Мо Мин сказал: — Понял. Будем использовать по мере необходимости. — Хорошо, до завтра, Брат Мо. Сяо Сун заметил, что тон Мо Мина не был таким спокойным, как обычно, и проглотил слова, которые хотел сказать. Он беспокоился, что Мо Мин пострадает в отношениях с Хань Шаочжоу, но у него также было предчувствие, что Мо Мин не так хрупок, как кажется. Проработав с Мо Мином год, Сяо Сун осознал, что Мо Мин, хоть и нежный и добродушный, в то же время обладает ясным умом и твердо стоит на ногах. — Да. Повесив трубку, Мо Мин встал с постели и медленно направился в ванную, держась за ноющую поясницу. На кухне он разогрел еду, которую Хань Шаочжоу принес в полдень. Сидя за обеденным столом и кушая, он проверил сообщение, которое только что получил на телефон. Оно было от Ся Цина. [Ся Цин]: Вы с Хань Шаочжоу кажетесь очень близкими *загадочная улыбка* [Мо Мин]: Ты пришел посмеяться надо мной? *грустное лицо* [Ся Цин]: С чего бы мне смеяться? Разве это не хорошо? [Мо Мин]: *плачущее лицо* [Ся Цин]: Да ладно, я вообще-то знаю, почему ты ему нравишься *гладит по голове* [Мо Мин]: *грустное лицо* [Ся Цин]: Не волнуйся, Брат Цин рядом с тобой *ухмыляющееся лицо* Мо Мин посмотрел на сообщение, на его губах играла слабая улыбка. [Мо Мин]: *счастливое лицо****
В роскошном зале звенели бокалы, и свет отражался от блестящих поверхностей. Хань Шаочжоу оживленно беседовал с каким-то бизнесменом, когда к нему подошел помощник и что-то прошептал на ухо. Хань Шаочжоу сказал с легким кивком, поворачиваясь, чтобы уйти: — Прошу прощения на минутку. Выйдя в коридор, Хань Шаочжоу достал свой телефон. Имя Мо Мина было в трендах горячего поиска, но большая часть контента была о Хань Шаочжоу. Наряду с 40-секундным видео с камер наблюдения велись бесконечные дискуссии о его страстной погоне за Вэнь Цы три года назад. Это не была негативная пресса. Напротив, Хань Шаочжоу получал немало похвал в интернете. Когда его ухаживания за Вэнь Цы пестрели во всех новостях в то время, Хань Шаочжоу это не волновало. Человек, которого он добивался, был суперзвездой, а как суперзвезда, он должен был быть готов к вниманию. Но сейчас, глядя на всю эту чепуху, Хань Шаочжоу просто скучал. Особенно теперь, когда он решил последовать пути своего дедушки и залечь на дно, его раздражало, что средства массовой информации все еще использовали его частную жизнь в качестве развлечения. Раньше он не утруждал себя контролем над этим, но теперь ему казалось, что пресса относится к нему как к артисту для собственного увеселения. Если Мо Мин когда-нибудь станет суперзвездой, Хань Шаочжоу хотел бы быть только человеком за кулисами, оставив центр внимания исключительно для своего прекрасного любовника. Хань Шаочжоу убрал телефон и поднял глаза: — Подай на них в суд. Выбери самые агрессивные средства массовой информации. Никаких извинений, никаких мировых соглашений. Помощник быстро ответил: — Да, Брат Шао. Иски его босса о диффамации могли легко обанкротить эти медиакомпании. — И не позволяй подобным вещам снова попадать в тренды. — Понял. После того как помощник ушел, Хань Шаочжоу собирался вернуться в зал, но внезапно вспомнил, что обещал отправить Мо Мину красный конверт прошлой ночью. Ему было интересно, чувствует ли этот малыш себя лучше сейчас. Хань Шаочжоу снова достал телефон и быстро открыл чат с Мо Мином. Не было никаких ограничений на то, сколько он мог отправить в красном конверте. Несколькими быстрыми нажатиями он отправил ярко-красный конверт, содержащий 5,2 миллиона юаней. Хань Шаочжоу от природы не был романтичным