Часть 19
22 мая 2026 г., 01:59
Последняя сцена снималась во второй половине дня, но Мо Мин прибыл на съемочную площадку рано утром. Около полудня он прогулялся со своим сценарием и в конце концов добрался до трейлера Ся Цина.
Он заявил, что пришел обсудить сцену, но как только вошел внутрь, скинул обувь и забрался в постель. Помощник Ся Цина попытался прогнать его, но Мо Мин остался на месте, выглядя жалким.
Мо Мин лежал на кровати, играя в телефон.
Когда Ся Цин вошел в трейлер, первое, что он увидел, была сцена перед ним: тонкие плечи и спина Мо Мина, изящные, как горный хребет, с деликатным изгибом на пояснице, делающим едва уловимый подъем его тела еще более заметным.
Когда Мо Мин заметил Ся Цина, он приподнялся на одной руке, лежа на боку и глядя на него:
— Брат Цин, ты закончил сниматься?
Когда Мо Мин приподнял верхнюю часть тела, из-под рубашки показалась полоска его тонкой, подтянутой талии, словно небольшой лоскуток теплой, шелковистой белой ткани, от одного вида которой Ся Цину не терпелось прикоснуться к ней.
Ся Цин отвел взгляд и посмотрел на улицу. Было время обеда, и большая часть съемочной группы разбрелась кто куда, поедая обеды в коробочках группами.
Все с нетерпением ждали завершения последних двух сцен в тот день, и на съемочной площадке кипела работа.
На всякий случай Ся Цин поборол желание закрыть дверь. Он велел своему помощнику позвать его в случае необходимости, затем сел на край кровати.
Ся Цин усмехнулся:
— Ты тут устроился как дома. Если бы в моей постели лежал кто-то другой, я бы не был таким щедрым.
Мо Мин улыбнулся, его глаза сузились, а затем перевернулся, чтобы положить голову на колени Ся Цина.
Мо Мин протянул один палец, ткнув Ся Цина в кадык, словно котенок, пытающийся достать что-то лапкой:
— Брат Цин балует меня. Я это знаю… Я осмеливаюсь вести себя так только перед тобой…
Дыхание Ся Цина стало тяжелее, когда он взглянул на открытую дверь трейлера. В конце концов разум победил, и он осторожно приподнял голову Мо Мина со своих колен и положил ее обратно на кровать.
Его голос был более грубым, чем обычно:
— Веди себя хорошо. Мы на съемочной площадке, а снаружи слишком много людей.
В конце концов, Ся Цин много лет был популярной звездой, он был достаточно умен, чтобы не идти на такой риск.
Мо Мин выглядел разочарованным. Он сел, прислонившись к изголовью, и в легком порыве раздражения перекинул одну ногу через колени Ся Цина. Он угрюмо произнес:
— Брат Цин, я тебе противен? Потому что я был с Хань Шаочжоу?
Ся Цин взглянул на ногу, перекинутую через него, отметив стройную бледную лодыжку, как раз подходящего размера, чтобы он мог обхватить ее рукой.
Ся Цин пробормотал, и его рука поползла вверх по ноге Мо Мина:
— Как ты можешь быть мне противен? Ты не понимаешь, насколько ты неотразим.
Мо Мин тихо сказал:
— Я расстался с Хань Шаочжоу. Он сказал, что человек, которого он действительно любит, возвращается, и что он больше не хочет меня видеть…
Ся Цин не был удивлен, он предвидел это.
— Значит, теперь ты просто бедная малышка, которая никому не нужна…
Поддразнил Ся Цин с тихим смехом.
Мо Мин упрямо поджал губы:
— Я не жалкий. Я все еще нужен Брату Цину.
Ся Цин больше не мог сдерживаться. Он наклонился и поцеловал гладкую лодыжку Мо Мина.
Без оглядки на Хань Шаочжоу, нависающего над ним, вид этого хорошенького, уязвимого мальчика заставил его сгорать от нетерпения.
Ся Цин сказал с понимающей улыбкой:
— На сегодняшней вечеринке по случаю окончания съемок выпей немного больше.
Щеки Мо Мина вспыхнули:
— Но я не могу много пить. Что, если я напьюсь?
— Если ты напьешься, Брат Цин отвезет тебя домой.
Мо Мин застенчиво улыбнулся и, игриво толкнув пальцами ног живот Ся Цина, пробормотал:
— Хорошо…
Ся Цин едва не потерял контроль над собой прямо там. Он поддержал ногу Мо Мина:
— Если ты останешься со мной, сниматься может быть уже не так удобно. Сделаем так: я буду давать тебе десять тысяч в месяц, а ты…
Мо Мин послушно сказал:
— Если Брат Цин будет со мной, я больше не буду сниматься. Завтра я планирую объявить об уходе из индустрии, а также новости о моем расставании с Хань Шаочжоу. С этого момента я буду рядом с тобой. Что бы ты ни попросил меня сделать, я сделаю.
