they don't know 'bout us

Нам Еын жала кнопку «вверх» бесчисленное количество раз, но лифт словно застрял на верхних этажах, отказываясь спускаться на первый ни по первому зову, ни по десятому. В её руках была тяжеленная папка с отобранными её начальником эскизами платьев на предстоящий модный ивент, резюме лучших дизайнеров-новичков из академии и четыре стакана латте на безлактозном, и никто из её коллег, дожидающихся лифт внизу, не собирался ей помогать.   «Я сейчас умру», — вот какая мысль крутилась в голове Еын.   Её всё утро мутило от нервов перед встречей с Шином, ещё сильнее — от запаха кофе, но ей пришлось отстоять приличную очередь в кофейне и мчаться через весь Каннам, превозмогая тошноту и боль в теле, измученном неделями круглосуточной работы, чтобы в итоге чёртов лифт отказывался подкинуть её до седьмого этажа, в офис Condé Nast, а конкретно — в редакцию VOGUE Korea.   — Ну давай же, — упрашивала она высшие силы — лифт. — Ну прошу…   Она была близка к нервному срыву как никогда, и в уголках её глаз уже начали собираться слёзы.   Эта работа была очень важна для неё.   «Не должность, а мечта», — как многие думали и говорили, но на деле — персональный круг ада для юной, мечтательной девчушки из провинции, начитавшейся журналов и насмотревшейся фильмов об успешном успехе. Если не брать во внимание, скольких усилий ей стоило попасть в VOGUE, задержаться здесь было в разы сложнее.   — Давай сюда, — подставка со стаканами исчезла из её рук, а Еын и ахнуть не успела.   Тяжёлую папку парень тоже отобрал, беря её под мышку, а грудью подталкивая девушку в сторону двери, за которой скрывалась лестница.   Еын подняла голову на высокую, стройную фигуру, что заслоняла собой солнечный свет, льющийся через панорамные окна офисного здания, и дурнота как будто немного отпустила.   — Чонгук!   Её коллега по несчастью, её враг, её спаситель и самый лучший друг на свете, пускай и всего десять недель пока.   — Да-да, — он закивал, взволнованный не меньше неё, пока они, спотыкаясь, бежали к лестнице. — Сколько раз говорил тебе выходить заранее?   — Я вышла, — с обидой ответила ему Еын, взбегая по высоким, скользким для новеньких туфель на каблуке ступенькам так, что юбка немного подскочила, обнажив голые колени. — Но редактор Шин сказал взять больше кофе, и мне пришлось возвращаться в кофейню…   Она задыхалась, отставая от Чонгука на пару ступенек. Оно и неудивительно — его ноги были значительно длиннее, и он был в туфлях на крошечном каблуке в сантиметр, в отличие от неё.   — Кто на этот раз? — спросил он, имея в виду внезапных гостей, которых не устроил кофе из офиса.   — Ким Джэюн из ITTA. У группы тур, они в Корее только на пару дней, а фотосессия не может ждать…   — Ух ты, Джэюн? — маска собранности и серьёзности Чонгука надтреснула из-за упомянутого имени. — Она красотка. Будут провокационные фотки без белья или типа того?   Он остановился на секундочку в пролёте между вторым и третьим этажами, и у Еын появился потрясающий шанс залепить ему оплеуху. За женщин, за артисток и за то, что Чон Чонгук ничем не отличался от миллионов мужчин, которые пускали слюни на Ким Джэюн. Еын почему-то думала, что у него более утончённые вкусы. Он ведь работал в Harper's Bazaar Korea всё-таки.   — У нас просто с ней тоже интервью и фотосессия намечаются, — Чонгук побежал наверх скорее, чем Еын успела воплотить свой коварный план в жизнь, и её рука задела воздух рядом с головой парня, а не саму голову. — И у нас в планах открытая спина, открытые бёдра, немного сеточки и… — Тебе лучше не присутствовать на фотосессии, извращенец, а то на радостях заработаешь стояк, — буркнула Еын, хотя лёгкие уже горели от недостатка кислорода. Физическая активность была её слабостью, а с этими проклятыми лифтами она только и бегала туда-сюда. — Так это не я одежду выбираю, — усмехнулся Чонгук. — Это всё бренды. Из-за этого разговора они все семь этажей миновали почти незаметно, на исступлении и раздражении. Разница лишь в том, что Чонгук добрался до него в том же виде, в котором начинал — отутюженный деловой костюм, белая рубашка, галстук, укладка с чёлкой вниз и ни намёка на испарину, — а Еын доползала до редакции полутрупом. — Ассистент Нам! — редактор Шин ради неё покинул стены своей стеклянной коробки, которую он звал редакцией, и вышел в коридорчик между офисами, подбочениваясь и не зная, кого следует прожигать взглядом: свою работницу или шпиона из другого журнала. — Снова опаздываете! Я же просил принести кофе ещё полчаса назад! Даже такую ерунду вам доверить нельзя… — Простите, — Еын забрала у Чонгука папку, затем стаканы, протягивая прилично остывший напиток своему боссу с виновато опущенной головой. — Если господин Чон носит ваши вещи, — редактор Шин довольно резко выхватил из картонной коробочки один из стаканов, таки глядя на Чонгука уничижительным взглядом, — может, мне его стоит нанять? Этого бы никогда не случилось, потому что у Чонгука уже был не менее несносный начальник — точнее, начальница, — да и он ни в коем случае не хотел доставлять хлопот Еын. — Спасибо, не нужно, — отказался он, не забывая неловко улыбаться при этом. — Я просто проходил мимо. Видите ли, лифт долго не спускался… Он умолк под молниями Шин Кванхо, тоже опуская голову и замечая торчащую из рабочей сумки коробочку