человеком. Когда он хотел сделать кому-то приятное, он действовал импульсивно, без каких-либо деликатных или продуманных жестов. Даже в те годы, когда он добивался Вэнь Цы, его способы проявления привязанности были простыми и прямыми до безвкусицы. Гао Чэнь пел Вэнь Цы серенады с песнями, которые он написал для него, в то время как Хань Шаочжоу тратил целое состояние на поддержку фильмов Вэнь Цы, в одиночку увеличивая кассовые сборы на миллиарды. В конце концов, вместо того чтобы растрогать Вэнь Цы, его обвинили в оскорблении искусства. Вэнь Цы однажды пошутил, обращаясь к Хань Шаочжоу: — Брат Шао, разве ты не заметил? Наши духовные стремления не на одном уровне… Это была шутка, но она надолго задела Хань Шаочжоу. Он сожалел, что не принял план своего деда сделать из него аристократа с художественной чувствительностью. Теперь, как бы сильно он ни старался, он был просто бизнесменом, который умел только зарабатывать деньги… Одна секунда, десять секунд, тридцать секунд… Динь! [Ваш Маленький Милашка получил ваш красный конверт] Хань Шаочжоу усмехнулся и продолжил смотреть в телефон. Десять секунд, тридцать секунд, пятьдесят секунд… Но даже после того, как он смотрел на экран, пока в глазах не помутнело, ответа не последовало. Он даже не был уверен, на какой ответ он надеялся, но любая реакция заставила бы его почувствовать себя лучше. Просто молча принять красный конверт, это казалось… холодным. Но если бы он напрямую напомнил Мо Мину, это могло бы показаться, что он ведет себя высокомерно только потому, что отправил красный конверт, как будто он ожидал, что Мо Мин будет горячо его благодарить. Немного подумав, Хань Шаочжоу отправил еще один красный конверт с той же суммой. Три секунды спустя… [Мо Мин]: Спасибо, *босс.jpg* Хань Шаочжоу наконец почувствовал удовлетворение, улыбка тронула его губы, когда он посмотрел на мем с плачущим котом. [Хань Шаочжоу]: Давай продолжим игры в ванне завтра вечером *лицо в крутых солнцезащитных очках* [Мо Мин]: *Кот просит пощады.jpg* Черт. Хань Шаочжоу почувствовал напряжение внизу живота. Он был уверен, что Мо Мин намеренно посылал эти мемы, которые были чем-то средним между милыми и кокетливыми, нет, он не предполагал, он был в этом уверен. Как раз когда Хань Шаочжоу собирался напечатать дразнящий ответ, он почувствовал похлопывание по плечу. — Эй, Старина Хань, как дела? Вырванный из своего чата, Хань Шаочжоу чуть не выронил телефон. Он инстинктивно заблокировал экран и повернулся, чтобы свирепо посмотреть на Чжао Чэна, который ухмылялся ему. Чжао Чэн был одет в бордовый бархатный костюм, его волосы были зачесаны назад с помощью геля, что делало его вид немного более респектабельным, чем обычно. Хань Шаочжоу огрызнулся: — Ты можешь перестать подкрадываться к людям? Хитрые глаза Чжао Чэна сузились в озорной усмешке: — Я просто поздоровался, да ладно тебе. Не нужно так заводиться. С кем это ты так увлеченно переписывался? Хань Шаочжоу сунул телефон в карман: — По работе. Чжао Чэн явно ему не поверил, но не стал настаивать на этом вопросе. Он обнял Хань Шаочжоу за плечи и, смеясь, повел его к более тихой части коридора. — Я видел это видео в интернете. Черт возьми, Старина Хань, ты и вправду разошелся, целуя Мо Мина прямо там, на съемочной площадке. Хань Шаочжоу был явно недоволен: — И каким это глазом ты увидел, что я его принуждал? На видео Мо Мин крепко держался за него. Чжао Чэн сказал, подняв руки в притворном капитулирующем жесте: — Ладно, ладно, не принуждал. Но что теперь? Весь интернет знает. — И что с того? Средства