— Хороший мальчик.
Удовлетворенный, Ся Цин наклонился, чтобы поцеловать Мо Мина, но тот перевернулся на другой бок и продолжил играть в телефон.
Мо Мин спросил:
— У меня сел телефон. Брат Цин, можно я одолжу твой ненадолго?
Все еще находясь под впечатлением от происходящего, Ся Цин не отказал. Однако он быстро удалил несколько компрометирующих сообщений от своих случайных партнеров, прежде чем передать телефон.
Мо Мин остался лежать на кровати, небрежно пролистывая новости шоу-бизнеса на телефоне Ся Цина.
Ся Цин, сидя за туалетным столиком неподалеку, ел приготовленный помощником обед, время от времени поглядывая на Мо Мина и думая о предстоящей ночи, с улыбкой, играющей на его губах.
***
В пять часов вечера, после того как Лю Хэкунь объявил об окончании съемок, на съемочной площадке раздались возгласы и смех. Мо Мин отпустил своего водителя и Сяо Суна на ночь, сказав, что после вечеринки поедет домой на такси. Его следующей работой будет запись этого развлекательного шоу. Вечеринка по случаю окончания съемок проходила в большом золотом зале отеля, где остановились актеры. В комнате царило оживление, люди разговаривали и смеялись, было накрыто более двадцати столов. Ближе к концу вечера Ся Цин ушел первым на глазах у всех, сев в машину своего помощника у черного хода отеля. Подождав около десяти минут, Мо Мин, пошатываясь, вышел через тот же выход, выглядя немного навеселе. Ся Цин поручил своему помощнику помочь Мо Мину сесть в машину. Ся Цин сказал, обняв Мо Мина за талию и тихо усмехнувшись: — Ты слишком много выпил. Если ты так пьян, как же мы будем веселиться сегодня вечером? Мо Мин только пробормотал: — Брат Цин, перестань двигаться… меня тошнит от машины… Ся Цин с ухмылкой ответил: — Ладно, ладно, я подожду, пока мы не доберемся до отеля. Чтобы за ними не последовали папарацци, Ся Цин попросил своего помощника проехать по половине Чуаньхая, прежде чем наконец остановиться возле отеля. После некоторых усилий Ся Цину удалось затащить полусонного Мо Мина в номер. Когда он положил Мо Мина на кровать, дыхание Ся Цина стало тяжелым. Он посмотрел на уязвимую фигуру, распластавшуюся перед ним, совершенно беззащитную и пьяную, и его сердце бешено заколотилось от возбуждения. Чистый, но соблазнительный, сочетание, которое так и просило, чтобы им овладели. Ся Цин жаждал этого момента несколько дней. Вытирая пот со лба, Ся Цин сбросил одежду и направился в ванную, чтобы принять душ. Под шум льющейся воды Мо Мин открыл глаза. Он перевернулся, достал телефон из кармана и быстро сделал звонок. Когда Ся Цин вышел из ванной, он увидел Мо Мина, прислонившегося к изголовью кровати, его одежда была отброшена в сторону. Одеяло было натянуто до шеи, а щеки раскраснелись от алкоголя. Он смотрел на Ся Цина широко открытыми темными глазами, нервно, но с ожиданием. Ся Цин с трудом сглотнул, отбросив полотенце в сторону, и забрался в постель. Ся Цин схватил Мо Мина за подбородок и наклонился для поцелуя: — Я думал, ты в отключке, но ты проснулся как раз вовремя для веселья. Ты сводишь меня с ума, ты знаешь об этом? Мо Мин отвернулся, плотно сжав губы. Тихим голосом он спросил: — Брат Цин сказал, что будет давать мне десять тысяч в месяц. Ты серьезно? — Конечно. Мо Мин прошептал: — Я тебе не верю. Если только ты не переведешь мне деньги прямо сейчас. Так, даже если я не понадоблюсь тебе после этой ночи, я ничего не потеряю. Для Ся Цина эта сумма была пустяком. Не раздумывая ни секунды, он схватил телефон и быстро перевел десять тысяч. — Теперь ты доволен, детка? Ся Цин отбросил телефон, желая прижаться к Мо Мину. Но в этот момент в дверь внезапно громко постучали. Ся Цин замер, на его лице промелькнула тревога. Он быстро натянул штаны, накинул рубашку и поспешил к двери. Заглянув в глазок, он почувствовал, как у него екнуло сердце. Ся Цин бросился обратно к кровати в панике. Он как раз собирался что-то сказать Мо Мину, когда заметил, что тот прислонился к изголовью кровати и улыбается ему. Словно змея, высовывающая язык…***
