Голод - не тетка.

Это случилось после того, как Владимира наглым образом обманул контрабандист Трац и его подельники - ушли, якобы проверить кц на достоверность, а сами оставили его в ловушке, которая засыпалась песком, и благополучно самоликвидировались - и после того, как при помощи хитрости юного Анатолия, который сказал, мол "у дяди Вовы в секретном кармашке, в трусах, есть еще спичка", его вытащили из песка. –Нету спичек у вас больше, значит? — Уэф недоуменно глянул на Толика. До него дошло, что мальчонка попросту наврал. –Нету! — крикнул тот. –Кю! — ругнулись однотоном Уэф и Би. –Как знал, что мне надо было идти, а не этому скрипачу! - угрюмо пробубнил чатланин. Он отвернулся, взял Би под руку. Они хотели улететь вместе, оставив людей одних - зачем они им теперь?..как вдруг в головах их пролетела одна мысль. Все четверо зашли внутрь пепелаца. Расселись. Все как и было, но какое-то напряжение висело в воздухе тяжелым грузом. Владимир с Толиком всеми фибрами души ощущали его. В какой-то момент Уэф поднялся со своего места и отошел, сказал, что ему надо что-то принести. Би же остался с "человеками" и разглядывал их с ног до голов со странной широченной улыбкой. –Любопытно, что вы согласились везти нас дальше, господа, - проговорил Чижов, с опаской поглядывая на гуманоида. - Я так провинился перед вами... –Ну, хватит тебе нас за нос водить! Говори, что вы удумали?! - Толик оперся руками на колени и заглянул прямо в глаза Би, как будто таким образом смог бы понять, что у того на уме... БАМ! Резкая боль в затылке, а потом темнота. Через пару минут, герои наши лежали на двух разных столах, крепко связанные бечёвкой, раздетые до самих трусов. Пришельцы ходили вокруг них и трогали, разглядывали...даже обнюхивали. От прикосновений Владимир и Анатолий очнулись. Первый старался сохранять самообладание, второй крикнул от страха. –Это что еще за фокусы?! - возмущенно спросил виолончелист. - Немедленно отпустите нас! –Вы чего, мужики? Нормально же общались...- робко проговорил Царапкин, чувствуя, как нарастает в нем тревога. –А то, родной. У вас кц было, да? А теперь нету. Зачем вы нам еще нужны? Скушать вас, конечно! На секунду наступила гробовая тишина, но через мгновение беднягу Анатолия, осознавшего, что гуманоид совсем не шутит, пробило в слезы. –Нет, нет, пожалуйста! - закричал он, шевелясь, пытаясь вылезти из веревки. - Н-не надо, не ешьте нас! Мы вам сколько угодно привезем спичек с Земли, только отпустите! –Ку-у, Толенька, не боись! - Уэф засмеялся, погладил паренька по голове. - Ты вкусный получишься, я с мясом обращаться умею! –Правда, Толик, не переживай. - стараясь звучать заботливо, проговорил Би. - Да мы ж тебя последнего зарежем! На этих словах чатланин отвлекся от бедолаги и непонимающе глянул на напарника. –Это с какого это кю? –Ну, скрипач не нужен, а еще на нём мяса много. Его лучше сразу убить, на части поделить. Из одной части сделаем поесть, а другую часть оставим на потом, - Би рукой поделил тело Чижова на половинки, после чего обвил пальцы вокруг худенького запястья Толика. - А у этого кожа да кости, его сначала откормить надо! Да и не хочется мне, чтоб он умирал сразу. Нравится он мне, как сынок. –А-а, ишь ты, хорошо! А еще знаешь, что? Лучше часть мяса скрипача не сохранять, а продать! Это ж деликатес, дорогущая еда!.. Пока пацак с чатланином делили шкуры двух неубитых медведей, Владимир шокированно наблюдал за Толиком. Он дергал руками и ногами, желая вырваться из веревки - он не мог позволить, чтоб какие-то инопланетные дикари его сожрали, а главное - не мог позволить им издеваться над бедным, ни в чем не повинным ребёнком. Все дергался, дергался Чижов, пока, наконец, не почувствовал, что веревка поддалась, что он высвободился! Он быстро вскочил со стола, побежал на эту гадкую парочку и хотел зарядить Уэфу по голове, но тот отскочил в сторону - проник в его голову, просчитал этот удар. –Вырвался-таки, зараза?! - прорычал