На коротком поводке

Утро в Хижине Чудес началось как обычно — с крика Мэйбл. — Ди-и-иппер! — звонкий голос сестры ворвался в сон, как сирена. Девушка плюхнулась на край кровати, заставив пружины жалобно скрипнуть. — Вставай, соня! Дядя Стэн уже третий раз зовёт завтракать! Он грозится съесть твои блинчики с единорожьими блёстками! Диппер лишь застонал, натягивая одеяло на голову. Ему снилось что-то важное, что-то о звёздах и уравнениях, но теперь этот сон ускользал, оставляя лишь смутное чувство тревоги. Мэйбл, не отличавшаяся терпением, принялась тормошить его с удвоенной силой. — Ну же! До нашего шестнадцатилетия пять дней! Мы должны репетировать наш супер-поздравительный танец! — Ладно, ладно, я встал, — пробурчал Диппер, сбрасывая одеяло. — Чего ты хочешь? — Чтобы ты вставал и шёл завтракать! Дяди уже заждались! — выпалила Мэйбл и, не дожидаясь ответа, пулей вылетела из комнаты, хлопнув дверью. Диппер свесил ноги с кровати, потирая глаза. В висках вдруг запульсировало, и в этом ритме, быстро и почти незаметно, как мысль, пришедшая извне, кто-то в его голове прошептал: «Проверь сегодня статую Билла». Парень вздрогнул, сон как рукой сняло. Сердце пропустило удар. Что это было? Галлюцинация, вызванная недосыпом? Они ведь победили Билла. Дядя Стэн всё помнит, они уничтожили его… заточили. Именно поэтому в лесу стоит каменная статуя. Билл побеждён. С ним покончено. Это просто отголосок старых страхов. Не придав этому значения, Диппер тряхнул головой и начал одеваться. — Диппер! Ты там навсегда уснул? — снова раздался снизу крик Мэйбл. — Блинчики стынут! — Уже иду! — крикнул он в ответ и быстро спустился по лестнице. За столом царила привычная суета. Стэн ворчал на Венди, которая в свой выходной всё равно пришла к ним и теперь лениво листала журнал, Зус пытался починить древний тостер, который искрил и плевался крошками. Пахло кофе, жжёным сахаром и тем самым неповторимым духом Хижины Чудес — смесью старого дерева, пыли и тайн. — Я сегодня схожу в лес, — как бы невзначай бросил Диппер, накалывая на вилку блинчик. — Ага, только не потеряй там свою кепку, умник, — хмыкнул Стэн, не отрываясь от газеты. Никто не отреагировал на его слова по-особенному. Его вылазки в лес были таким же обычным делом, как и Мэйблины поделки из свитеров. Покончив с завтраком и быстро помыв посуду, Диппер натянул свою любимую жилетку, проверил, лежит ли во внутреннем кармане дневник, и, водрузив на голову кепку, направился к выходу. — Мэйбл, я вернусь к вечеру! — бросил он через плечо. — Только не опаздывай! У нас грандиозные планы! — донеслось ему в спину. Он вышел за порог и побежал в лес. Знакомая тропинка сама вела его. Но чем дальше он углублялся в чащу, тем мрачнее становилось небо. Тучи, тяжёлые и серые, надвигались с гор, обещая скорый ливень. «Придётся вернуться раньше», — мелькнула мысль, но ноги упрямо несли его к поляне. Двадцать минут спустя он вышел на нужное место. Статуя Билла Сайфера стояла на своём месте, покрытая мхом и лишайником. Её единственный глаз был закрыт, треугольная форма внушала тревогу, но она была неподвижна. Мертва. Диппер выдохнул, чувствуя, как отпускает невидимая пружина внутри. Глупости. Всё спокойно. Он сел на траву напротив статуи, прислонившись спиной к бревну. У него была странная привычка — разговаривать с этим каменным истуканом. Мэйбл рассказала бы психологу, дядя Стэн покрутил бы пальцем у виска, но Дипперу казалось, что так он держит свои страхи под контролем. Он рассказывал статуе, как прошёл его день, что он записал в дневник, как боится, что их с Мэйбл узы могут ослабнуть с возрастом. Это было похоже на разговор с воображаемым другом, только друг был из чистого ужаса. Прошло минут сорок. Первая капля упала прямо на нос Диппера, заставив его очнуться от монолога. Вторая ударила по козырьку кепки Начинался ливень. Пора возвращаться.