Ся Цину казалось, что он во сне. Даже после того, как он сел в полицейском участке, его мысли все еще были пусты. Он взглянул на Мо Мина, который сидел неподалеку, продолжая всхлипывать, несмотря на попытки полицейских утешить его. Только когда у него закружилась голова, Ся Цин наконец вернулся в реальность. Его подставили. Его подставил Мо Мин. Менеджер Ся Цина вместе с юристами и пиарщиками из его компании бросились на место происшествия. Ся Цин был одной из самых ценных звезд агентства «Hongyi Media», и руководство отчаянно пыталось защитить его. Они изо всех сил пытались не допустить утечки новостей, делая все возможное, чтобы вытащить Ся Цина из беды. Топ менеджеры компании даже использовали свои связи, чтобы связаться с людьми в департаменте полиции, но они смогли лишь выиграть немного времени, решить проблему полностью они не могли. Ся Цин буквально кричал от разочарования, желая задушить Мо Мина. — Он лжет! Он вовсе не был мертвецки пьян! Он пришел со мной в отель по собственной воле! Он притворяется, притворяется! Он соблазнял меня с самого начала! Это был он! Мо Мин не спорил, он просто плакал еще сильнее. Никто не слушал крики Ся Цина. Все знали, что Мо Мин человек Хань Шаочжоу. Как мог кто-то вроде него вообще посмотреть на Ся Цина? В порыве ярости Ся Цин попытался броситься на Мо Мина, но получил пощечину от своего менеджера, заставившую его успокоиться. Менеджер Ся Цина, мужчина лет тридцати с суровым лицом и тлеющим огнем в глазах, лично вел переговоры с Мо Мином. Он предложил компенсацию, зная, что, хотя улик против Ся Цина недостаточно для вынесения обвинительного приговора, карьера Ся Цина как популярной звезды не переживет скандала. Чтобы защитить его звездный статус, единственным решением было быстро уладить это дело, представив его как недоразумение. Если Мо Мин не согласится, у них не будет другого выбора, кроме как сделать заявление о том, что Ся Цина подставили. Но даже если им удастся очистить его имя, репутация Ся Цина все равно сильно пострадает. — Хорошо. К всеобщему удивлению, Мо Мин не стал спорить. Он принял предложение менеджера без каких-либо условий. Он даже взял на себя инициативу сказать офицерам, что вся эта ситуация была недоразумением. Все это было большим недоразумением, Ся Цин не пытался напасть на него. Они были просто друзьями, братьями, остановившимися в одном отеле. Он просто слишком много выпил и неправильно понял намерения Ся Цина… После этих слов все это испытание внезапно показалось не более чем странной, фарсовой путаницей. Всего несколькими предложениями Мо Мин полностью снял с Ся Цина подозрения. Сам Ся Цин был ошеломлен. Он не мог понять, почему Мо Мин, после того как пошел на такие ухищрения, чтобы подставить его, вдруг отступил в последний момент. После драмы в полицейском участке Мо Мин никому не звонил. Он со всем справлялся сам, как в моноспектакле с американскими горками эмоций, который наконец-то тихо завершился в полночь. Менеджер Ся Цина вздохнул с облегчением. Имея в протоколе заявление Мо Мина, даже если он попытается изменить свою историю позже, полиция сможет использовать эти записи для контроля над повествованием. Менеджер хотел обсудить компенсацию с Мо Мином, но Мо Мин сказал, что свяжется с ними, и сел в такси. Ся Цин рассказал всю историю своему менеджеру, который просмотрел историю переписки Ся Цина и Мо Мина и убедился, что там нет никаких компрометирующих сообщений. Только тогда он вздохнул чуть свободнее. — Ты знал, что он человек Хань Шаочжоу, и все равно погнался за ним? — Он сказал, что порвал с Хань Шаочжоу и хочет быть со мной, поэтому я… — Порвал? Он тебе это сказал? — …Даже если они не расстались, Хань Шаочжоу все равно видит в нем только замену. Кто знает? Может быть, узнав о сегодняшней ночи, Хань Шаочжоу воспользуется этим шансом, чтобы выгнать его. — Это только твое предположение. Слишком многое из того, что произошло сегодня, не сходится. У меня такое чувство, что этот Мо Мин… не так прост.