тот угрожающе. - Зря, очень зр-ря! Би попробовал ударить Владимира, но тот ловко увернулся, ещё и толкнул в ответ. –Сию минуту развяжите Анатолия и дайте нам уйти, или поимете дело с профессиональным боксером! - твердо сказал виолончелист, принимая бойцовскую стойку. Уэф уже бежал к нему, хотел накинуться на него с кулаками, но Би жестом остановил его. Оба отошли назад, злобно смотря на Чижова. –Хорошо. Забирай своего Толика, забирай и иди! Надоели! Нет бы принять судьбу и лежать-помалкивать, нет, они будут драки устраивать! Кю-ю! - угрюмо пробормотал пацак. Владимир недоверчиво прищурился. Почему это они так легко сдаются? Затеяли что-то, или действительно бояться? В любом случае, сейчас ему это неважно, ведь ему нужно было освободить Анатолия, что он, собственно, и сделал. Прижав бедолагу к себе, он, не поворачиваясь спиной к гуманоидам, пошел по направлению к выходу из пепелаца. Все это время он следил за ними, чтоб, если захотят напасть исподтишка, сразу защититься. Но на его удивление, парочка просто стояла и испепеляла его злобным, сверкающим недовольством взглядом. Вот и выход. Дверь распахнулась, а за ней... За ней не было земли. Все это время они находились в воздухе, о чем Владимир, на фоне паники, благополучно забыл. Из соседней комнаты раздался громкий смех, быстро приблизившийся к ним. –Ну че, герой, всех спас? - насмешливо спросил Уэф, положив руки на бока. - Всё, точно тебя первого зарежем, хе-хе! –Толя-Толя, а мы-то хотели тебя потом убить, а теперь вот, из-за дяди Вовы, поняли, что нельзя, - по-отцовски осуждающе добавил Би. - Всё-таки придется тебя тоже сейчас зарезать, после скрипача. Истошный крик вырвался из уст Анатолия, шокированное "Ах..." - из уст Чижова. Снова наши герои лежали на столах, снова были связаны. Только теперь из них никто не пытался выбраться, не умолял о пощаде, не требовал отпустить. Владимир лежал, смотрел в потолок и вспоминал про жизнь - про детство, про молодые годы, про брак с Люсей, про свои лучшие и худшие концерты, про измену жены, про случайную встречу на той улице...Анатолий же просто лежал и плакал, теперь уже тихо, ведь сил на громкий рев уже не осталось. Би и Уэф же кружились над Чижовым: первый делал разметку каким-то куском железа, второй точил нож и шутил над жертвами. –Знаете, что мы с вашим мяском сделаем, дядь Вова? Мелко-мелко нарубим, в песочке обваляем и пожарим, вкуснота будет! - он говорил и облизывался. - А Толика мясо мы, наверное, так съедим, оно молодое, и без обработки отменное! - Ты так вкусно рассказываешь, Уэф, что я сосредоточиться не могу, у меня уже третий раз криво выходит, - несерьезно обиженным тоном пробормотал Би. - Режь голову ему, я наметил. –Все-все-все, замолкаю, родной! - он глупо улыбнулся и наклонился ближе к виолончелисту. - Ну, давай, рыцарь круглого стола, говори что хочешь на прощание! Владимир повернул голову к Толику. Бедный ребенок, бедный мальчик. Он мог бы дать ему пожить подольше, дать шанс выбраться или выпросить освобождения у этих тварей. Но теперь, из-за его глупости, он скоро умрёт. Он чувствовал себя безумно виноватым. –Толенька, милый мой...- начал он тихо, дождался, когда парень глянет на него, и продолжил. - Толенька, милый мой, прости меня, пожалуйста. Прости, что я не спас тебя, что не смог. Не поминай меня лихом. Хрясь! Острый нож резким ударом вошел в шею Владимира. Уэф начал резать его, будто пилой отрезая кусок бревна. Чижов захлебывался собственной кровью, а Толик, успевший закрыть глаза, заверещал со страху. Скоро и его ждала та же участь, правда резали уже не живого: Би настоял-таки на том, чтоб они сначала его задушили, чтоб "Анатолик издал последний выдох почти безболезненно". Тихая, беззвучная ночь опустилась на пустынный Плюк. Только лишь было слышно, как рядом со старым пепелацем во все горло орут песни чатланин и пацак, устроившие себе пир горой. Им вместе очень хорошо. Так хорошо, как не было никогда.