Диппер встал, отряхнул джинсы и уже развернулся, чтобы уйти, как вдруг остановился. Они уезжают через три дня. Летние каникулы заканчиваются, и кто знает, когда они снова сюда приедут? Возможно, в следующем году они будут уже слишком взрослыми для таких игр. Мэйбл заинтересуется дизайном, он — учёбой в колледже. Это лето — конец их беззаботной эпохи. Движимый внезапным порывом сентиментальности и нелепого прощания, Диппер подошёл к статуе. Он никогда этого не делал. Никогда не прикасался к ней. Но сейчас, впервые, он обнял холодный камень двумя руками, прижавшись щекой к шершавой поверхности. — Прощай, Билл, — прошептал он, сам не зная зачем. Ответом ему был не порыв ветра и не удар грома. Камень под его руками дрогнул. Холод исчез, сменившись странным, почти живым теплом. За долю секунды шершавая поверхность стала гладкой, а то, что он обнимал, обрело подвижность. Чужие руки, длинные и тонкие, сомкнулись на его спине, прижимая к себе с пугающей силой и нежностью. Диппер отпрянул, вырываясь из объятий. Перед ним стоял Билл Сайфер. Живой. Его форма была восстановлена полностью: чёрный фрак, жёлтые руки, и этот горящий, глядящий прямо в душу, единственный глаз. — Что… Откуда?! Мы победили тебя! — закричал Диппер, отступая на шаг. Голос предательски дрогнул. Билл поправил бабочку на шее и усмехнулся, и эта усмешка не предвещала ничего хорошего. — Победили? О, Сосновое Деревце, какое наивное заблуждение, — его голос звучал отовсюду, проникая под черепную коробку. — Меня невозможно победить. Вы лишь на время заточили меня. Очень, очень ненадолго. Твоё прощание стало ключом. Сентиментальность — это слабость, малыш. Демон начал медленно, плавно сокращать расстояние между ними. Диппер хотел бежать, но его ноги будто приросли к земле. Страх, липкий и парализующий, сковал каждую мышцу. Он не мог пошевелиться. Тело предало его. — Ну-ну, не надо так пугаться, — промурлыкал Билл, играя с ним, как кошка с добычей. Он подошёл вплотную и, как бы случайно, провёл тыльной стороной ладони по бедру Диппера, заставив того вздрогнуть. — Мы ведь так мило болтали все эти дни. Ты рассказывал мне все свои секреты, Пайнс. Демон ходил вокруг него, хищнически разглядывая. Внезапно он схватил Диппера за плечи, прижавшись сзади, и прошептал прямо в ухо пошлость, от которой у парня кровь прилила к лицу, а дыхание перехватило. — Хватит! — прохрипел Диппер. Он хотел ударить, развернуться, дать отпор, но тело не слушалось. Какая-то чужая воля держала его в стальных тисках. — Какая скука, — вздохнул Билл и снова появился перед ним, заложив руки за спину. — Игрушка даже не сопротивляется. Где твой боевой дух, чемпион? Дай мне хоть какое-то представление. Билл приблизил своё лицо к лицу Диппера. — Ты слюнтяй. Слабак. Все твои знания — пыль. Ты никто, и твоя семейка это прекрасно знает, — шипел демон. — Ну же. Ударь меня. Покажи, что я не прав. И провокация сработала. Слепая ярость застилила разум, перекрывая страх. С пронзительным криком Диппер рванулся вперёд, его кулак взлетел в воздух, целясь прямо в ненавистный глаз. Но в тот же миг невидимая сила, словно кукловод, дёрнула его вверх. Магия подняла его в воздух, и его рука замерла в нескольких сантиметрах от лица Билла. Раздался леденящий душу смех. — О, ты реально думал, что сможешь ударить меня? — с наигранным удивлением и сарказмом спросил Билл, опуская парня обратно на землю. — Какая прелесть. Из земли и из воздуха, прямо из ниоткуда, вырвались цепи. Ярко-голубые, светящиеся, они холодно звенели. Цепи схватили Диппера за запястья и за лодыжки, заставляя его замереть в распятом положении. А затем вокруг горла застегнулся широкий, гладкий, как стекло, ошейник. От