с пластырями, которую собирался отдать Еын. Она постоянно ходила в новых туфлях и постоянно натирала ноги, а как только сходили мозоли, она сразу же скакала в новую обувь, и снова натирала… — За мной, ассистент Нам, — скомандовал главный редактор, указывая Еын в сторону лифтов. — Обсудим концепцию фотосессии, что уже началась без нас. Еын моментально пристроилась за мужчиной, уже переступая с ноги на ногу из-за неприятных ощущений. Её мысли были в раздрае из-за стыда и вины, и она не сразу поняла, что происходит, когда Чонгук начал совать свою руку в её. На эту возню редактор громко прочистил горло, а Чонгук таки всучил коллеге коробочку бактерицидных пластырей и рванул к лестнице, у самых дверей одними губами произнося: «Удачи». Еын пожелала ему того же, и очень кстати — удача была ему нужна, потому что прямо на входе в редакцию его уже поджидала модный редактор, стилист и главред Harper's Bazaar Korea — Чо Сэкён. — Чон Чонгук, — её губы кривились, пока она произносила его имя, — почему вы пришли сверху? Опять сливали информацию конкурентам? Она сама твердила, что у них с VOGUE разные направления и приоритеты. У журнала Еын идея власти, соблюдения трендов, статусность, а у них «эстетика, глубина, вкус», но почему-то звала их конкурентами всякий раз, как ловила Чонгука рядом с Еын. — Простите, госпожа Чо, — он всегда начинал с этого, стараясь смягчить её сердце и усмирить гнев. — Я никому ничего не сливал. Она махнула ему рукой, требуя следовать за ней в редакцию, а оттуда прямиком к макетам почти готового журнала. — Зато я выяснил, что у них сегодня фотосессия с Ким Джэюн из ITTA… — Уже сегодня?! — редактор снова скривилась, теперь не только губами, а каждым мускулом сияющего от уходовых средств лица. — Получается, их интервью выйдет первым?  — Необязательно, — заверил её Чонгук, нащупывая в портфеле планшет и разблокируя его сразу на забитом календаре с расписанием встреч, мероприятий и даже перекусов. — Если мы назначим встречу с госпожой Ким на этой неделе, а к тому времени определимся с образами и концептом… — Нам совсем некогда будет спать, есть и даже ходить в туалет, — сказала ему Сэкён. — Надеюсь, вас это устроит, потому что нам таки нужна эта встреча не позже четверга. Чонгук чудом сдержал тяжёлый вздох. В глубине души он надеялся, что хорошей идеи будет достаточно, а остальным займётся кто-нибудь другой. Но Чо Сэкён наняла его не ради идей, а чтобы он один вкалывал за десятерых. — Конечно, — ответил он. — Я раздам задачи и буду держать вас в курсе. — Оставь что-то и себе тоже, — сказала она. — Чтобы поменьше торчать с той девчонкой из VOGUE. Чонгук и на это затаил дыхание вместо стонов и вздохов. — Конечно, — послушно повторил он. — Буду занят 24/7.

* * *

Работа личного ассистента почти никогда не ограничивалась одним человеком из издания. По факту, Еын была ассистенткой для каждого старшего и младшего коллеги. Проверить тексты интервью? Она это сделает. Сверить факты — даты, бренды, названия коллекций — тоже к ней. Исправить опечатки за опытным журналистами, новичками, иногда даже за старшими редакторами — всё она. А ещё координация съёмок — от утверждения времени и локации до вождения приглашённой модели за ручку, — сбор материалов для верстки, кредиты брендов, подписи и вечные напоминания другим о дедлайнах… Неудивительно, что на обед она шла позже всех, прихрамывая при заходе в лифт из-за водянистых волдырей, что надулись над пяткой. Привалившись к дальней стене, она прикрыла глаза буквально на секундочку, а когда открыла, лифт остановился на шестом этаже, впуская внутрь толпу работников Harper’s Bazaar и Чонгука. По факту они не виделись всего пару часов, но с учётом интенсивности работы, ощущалось как вечность. — Привет! — Еын замахала ему рукой, не скрывая своей радости от его немного потрёпанного вида. Прощай, укладка и идеально затянутый галстук. — Привет, — он пробрался к ней через коллег, тоже опираясь на стену. На следующем этаже зашло ещё немного людей, и лифт стал превращаться в консервную банку с сардинами. Из-за этого Чонгука загнали в самый угол, а Еын упёрлась своим плечом в его. — Где потерял свой шикарный пиджак? — шёпотом спросила она. Работая в таком месте, они всегда должны были выглядеть с иголочки, и Чонгук старался соответствовать, но к середине дня его лоск заметно тускнел.  — Там же, где ты приобрела эти потрясающие синяки под глазами, — так же шёпотом ответил он. Они одновременно прыснули, склоняя головы друг к другу и почти касаясь лбами. Но этот внезапный приступ веселья канул в лету очень и очень быстро. — Можешь себе представить, этот мелкий засранец настучал редактору Чо, что статья о Met Gala частично сгенерирована ИИ-шкой, и она отчитала меня при всех, называя это «недопустимым» для выпускницы СНУ… — Уверена, он свои ежедневные отчёты тоже там генерирует, — с фырканьем произнесла другая девушка. — Всё, что угодно, чтобы подлизать Чо. Такая подстилка… — А может он и правда подлизывает? Так странно, что из всех кандидатов наняли его… Еын решительно дёрнулась в сторону двух крыс, стоящих всего через пару человек от них, но Чонгук поднял руку, хватая её за плечо и прижимая обратно к стене. На его вопросительный взгляд он чуть качнул головой. — Они же знают, что ты здесь, — одними губами произнесла она. — Почему