В тесноте да не ревную

      Запертым на замок в туалетной кабинке и зажатым между телом Наги и стеной Рэо оказывается почти случайно.       После ужина в компании сокомандников Наги предлагает поговорить, а полусонный Рэо не осознаёт, что его ведут за руку не в комнату на жёсткий футон, а в совсем противоположную от спальни сторону.       Кажется, сегодня Рэо выложился в зале сильнее обычного. Несмотря на то, что для него тренировки за годы старшей школы естественно-рутинное дело, упражнения, которые с улыбкой отпетого садиста предлагает Эго, выматывают и мозги, и мышцы более чем на сто процентов.       Рэо медленно промаргивается и трёт глаза как раз в тот момент, когда Наги, не давая никаких путей к отступлению, делает смелый шаг вперёд. У Рэо резко перехватывает дыхание, голова идёт кругом.       Поцелуй не похож на их обычный: от Наги ощутимо веет властью, и не поддаться ему просто невозможно. Поэтому Рэо позволяет языку Наги проникнуть в рот, а сильным рукам позволяет самым наглым образом залезть под край толстовки. Своими же руками Рэо упирается Наги в грудь, пытаясь сконцентрироваться и соответствовать заданному темпу.       — Это ты так разговариваешь? — спустя время, становится совсем уж нечем дышать и приходится буквально оторвать Наги от себя, чтобы задать вопрос. Хоть Рэо и находился в погранично-сонном состоянии, Наги силой своего безапелляционного напора смог его хоть немного, но отрезвить.       И у Рэо на ноль йен идей, что сейчас творится в Наги-мозгах.       — Ты сам научил меня говорить без слов.       Замечание звучит довольно справедливо. Именно Рэо научил Наги целоваться. И показал, как, пользуясь только языком и губами, можно выразить чувства, но…       — Но боюсь так я долго не смогу понять, что случилось.       А что-то явно стряслось.       Наги, внешне едва уловимо для кого-либо другого, напряжён и даже взволнован. И каждое его действие, направленное на Рэо, это только подтверждает. Движения его губ — до жадности рваные и кусачие, движения его рук — грубые и непривычно собственнические.       Они знакомы больше полугода, из которого несколько месяцев встречаются, так что ситуация в целом не в стиле Наги.       — Когда ты ушёл из комнаты мониторинга, парни обсуждали тебя.       Да, такое сегодня было. Чтобы не тратить время попусту, в перерыве между обедом и тренировкой Рэо организовал сокомандников для обсуждения предстоящего матча.       — Что-то не так с тактикой? — уточняет Рэо, хотя сильно в этом сомневается, ведь она по его нескромному мнению безупречна.       — Нет, — Наги отступает на полшага назад, давая Рэо пространство, опускает голову вниз и произносит сквозь сжатые в тонкую линию губы, — они говорили о тебе.       Наги особенно выделяет последнее слово и тут же объясняет почему.       — Что ты… секси… и что ты горячий.       — А ты что? Не согласен с ними?       — Это не смешно.       Наги, очевидно, нет, а вот Рэо вполне — он каждый день видит себя в отражении зеркала и более чем прекрасно знает, какое впечатление может произвести на окружающих любого пола.       Рэо коротко и вяло улыбается, хотя, не будь он таким уставшим, рассмеялся бы в голос, а Наги, обняв его уже так привычно нежно, продолжает бубнить куда-то в шею.       — В школе тоже так было. Девушки и парни шептались о тебе. И те… — он не успевает договорить, как Рэо, закатив глаза, перебивает:       — Шоколадки? Я их при тебе, кстати, и выбросил. Забыл?       В ответ Рэо слышит лишь невнятное бурчание. Наги молчит и трётся носом о шею. Рэо щекотно, мурашки по коже. Он пытается заглянуть Наги в глаза, но тот по-детски упрямо продолжает держать его в своих объятиях.       — Наги, ты что ревнуешь?       — Ну, может немного.       Наги отвечает нехотя, но так невероятно искренне, что у Рэо теплеет в груди, а улыбка сменяется на ухмылку. Рэо облизывает припухшие губы и повторяет движение Наги — просовывает руку под толстовку и специально задевает край спортивных штанов.       — Ты же ведь знаешь, что если бы я захотел получить внимание от других парней, то я бы его уже получил? — Рэо шепчет Наги прямо на ухо — приём запрещённый, но действенный. — Может быть даже от нескольких одновременно, — продолжает Рэо, на что Наги мгновенно реагирует: толкает его обратно к стене, сжимает, протестуя, руки на талии. — Но я этого не делаю и не сделаю никогда, потому что хочу внимания только от тебя, Сейширо…       Очередной запрещённый приём и Наги срывается. Поцелуй, как и предыдущий, всё такой же глубокий, но в разы мягче и медленнее. Рэо делает вдох только тогда, когда Наги переключается с губ на шею. Ведёт языком так нежно и горячо, что Рэо хочется большего.       Хотя с Наги всегда так. С ним ещё с первого дня знакомства, хочется большего.       Мышцы всего тела ноют, ноги дрожат и почти не держат, и это весьма кстати — будет легко сползти по стене вниз и встать на колени. Но Наги сделать этого не позволяет, чем только сильнее заводит — подхватывает Рэо под бёдра, тесно притираясь пахом к паху.       — Не надо. Не сейчас.       Звучит опять довольно справедливо. Вряд ли у Рэо получится отсосать Наги так, как тому нравится: поначалу долго-долго дразнить языком, чтобы затем одним движением взять его целиком до самого горла и довести до финала без использования рук.       Но всё же не получить ещё немного Наги-дозы Рэо тоже не может себе позволить. Он крепче цепляется за плечи, прикусывает в качестве маленькой мести Наги язык и ведёт бёдрами, ярко ощущая, насколько тот стал твёрже.       С каждой секундой в мягких объятиях Наги кажется, что пространство вокруг них становится уже и теснее. Оно, заполненное влажными звуками поцелуев и тихими стонами, обволакивает теплом. Заново слипаются глаза и, прежде чем окончательно расслабиться и размякнуть у Наги на руках, Рэо просит о том, о чём думает без преувеличения каждую ночь.       — Пообещай мне кое-что. Когда ты станешь лучшим и мы выйдем из этой «Синей Тюрьмы», присвой меня себе. Раз и навсегда.       — Да, Рэо.       Ответ Рэо уже не слышит. Только отдалённо чувствует, как Наги-негодяй прикусывает кожу на шее.       Рэо обнаруживает метку только наутро. Под водолазкой не спрячешь, а хвостик теперь не завяжешь. Но долго злиться на Наги у Рэо не получается. Может, думает он, легко касаясь багровеющего синяка, оно и к лучшему.       Пусть все в «Синей Тюрьме» знают, что Рэо Микагэ уже занят.