ошейника тянулся поводок, и его конец лёг прямо в раскрытую ладонь Билла. Цепи дёрнули, принуждая Диппера упасть на колени перед демоном. Билл опустился на колени напротив, оказавшись на одном уровне с пленником. Он слегка потянул за повод, и лицо Диппера оказалось прямо напротив его лица. Разбитые губы парня дрожали. — Нравится быть моей собачкой на поводке, Сосновое Деревце? — тихо, интимно спросил Билл. Диппер рванулся, зазвенев цепями. Бесполезно. Хватка была крепче стали. И тогда Билл придвинулся вплотную и зашептал. Голос его обволакивал, проникал в самые глубокие и тёмные уголки души. — Ты ведь такой умный, Диппер… Самый умный мальчик, которого я когда-либо встречал за триллион лет. Такой хороший, такой смышлёный… А твоя семейка? Они никогда этого не ценили. Вспомни, как Мэйбл высмеивала твои теории на глазах у Вэнди… Как Стэн заставлял тебя делать чёрную работу, считая это глупостями. Они пользовались твоим умом, но никогда не уважали его. Никогда не уважали тебя. Ложь, перемешанная с горькой правдой, сладким ядом вливалась в уши. Диппер пытался не слушать, найти опору в реальности, но каждое слово демона било точно в цель, в давно заросшие, но не зажившие обиды. Лесть, лившаяся рекой от всесильного существа, опьяняла. — А я… — голос Билла стал бархатным, — я полюбил тебя именно за твой ум. Я полюбил тебя самого. Брось эту мерзкую, неблагодарную семейку. Уйдём со мной. Ты станешь моим партнёром, моим… фаворитом. Мы увидим такие миры, о которых ты даже не мечтал. Сопротивление было сломлено. Там, где страх и цепи не смогли удержать до конца, справилась пелена лести. Мысленно, сам того не заметив, Диппер перешёл на сторону демона. Последняя стена рухнула. Билл прочитал его мысли и плотоядно усмехнулся. Поводок выпал из его рук, цепи с тихим звоном осыпались в траву. Вместо оков демон заключил парня в крепкие, тёплые объятия, словно награду. — Я… согласен, — выдохнул Диппер устало. Он больше не чувствовал холода. Билл помог ему подняться. — Тогда не будем тянуть. Попрощаемся с твоими родственничками. Мгновение, и мир вокруг смазался. Их окружила знакомая обстановка гостиной Хижины Чудес. В тот же миг в коридоре послышался топот. — Диппер, это ты?! — раздался радостный голос Мэйбл. Она выбежала в гостиную и застыла как вкопанная. Её глаза расширились от ужаса. На пороге стоял её брат, а рядом с ним — живой Билл Сайфер. Он собственнически, нежно держал Диппера за талию, притянув к себе. — Здравствуй, семейка Пайнс, — театрально начал Билл, наслаждаясь их молчаливым шоком. — Ваш всеми любимый Диппер, ваша «рабочая лошадка» и «ходячая энциклопедия», уходит со мной. Видите ли, вы никогда не ценили его так, как это делаю я. А я, знаете ли, умею быть благодарным. Билл повернул голову к Дипперу и зашептал ему на ухо достаточно громко, чтобы все слышали: — Хочешь попрощаться с ними, моя звёздочка? И прежде чем Диппер успел ответить, демон чмокнул его в губы. Быстро, собственнически, как будто это было в порядке вещей. Мэйбл ахнула, прижав ладони ко рту. Диппер не отстранился, не удивился. Его глаза, пустые и уставшие, смотрели куда-то сквозь сестру. — Нет. Я не хочу с ними прощаться, — ровно сказал он, и эти слова прозвучали как приговор. Он прижался к боку демона сильнее, ища тепла. — Я хочу поскорее уйти отсюда. Билл улыбнулся своей самой широкой, самой зловещей, самой фирменной улыбкой. Его глаз вспыхнул ярко-голубым пламенем, испепеляя последние крупицы прежнего мира. — Желание мальчика — закон, — промурлыкал он. Пространство вокруг них пошло трещинами. Последнее, что увидела Мэйбл, были спины — её брата и демона, шагающих в портал, прочь из реальности, прочь из Гравити Фолз, прочь из Хижины Чудес. В руке Билла, как напоминание, покачивался ярко-голубой поводок.