они не заткнутся?.. Чонгук пожал плечами, не думая, что это имеет значение. У таких нет ни стыда, ни совести, и последствия их не волнуют, потому что кто такой Чонгук? Никто. «Подстилка» — как они выразились. Вопреки его мысленным мольбам ничего не делать, Еын нарочито громко прочистила горло, а когда это не сработало, прокашлялась. На шум обернулся весь лифт, и те девушки в том числе, причём с настолько кислыми минами, будто кашель Еын вызывал у них сильнейшую мигрень. Их взгляды ничуть не изменились, когда помимо неё они заметили широкую спину Чонгука и его отвернутую голову. — Красивый, но тупой, как пробка, — сказала та, что из СНУ. — Когда-нибудь Чо это поймёт и даст ему пинка под зад. Она убедилась, что Еын услышала каждое её слово, и только тогда вышла из лифта, переключаясь на обсуждение еды в ближайших кафе. Именно поэтому Чонгук и Еын предпочитали кушать вдвоём на парковке — подальше от змей. — Всё в порядке, — сказал он, когда лифт опустел и закрылся, спуская их на паркинг. — Они говорят так с первого дня. Я уже привык. — Но ты хороший работник, — от обиды и несправедливости Еын выглядела злой и подавленной одновременно. — Ты не должен позволять им говорить такое! — А ты? — спросил Чонгук, расстёгивая и закатывая рукава рубашки, пока они шли по пустому подземному паркингу к его машине. — Почему даёшь мне советы, а сама язык проглатываешь, когда та выдра из офиса вносит корректировки в расписание редактора Шина и никогда тебя не предупреждает? Еын поджала губы, не зная, что сказать в свою защиту. — Ну, она старше и работает тут дольше… — забормотала она, глядя вниз, на покрытую татуировками руку Чонгука. Она видела её минимум в десятый раз, но так и не рассмотрела всё хорошенько пока. Ей нужно было больше его без рукавов для этого. — Это не даёт ей права подсиживать тебя таким гнусным способом, но я не буду влезать в это и идти против твоих методов, если ты не будешь трогать меня, ладно? Заступиться за Чонгука ей почему-то было намного проще, чем за себя. Иногда ей казалось, что за этого милого крольчонка с бездонными, карими глазами, она может кого-нибудь поколотить. Но за себя? Боже упаси. За себя она собиралась молчать, как партизан, следующие сорок лет, если бы это значило, что она может работать здесь. — Ла-а-адно, — протянула она с неохотой. Шагая вдоль парковочных мест к «Хюндаи» Чонгука Еын хромала всё сильнее, и в какой-то момент стало настолько очевидно, что ей больно, что он сам начал морщиться. — Где пластыри, что я тебе дал? — С собой, — Еын похлопала по заднему кармашку юбки, что выглядело очень провокативно, но вызвало у Чонгука лишь цоканье языком. — А должны быть на твоих ногах. Уже, Еын. Она закивала, хромая чуть быстрее, чтобы скорее рухнуть на пассажирское сиденье машины и скинуть туфли с блаженным стоном. Пока Чонгук усаживался и разворачивал размокший сэндвич с ветчиной и яйцом из кафе неподалёку от его дома, Еын накидала бумажек из-под пластырей ему в бардачок, заклеила свежие мозоли и расселась на сиденье в позе лотоса со своим пакетом с едой. Юбка от этого подскочила, но Чонгук притворился, что не заметил кромки чёрного кружевного белья под ней. В отличие от него, у Еын с собой был заварной кофе в термосе, домашний кимпаб — целых два (!), поскольку один из них она всегда отдавала ему, — упаковка бейби-морковки и низкокалорийный зефир в шоколаде. Ради этого её Чонгук и приглашал в свою машину — чтобы вкусно покушать. — Будешь? — спросил он, протягивая ей половину сэндвича. — Без лука? — Без лука и без майонеза, — ответил он, давно запомнив, что она любит, а что нет. — Класс! — она схватила из его рук мягкую булочку с начинкой, вгрызаясь в неё зубами и притворяясь, что теряет сознание от того, как это вкусно. Чонгук на первый кусок кимпаба тоже не забыл повыделываться, морщась, хмурясь, мыча и раскачивая всю машину своими танцами благодарности.  — Чёрт, — Еын болтала с набитым ртом, потому что времени было не так уж и много. — Сейчас бы ещё баночку пива, а вместо машины — ванну с пеной… — О, кстати, — Чонгук тоже заговорил, не прожевав. — Видела платье Эйлин Гу на Met Gala? — С мыльными пузырями? — у Еын даже загорелись глаза. — Такое классное! — Оригинальное, — закивал Чонгук, втягивая пол-кимпаба за раз, точно как какой-то пылесос. — Но редактор Чо его захейтила. Еын сунула остаток сэндвича в рот, кое-как протёрла пальцы салфеткой и протянула Чонгуку кулак. Он без лишних вопросов стукнулся о него своим кулаком, догадываясь, что она скажет дальше. — Редактор Шин назвал этот выход детским садом и запретил даже упоминать о нём в статье. — Интересно, у кого из них скорее появится идея фотосессии с мыльными пузырями, — усмехнулся Чонгук, отводя плечи назад и двигая ими в попытках снять напряжение, что скопилось в них из-за бесконечного сидения за компьютером. — Но я бы тоже от ванны не отказался. Или от бассейна. Не помню, когда в последний раз видел его хотя бы издалека… — Сможем взять отпуск лет так через пятьдесят, если пенсионный возраст не поднимут ещё больше, — сказала Еын. — Знаешь ведь — один выходной, и твоё место занято кем-то другим… Это должно было бы угнетать, но Чонгук отчего-то улыбнулся. — При раннем бронировании скидки, — заметил он. — Думаешь, забронировать за пятьдесят лет можно? Еын замотала головой, говоря: — Нужно. Номер на двоих с видом на бассейн? Это была шутка, но какая! Чонгук повернулся к Еын чуть больше, а на его лице появилось лукавое выражение. — Хочешь поехать вместе? — его голос внезапно стал таким низким и мурчащим, что рис с овощами встал у Еын поперёк горла. — Ну… — она не сразу нашлась, что сказать. — Я не имела в виду нас двоих… К семидесяти у тебя ведь уже кто-нибудь будет… Вот с ней ты и… Она чуть не поперхнулась снова, замечая нависшую с водительской стороны тень редактора Чо. Как долго она там стояла? Почему она там стояла? Еын уставилась туда в таком ужасе, что Чонгук тоже решил взглянуть, и отшатнулся от испуга перед кулаком, что целился в стекло. Редактор Чо ограничилась двумя короткими стуками и двумя взмахами указательного пальца, прежде чем её ассистент зашевелился и опустил окно. — Асситент Чон, — она склонилась ниже, заглядывая в салон и получая от Еын стеклянный взгляд и быстрый поклон.  — Да, редактор Чо? — незамедлительно ответил Чонгук, переключая внимание женщины на себя. — Хватит тут флиртовать с конкурентами, — прочеканила она. — Живо иди работать. Чонгук не мог ей перечить, даже если ему был положен получасовой обед, из которого он использовал только пятнадцать минут. — Да, конечно, — он выскочил из машины, поправляя галстук и опуская рукава. — Госпожа Нам, ты тут… Закроешь всё потом, хорошо? Он кинул ей ключи от машины до того, как она кивнула, и повёл свою начальницу подальше от Еын. — Вы с ней настолько близки? — с явным негодованием спросила его Чо Сэкён. — В каком это смысле? Она не любила, когда умные люди притворялись дурачками, а именно этим сейчас Чонгук и занимался. — Пока о твоей личной жизни нельзя выпустить интересную статью с разбором ваших жутко скучных образов, меня это не волнует, — сказала она. — Но тот факт, что я ловлю тебя с девчонкой из VOGUE так часто, заставляет меня беспокоиться о качестве проделанной тобой работы. — Я очень серьёзно отношусь к работе, — заверил её Чонгук. — Слова ничего не значат, ассистент Чон, если они не записаны в отчёте… — Конечно, — он выдавил из себя улыбку. — Я напишу для вас огромный отчёт сегодня.

* * *

Еын так долго сидела над образами для мероприятия, перепроверяя по сто раз бренды и коллекции, что офис успел полностью опустеть, а местами и потемнеть. Её стол и небольшая кухонька с безлимитным кофе и энергетическими батончиками были единственными островками света, которые вскоре тоже погрузились во тьму. — Наконец-то домой, — стоя у лифтов, она выдыхала с облегчением. Сейчас займёт одиночное место в пустом автобусе, будет смотреть на вечерний Сеул с его огнями и отпустит все сегодняшние ситуации и разговоры. Чонгук, несомненно, был прав, когда указывал ей на её слабохарактерность, но он не хуже Еын знал, что ничего она сделать не может. Она работает здесь меньше него, она с редактором Шином совсем не близка, и вообще босс её пугает, как и все эти встречи со знаменитостями и организационные вопросы. Но она старалась изо всех сил, потому что с детства мечтала работать в таком месте. Она выросла на «Дьявол носит Прада». Войдя в лифт, она замешкалась, выбирая между шестым и первым этажами. Причин проверять ушёл ли Чонгук у неё не было — чаще он заканчивал раньше неё, а ключи от его машины она передала в его офис почтовым курьером. Пока Еын страдала одна от головной боли и болей в спине, он уже наверняка был у себя дома и отсыпался перед очередным безумным днём в журнале. Но её указательный палец всё равно зажал цифру «6», потому что вдруг ему не повезло так же, как ей, и за то, что она проверила, он подкинет её до дома? Еын любила ездить с ним. Чонгук был прекрасным водителем, а ещё выглядел так привлекательно, когда рулил одной рукой… Двери открылись на шестом этаже, прямо напротив редакции Harper's Bazaar, и через стеклянные двери Еын увидела единственный горящий экран компьютера и сидящего за ним парня. Серый пиджак висел на спинке стула, галстук был немного распущен, а рукава рубашки были закатаны до локтей, открывая вид на сильные, венистые руки. Одна из них была покрыта татуировками, которые редактор Чо звала «безвкусицей», но Еын они казались очень даже симпатичными. Рукав красочных рисунков был чем-то, что выбивалось из вычурности и намекало на бунтарство. Подойдя вплотную к раздвижным дверям, Еын осторожно приложилась к ним костяшками. Чонгук поднял голову после первого же стука и посмотрел на неё расфокусированным взглядом — после всех текстов, над которыми он работал сегодня, перед глазами то и дело мелькали буквы.  — Еын? — Открой, — она указала ему на горящее синим окошко для пропуска. Чонгук закивал, вставая со стула и плетясь к дверям. Он выглядел замученным. — Ты почему ещё здесь? — спросил он, наблюдая за тем, как она, прихрамывая, проходит в их офис. — И куда подевались пластыри? — О, точно, пластыри! Еын вспомнила о них только сейчас, снимая сумочку с плеча и ища там начатую ещё днём упаковку. — Редактор Шин заметил их над задниками туфель и раскричался из-за того, что «работник модного журнала не может разгуливать в таком виде». Так что я их сняла. Но я в основном сидела сегодня, — сказала она, надрывая коробку, чтобы поскорее открыть. — Не знаю, как натёрла ещё больше… Заниматься этим стоя было глупо и неудобно, и Чонгук подумал об этом раньше Еын, хватаясь пальцами за рукав её пиджака и таща её за собой к своему рабочему месту. Она была уверена, что он уступит ей свой стул, но Чонгук подтолкнул её к углу стола, на котором не было склада бумажек, и выхватил из её рук скреплённые между собой пластыри. — Ты должна была наклеить их ниже, чтобы не выглядывали, — сказал он. — Запомню, что в следующий раз нужно взять бежевые, а не белые, чтобы так не бросались в глаза твоему модному надзирателю… Еын кивнула, хотя уже не слушала и не понимала, что он говорит — её внимание было перехвачено рукой Чонгука, обхватившей её лодыжку. Для этого ему пришлось немного наклониться, и то, как это выглядело — она, сидящая на письменном столе, и он, склонившийся перед ней, — заставило Еын громко сглотнуть. — Почему ты не ушёл? — спросила она, стараясь отогнать подальше мысли о его щекочущих прикосновениях и том, как ловко он скидывал её туфли на пол. — Отбываю наказание. Чонгук поднял её ногу чуть выше, высматривая, где именно мозоль, чтобы не задеть её нечаянно липкой частью. В таком положении ему ничего не мешало заглянуть ей под юбку, но он не стал. В смысле, это же была Нам Еын из VOGUE, а не Ким Джэюн из ITTA, чтобы ему хотелось делать что-то такое — вот, о чём подумала Еын. — Наказание? — переспросила она. — За наше тайное свидание на парковке. Ситуацию это не прояснило, наоборот запутало, вгоняя Еын в ступор и почти что в краску. Она не знала, что это было свидание, думала, что просто обед. — Редактор Чо так считает, — не позволяя ей удариться в фантазии и придумать лишнего, добавил Чонгук. — Она убеждена, что мы встречаемся, и требует тебя бросить, потому что это может навредить журналам. — Ты ведь сказал ей, что это не так? Еын выглядела взволнованной, потому что боялась, что Чо донесёт эту неправдивую информацию до Шина, а тогда кого-то уволят. — Я пытался, — Чонгук взялся за её вторую ногу. — Но она уже придумала и поверила в то, чего нет, и завалила меня работой… Расправившись со свежими мозолями, он скомкал бумажки из-под пластырей и бросил их в уже заваленную другими бумагами урну, сам падая на стул. — Думаю, стоит ли вообще сегодня ехать домой, если я закончу ночью, только доеду до дома и уже назад нужно будет? — пробормотал он. Его уставший, раздосадованный вид вызывал у Еын сочувствие. Она как никто другой понимала, каково ему. — Кхм-кхм, — она спрыгнула со стола и стащила стул с рабочего места по соседству, чтобы сесть рядом с Чонгуком. — Никто сегодня не уйдёт ночью. — Ты не знаешь, сколько тут мелких ошибок, — Чонгук вновь уткнулся взглядом в статью, которую вычитывал. — Тут до самого утра сидеть можно… — Нет, если я тебе помогу, — сказала Еын, отбирая у него мышку и поворачивая монитор к себе. — У тебя уже взгляд замылился, ты можешь что-то и пропустить, а я буду читать впервые и быстро справлюсь. Это именно то, чего их боссы боялись — что они будут читать статьи друг друга до их выхода и работать вместе, что против правил. Но Чонгук не возражал. Вообще-то сидеть в офисе вдвоём было намного веселее, чем в одиночку. — Принести тебе кофе? — спросил он. — Если сегодня ещё хоть раз запах его почувствую, меня вывернет, — ответила Еын, прокручивая колесико мышки вверх, чтобы начать читать сначала. — Тогда чай? — С одной ложкой сахара, пожалуйста. — Я положу две, потому что ты потом вечно досыпаешь. Чонгук так быстро выучил её. Неудивительно, что он был таким хорошим ассистентом. Он был внимателен к мелочам и помнил то, что люди вокруг забывали за считанные секунды. — Спасибо, — Еын забрала у него одну из чашек с чаем, вдыхая приятный аромат бергамота и мяты. Чонгук и себе заварил такой же, но без сахара, хотя кофе помог бы ему намного лучше. — Ты хотя бы поел после того, как избавился от редактора Чо? — спросила Еын, продолжая бегать взглядом по чёрным строкам и иногда щёлкать какими-то клавишами, чтобы удалить ненужный знак или заменить слово. — Все заказывали поке на ужин, и мне тоже досталась порция с лососем. — Ты же не любишь сырую рыбу. Еын узнала об этом, когда как-то принесла из дома домашние суши, а он их забраковал из-за свежего тунца. — Я перегрел её в микроволновке, чтобы она полностью приготовилась, — Чонгук усмехнулся. — Меня потом кто только не клял за запах, который стоял на кухне…  Еын тоже усмехнулась. — По крайней мере, ты им отомстил, — похвалила она. Чонгук кивнул, упираясь локтем левой руки в стол и подпирая голову, чтобы лучше видеть улыбчивое лицо девушки и её сосредоточенный взгляд. — А у тебя что было на ужин? — спросил он. — Батончик. — И всё? — И приличный такой вынос мозга от журналиста Со, благодаря чему я сыта по горло… Чонгук схватил со стола свой телефон, заходя в приложение с доставкой, которое скачал исключительно из-за редактора Чо. Она никогда не могла поесть нормально, вечно в разъездах и встречах, но когда возвращалась в офис, у Чонгука уже что-нибудь было для неё из доставки. — Большинство кафе уже закрыты, — сказал он, листая варианты ресторанов. — Но чачжанмён заказать можно. Или бургеры. Хочешь что-нибудь из этого? — Бургеры будет отлично, — ответила Еын с хитрой улыбкой. — Обедаем вместе, ужинаем вместе… Осталось теперь только завтракать вместе, чтобы твоя Чо сошла с ума. Чонгук хохотнул, заказывая два двойных чизбургера и большую картошку. Без лука и без майонеза. — Совместные завтраки пошли бы тебе на пользу, — сказал он с кривой ухмылкой. — Потому что я не дал бы тебе валяться в постели до последнего, а потом опаздывать на работу. — Говорила же, что вышла вовремя, — Еын шуточно надулась. — Но со мной ты бы выходила не вовремя, а заранее. — Какой ты зануда… Они могли бы снова посмеяться, если бы не сигнал о прибытии лифта и белый свет, ударивший через стекло.  — Вот чёрт! — Чонгук накрыл плечо Еын ладонью, толкая её куда-то вниз. — Живо под стол. — Что?.. — Прячься под стол, — с истеричными нотками проговорил он снова за секунду до того, как двери офиса открылись. Еын соскользнула со стула вниз, теперь чувствуя руку Чонгука не на плече, а на своей макушке. Он толкал её глубже, под стенку, сам подъезжая на стуле ближе к центру. — Редактор Чо? — его наигранно удивлённый голос многое объяснял. — Вы разве не ушли уже домой? Сперва Еын расслышала цоканье каблуков и собственное учащённое дыхание, а потом уже ответ: — Надеялся, что сбежишь пораньше, отделавшись какой-нибудь халтурой, ассистент Чон? — Совсем нет, — тут же ответил он, замечая разбросанные туфли Еын на полу, невольно ахая от испуга и задвигая их под стол одной ногой. — Я не собирался уходить и тем более халтурить. Я ещё занят статьями, а отчёт впереди. Теперь под Еын были две пары туфель, а зажата она была между стенкой и коленями Чонгука. Казалось, ещё немного и он заедет ей одним из них в глаз, поэтому она поймала их руками, берясь чуточку выше и немного сжимая бёдра Чонгука. От её действий он поёжился и напрягся. Но это ещё были цветочки в сравнении с тем, каким оцепеневшим и неподатливым он стал, когда она начала давить ладонями на внутреннюю сторону его бёдер, чтобы раздвинуть его ноги и освободить себе немного пространства между ними. — А выглядишь так, словно вот-вот вскочишь со стула и сбежишь, — заметила главред с хмыканьем. Её голос неумолимо приближался, как и она сама. Чонгук был буквально между двух огней, но выбрал придвинуться ещё ближе к Еын, чем к боссу. — А чашки почему две? — спросила Чо, с подозрением щуря глаза. — Не смог выбрать один вкус, — незамедлительно нашёлся Чонгук. — Оба хотелось попробовать, вот и заварил две чашки. Тут бергамот, а тут лемонграсс. Хватая ту, из которой пила Еын, он очень точно прижался своими губами к следу от её помады, и его пронзила мысль, что у них только что случился косвенный поцелуй.  — Хм-м… — редактор Чо сканировала его пристальным взглядом, пока он пил и незаметно растирал помаду по кружке пальцем. — Ты же не прячешь у себя под столом ассистентку Нам, ведь так? Еын прикрыла рот ладонью, стараясь даже не дышать, а Чонгук внезапно рассмеялся. Его смех не был истеричным, наоборот, мягким и спокойным, в чём-то даже насмешливым. — С чего бы мне?.. Точнее, с чего бы ей быть у меня под столом? Бред какой, — ответил он, всё ещё посмеиваясь. — Вы вернулись, чтобы меня контролировать или по делам? — Вообще-то за флешкой, — ответила Чо, немного расслабляясь и отходя от рабочего стола Чонгука. — Возьму её и поеду домой. Ты тоже слишком с отчётом не затягивай. Я же не смогу лечь спать, пока не прочту его. Чонгук кивнул, создавая видимость активной работы и щёлкая мышкой, чтобы не думать о том, что Еын сидит у него между ног и дышит ему едва ли не в пах. Ну его к чёрту такие посиделки в офисе… — Хорошего вечера и заранее доброй ночи, — пожелала редактор Чо, снова проходя мимо и не давая Чонгуку отстраниться хоть немного. Он так и сидел в напряжении до самого приезда лифта, кое-как выдавил из себя жалкое подобие улыбки, махая начальнице на прощание, а как только двери лифта закрылись, отъехал на стуле назад и выдохнул с тихим «фух». — С ума сошёл? — с возмущением спросила Еын, сидя на коленях и глядя на Чонгука с упрёком. — Ты серьёзно затолкал меня под стол? — Ну прости, — он развёл руками. — Не было времени прятать тебя в шкаф или в кладовку. К тому же, у нас тут такого нет… Вокруг были одни голые стены и открытые стеллажи с забитыми полками. — Давай я помогу, — Чонгук опять придвинулся ближе, наклоняясь к Еын, чтобы помочь ей собрать туфли и прикрыть ладонью край стола, о который она явно собиралась удариться, пока вылезала. Она была где-то на полпути к свободе, когда лифт снова отозвался короткой мелодией, а Чонгук снова надавил на её макушку, толкая её назад. Никто не должен был знать, что они здесь вместе, потому что это породило бы ещё больше слухов. — Чонгук! — кричащим шёпотом воскликнула она. — Тш-ш, — шикнул он, опять подъезжая к столу и напяливая на лицо терпеливую улыбку, на которую редактор Чо и наткнулась, войдя в офис. — Забыли что-то ещё? Он мог бы и догадаться, что дело не в этом, когда она зашуршала бумажным пакетом с логотипом бургерной. — Картошка и два чизбургера? — в её голосе сквозило не то удивление, не то презрение. — Я очень проголодался, — сказал Чонгук, приподнимаясь со своего места за пакетом, чтобы ей не пришлось подходить вплотную к столу. — Вы встретили курьера внизу? Спасибо большое, что принесли. Я уже умирал от голода. Не мог дождаться уведомления от приложения… Он болтал и шуршал обёрточной бумагой, прямо при начальнице доставая один из бургеров и принимаясь его открывать. — Вечерняя работа отбирает много сил, — сказал он, надкусывая чизбургер. Чо покачала головой на