массовой информации не впервые нападают на меня. Все это уляжется через пару дней. — Я имею в виду, теперь все знают… включая Вэнь Цы, который вот-вот вернется в Чуаньхай. Хань Шаочжоу посмотрел на Чжао Чэна: — Что именно ты пытаешься сказать? — Ты всегда говорил, что держишь Мо Мина рядом только для того, чтобы скоротать время, и что никогда на нем не женишься. — Да, я так говорил. И что? — Мо Мин всегда был заменой Вэнь Цы. Я ведь не ошибаюсь? Брови Хань Шаочжоу нахмурились еще сильнее. Он не мог этого отрицать. Когда он только связался с Мо Мином, он представлял Мо Мина как Вэнь Цы. На свиданиях он даже одевал Мо Мина так, чтобы тот на восемь десятых походил на Вэнь Цы. В то время он затаил много обиды на Вэнь Цы. Боль и сожаление о его безответной любви смешались с разочарованием и гневом. Когда он видел, как Вэнь Цы выкладывает милые фотографии с Гао Чэнем после их свадьбы, он чувствовал прилив ярости, и, когда он был с Мо Мином, он закрывал рот Мо Мину, чтобы тот не издавал ни звука, просто чтобы он мог полностью спроецировать Вэнь Цы на него, изливая свои собственные чувства боли и разочарования. В то время Мо Мин был таким послушным. Он без жалоб делал все, о чем просил Хань Шаочжоу. Но оглядываясь назад, Хань Шаочжоу понимал, каким невротиком он был, одержимым, изменчивым, относящимся к неудачным отношениям так, как будто весь мир был против него. Только Мо Мин мог его успокоить. Хань Шаочжоу признал, и выражение его лица было сложным: — Да. — Значит, тебе всегда нравился Вэнь Цы… Старина Хань, ты ведь даже не пытался. Откуда ты знаешь, что у тебя не будет шанса, если ты не попытаешься? Логика Чжао Чэна была проста: если Хань Шаочжоу все еще любит Вэнь Цы, он должен немедленно отпустить Мо Мина. Но прямо сейчас казалось, что у Хань Шаочжоу, возможно из-за травмы, полученной от предыдущего разбитого сердца, развился своего рода менталитет страуса, когда дело касалось отношений. Хань Шаочжоу выслушал слова Чжао Чэна, его плотно сдвинутые брови постепенно расслабились: — Тогда это означает, что у меня определенно нет никаких шансов. — …Я правда не понимаю тебя, Старина Хань. Истинная любовь вот-вот вернется, а ты все еще держишься за замену. Если ты продолжишь в том же духе, ты потеряешь Вэнь Цы и превратишь Мо Мина в посмешище. Что Мо Мин сделал, чтобы заслужить это? Он отдал тебе все свое сердце, а ты три года относился к нему как к чьей-то замене. Волна раздражения захлестнула Хань Шаочжоу. Ему вообще не следовало обсуждать это с Чжао Чэном, так называемым «экспертом по любви», который ничего не знал о настоящих отношениях. Этот парень, который менял женщин как перчатки, ничего не смыслил. Хань Шаочжоу уже давно потерял энергию, чтобы заботиться об отношениях. Он анализировал свою работу с точностью и терпением, но когда дело доходило до любви, он предпочитал действовать по наитию. Пока ему было комфортно с Мо Мином, он будет держать его рядом. Почему он должен отпускать его только потому, что ему так сказали? Если в итоге Мо Мин пострадает, Хань Шаочжоу всегда сможет компенсировать ему это в будущем. В конце концов, он мог себе это позволить. Что касалось Вэнь Цы… Хань Шаочжоу огрызнулся на Чжао Чэна, резко разворачиваясь, чтобы вернуться в зал: — Зачем я вообще с тобой об этом говорю? Буквально мгновение назад он был в таком хорошем настроении, а теперь Чжао Чэн все испортил! Чжао Чэн быстро догнал его: — Старина Хань, не злись. Я просто пытаюсь позаботиться о тебе, о Вэнь Цы и о Мо Мине. — Мне это не нужно. Я сам могу позаботиться о Мо Мине.