его чавканья и удовлетворённые стоны, а потом опять пожелала ему хорошего вечера и ушла по-настоящему. Жаль, что Чонгук так сразу не мог расслабиться и перестать поглядывать на двери лифта. — Может поедим тут? — спросил он, присаживаясь рядом с Еын на пол. — Если кто-то опять заявится, не придётся падать и прятаться… Стащив со спинки стула пиджак, он кинул его на пол и похлопал по нему ладонью, приглашая Еын присесть. Она была не в восторге и по-прежнему дулась за эти прятки, но она ведь и сама знала, что редактору Чо нельзя видеть её здесь. — А читать мне как? — спросила она. — Никак, — Чонгук подал ей её бургер и картошку. — Я сам всё закончу. Только после чизбургера. Он изумительный! Еын думала, что Чонгук преувеличивал, кусая размокшую от соуса булочку с таким аппетитом, но, попробовав, тоже оказалась под впечатлением. Он был в сотню раз вкуснее домашнего, который Еын готовила сама. Ну или ей так казалось, потому что день был утомительным и голодным, и потому что Чонгук сидел рядом с ней, не зная, куда бы деть свои длинные ноги. Чтобы он перестал без конца ёрзать, она легонько хлопнула его по бедру, заставляя выпрямить ногу прямо рядом со своей, и подсунула к его рту немного картошки. Он взглянул на неё с сомнением сначала, но потом послушно открыл рот и нечаянно задел губами солёные пальцы. Он ждал от неё криков и стонов с «фу», но она будто и не заметила, касаясь и своих губ мягкими подушечками. — Ещё один косвенный поцелуй, — у Чонгука вырвалось это почти неосознанно. Для него просто шутка, для неё — повод вскинуть брови и посмотреть на него вопросительно. — Какой ещё поцелуй? — спросила она. — Ну, косвенный, — повторил Чонгук, сразу же начав объяснять: — Я пил из твоей чашки, а ты облизывала свои пальцы после того, как их облизывал я. Это называется косвенный поцелуй. — О, — выдохнула она, опираясь на левую руку и глядя на Чонгука с хитринкой во взгляде. — Я о таком даже не задумывалась, а ведь ты ел с моей ложки и пил из моего термоса уже десятки раз. Выходит, поцелуев у нас уже было много? Неудивительно, что редактор Чо нас подозревает… — Только косвенных, — уточнил Чонгук, зациклившись на слове «поцелуи» и невольно поймав взглядом губы Еын, изгибающиеся в улыбке. — Пока что. Эти два слова в конце заставили её сесть ровнее и перестать жевать. — Пока что? — переспросила она. — Ну уж не-е-ет… Как я могу претендовать на что-то такое, когда ты пускаешь слюни на участниц ITTA? — Ты всё ещё злишься? — Чонгук прыснул, дразня её с удовольствием. — Ревнуешь? Еын бросила в него картошкой. — Ревнуешь, — повторил он, теперь с утверждением. — Стоит ли мне припомнить тебе, как в первую неделю здесь ты заглядывалась на охранника Чхве МинУ?.. — Ты даже запомнил его имя? Еын рассмеялась, вспоминая, как была очарована здоровяком с бейби-фейс с первого этажа. А потом в лифте она встретила Чонгука, и её предпочтения заметно изменились.  — Так же, как и ты имя Ким Джэюн. — Но она ведь айдол, — со смешком сказала Еын. — Сложно не запомнить её имя, когда его слышно из каждого утюга и даже от тебя… — О МинУ я тоже слышал немало в своё время, — пробурчал Чонгук, не желая признавать, что из них двоих он облажался сильнее. — Тебе обязательно спорить с редактором Чо и со мной? Чонгука её вопрос заставил переключиться с одной волнующей темы на другую. — Когда это я спорил с редактором Чо? — Когда доказывал ей, что между нами ничего нет. Хиханьки да хаханьки как-то резко оборвались, и глаза Чонгука стали такими большими и круглыми, что в них отражался весь офис. — Мы работаем в разных журналах и на разных этажах, но мы ведь друзья, — Еын опустила глаза вниз, рассматривая их ноги. — Никто не понимает меня лучше, чем ты. Никто не заботится обо мне так, как ты. Чонгук пережил короткую остановку сердца и чуть не умер от того, что она сказала вначале, но слово «друзья» быстро привело его в чувство. — Это потому что я знаю, как трудно попасть сюда, если ты из небольшого городка и без какой-либо поддержки, — он отложил бургер, потеряв всякий аппетит из-за направления, в которое ушёл разговор. — У других есть связи, образование в лучших университетах и опыт работы в приличных местах, но мы прошли семь кругов ада, чтобы нечаянно оказаться здесь. И мы всё ещё на одном из них, потому что бегаем как белки в колесе за нашими боссами, угождаем им, а все только критикуют нашу работу и отвергают наши правки… — Они понятия не имеют, — кивнула Еын, тоже откладывая бургер. — Мы с тобой очень упорные и очень классные. Они многое теряют, игнорируя нас. — Я не против, — Чонгук пожал плечами. — Мне нравится зависать только вдвоём. Еын не знала, кто потянул её за язык, но вопрос вылетел скорее, чем она успела его хорошенько обдумать: — Потому что при других флиртовать со мной будет непросто? Чонгук чуть повернул к ней голову, осматривая её лицо бегло и убеждаясь, что она над ним насмехается. — Конечно, — подыграл он. — С нас спустят шкуру, если мы будем делать это на публике. — Мы? — Ты тоже со мной флиртуешь. Возможно, даже больше, чем я с тобой. Он говорил это с наигранным безразличием, из-за чего Еын не сдержалась и ущипнула его за бок. — Это ты заговорил о косвенных поцелуях, — напомнила она. — И об обычных тоже. — Об обычных мы пока не говорили. — Снова это «пока», — она шумно выдохнула. — Знаешь, как говорит редактор Шин, когда я рассказываю ему о своих идеях? «Ты или делаешь и даёшь результат, или хватит запугивать меня своей надуманной гениальностью». Чёрт бы Чонгука побрал, если это не было приглашение на поцелуй. Но чтобы нечаянно не лишить Еын единственного друга здесь, а себя — подруги, он решил осторожно уточнить: — То есть ты не против, если я тебя поцелую? Еын вовсе не это имела в виду. Изначально она всего лишь отчитывала его за болтливость, которая мешала им закончить работу. Но вопрос Чонгука всё кардинально поменял. Её взгляд метнулся к его губам, чуть припухшим и влажным после облизываний. Они были немного вытянуты после заданного вопроса и словно тянулись в её сторону. — Чонгук, если это шутка, клянусь: страх перед редактором Чо покажется тебе ничем по сравнению со… Еын притихла, когда он приблизился. Слова словно вылетели из головы вместе с опустившейся на её щёку ладонью, а глаза сами закрылись перед надвигающейся бурей. Чонгук немного склонил голову, обтираясь носом о горячую кожу и тем самым заставляя Еын прерывисто выдохнуть. Её губы так вовремя разомкнулись навстречу его губам, что Чонгук поймал её выдох ртом. Ладонь на её щеке соскользнула к затылку, удерживая осторожно, но уверенно. Из-за тесного пространства между разложенной едой и столами ему пришлось наклониться ближе, почти нависая над ней, и Еын запрокинула голову, ловя каждое плавное движение губами. Чонгук целовал неторопливо, будто специально сводя её с ума этой медлительностью. Сначала это были короткие касания, дразнящие, почти невинные, но в какой-то момент нижняя губа Еын оказалась между его губами, и он слегка потянул её на себя, выуживая из неё глухой, беспомощный стон. Она сама не заметила, как вцепилась в ткань его рубашки руками. Чонгук был большим парнем, а его мышцы под её пальцами твёрдыми и упругими. В совокупности это ощущалось чертовски хорошо. Чонгук пробормотал ей в губы что-то невнятное, после скользнув языком по её нижней губе. Он снова не спешил, как бы спрашивая разрешения пойти дальше, глубже, хотя по тому, как Еын тут же приоткрыла рот шире, ответ и так был очевиден. Они уже были на пороге чего-то нового, когда сигнальная мелодия лифта у них двоих вызвала раздосадованный стон. Эта Чо Сэкён, чтоб её! Чонгук вскочил на ноги, готовясь высказать ей за это издевательство, но от его внезапного появления из ниоткуда и сжатых в кулаки руки уборщик подпрыгнул и ойкнул. — Простите, — он достал из уха один наушник. — Я не знал, что тут кто-то есть. Мне зайти позже? Чонгук опустил взгляд на Еын, что покусывала и сжимала губы, в то же время поправляя чуть подскочившую юбку. — Да, пожалуйста, — ответил он мужчине. — У меня ещё здесь много работы. Уборщик понимающе кивнул, толкая свою тележку с моющими средствами и швабрами обратно к лифтам. — Так… — Чонгук повернулся к девушке, глядя на неё сверху вниз. — На чём мы остановились, Еын?.. Он был готов продолжить с того места, где их языки сталкивались у неё во рту, а её руки поглаживали его грудь. — На середине статьи, Чонгук, — она протянула ему руку, требуя, чтобы он её поднял, а потом пересела на стул. — Но как же ужин и поцелуи? — он стоял у неё над душой, почти что клянча. — Мне кажется, что мы не доели, не договорили и не нацеловались… Он отчётливо расслышал её смешок. — Давай я закончу с этим сначала, — попросила Еын, — а после мы уйдём отсюда и продолжим наш ужин, разговор и прочее в машине? Только не на парковке, а подальше отсюда. — Например, у моего дома? Для Чонгука жить без флирта с Еын было так же невыносимо, как любому живому человеку без воздуха. — Или прямо у тебя дома, — предложила ещё один вариант она. Губы Чонгука дрогнули, а вскоре и растянулись в улыбке. — Если бы я знал, что так будет, я бы поцеловал тебя раньше, — сказал он. Если бы Еын знала, что так будет… — Я бы попыталась устроиться в Harper's Bazaar Korea, — высказала она своё сожаление. — Чтобы нам не приходилось прятаться и переживать о том, что подумают другие. — Ты же знаешь, они будут говорить в любом случае, — Чонгук собрал еду в пакет и сел на соседний стул, снова исподтишка любуясь Еын. — Всё, что мы можем — сосредоточиться на себе и не обращать внимания. Когда-нибудь они устанут судачить, но мы уже будем очень далеко и высоко над ними. Еын кивнула, искренне веря, что так и будет. — Волнуюсь только, чтобы редактор Чо из любопытства не захотела просмотреть завтра записи с камер, — сказала она. — Чёрт, — выдохнул Чонгук. — А она ведь может… Что будем говорить в таком случае? Что наши губы совершенно нечаянно соприкоснулись? Буквально на пару минут… Это было так нелепо и смешно, что пустой офис наполнил их хохот. — Я бы на твоём месте больше переживала о статье, которую я читаю. Она тебя убьёт, если узнает, что я видела твою работу. Чонгук поморщился, представляя, какой из-за этого будет скандал. — Смена планов, — сказал он. — Перед отъездом нам нужно заглянуть к охране и украсть сегодняшние записи, чтобы никто не узнал о нас так скоро. Я хочу вдоволь насладиться этими тайными служебными отношениями и помогать друг другу, потому что кто, если не мы? Как будто у них был выбор. Им нужно было или скрывать, или увольняться — одно из двух. — Расскажем всем на пенсии? — спросила Еын. — Да, где-то в то время, — согласился Чонгук.