Двенадцать жизней

После пещер Линси и того нападения демонов многое изменилось. Не резко и открыто, но достаточно, чтобы это начали замечать даже ученики. Лорды пиков вдруг стали слишком часто появляться на Цинцзин. Настолько часто, что ученики уже перестали удивляться. То Му Цинфан приходил якобы “проверить восстановление меридианов”. То Юэ Цинъюань приносил редкий чай. То Ци Цинци внезапно вспоминала, что “проходила мимо”, хотя её пик находился вообще в другой стороне горы. Шэнь Цинцю на всё это реагировал одинаково: — Пф. Но не выгонял и это уже было прогрессом. Самым странным оказался Лю Цингэ. Потому что он вообще перестал придумывать оправдания. Просто приходил, иногда молча, иногда с трупом демона, иногда с вопросами. А однажды вообще заявился вечером весь в крови после охоты. Шэнь Цинцю тогда сидел в бамбуковом павильоне и читал свиток. Даже не поднял взгляд. — Если ты снова притащил дохлую тварь на мой пик, то проваливай. Лю Цингэ молча бросил перед ним мешок. Шэнь Цинцю: — … Мешок подозрительно шевельнулся. — Лю Цингэ. — Что? — Почему оно живое? — Я не понял, что это такое. — И поэтому ты принёс ЭТО мне? Лю Цингэ абсолютно спокойно кивнул. Шэнь Цинцю медленно закрыл лицо веером. — Ты иногда удивительно беспомощен. Лю Цингэ фыркнул. — А ты слишком много знаешь о демонах. Повисла тишина. Раньше после такой фразы они бы уже дрались, но сейчас— Шэнь Цинцю просто лениво посмотрел на мешок. — Это паразитирующий лесной демон. Любит забираться в духовных зверей и жрать их изнутри. — А. — “А”? И это всё? — Я понял. — Тогда зачем ты его принёс? Лю Цингэ задумался, а потом совершенно серьёзно: — Хотел спросить, как убить. Шэнь Цинцю аж веер опустил. — … — Что? — Иногда мне кажется, что твой пик воспитывает не людей, а боевых собак. — Это проблема? — Огромная. Но всё равно поднялся. Подошёл. Одним движением меча рассёк демона пополам. Тварь даже пискнуть не успела. Лю Цингэ молча наблюдал. Потом вдруг спросил: — Плечо болит? Шэнь Цинцю замер буквально на секунду. Слишком коротко, чтобы обычный человек заметил, но Лю Цингэ заметил. — Нет. — Врёшь. — А ты слишком наблюдательный в последнее время. Лю Цингэ скрестил руки. — После того как я тебя чуть не убил, было бы странно не заметить. Шэнь Цинцю тихо цыкнул. — Ты так говоришь, будто это имеет значение. Повисла тишина. Лю Цингэ неожиданно усмехнулся. Почти беззвучно. — Для меня это имеет огромное значение. Шэнь Цинцю посмотрел на него совершенно без эмоций. Лишь слегка улыбнулся как будто своим мыслям. Очень слабо, но Лю Цингэ это заметил. И почему-то после этого начал приходить ещё чаще. Шан Цинхуа ситуацию только ухудшал. Потому что теперь спокойно сидел у Шэнь Цинцю на пике почти каждый вечер. Иногда они просто пили чай, иногда спорили, иногда матерились друг на друга по духовной сети так громко, что половина лордов потом сидела красная от стыда. Особенно после фразы: — Если ещё раз сдохнем, я лично найду того предка, который придумал эту технику перерождения, и набью ему морду. — Поддерживаю. Лорды: — … Юэ Цинъюань тогда чуть чаем не подавился. И всё же— несмотря на весь этот хаос— отношения начали меняться. Медленно. Очень странно, но впервые за все жизни они действительно начали становиться…своими. По крайней мере настолько, насколько это вообще возможно для двенадцати травмированных культиваторов.

***

Зал собраний пиков вновь погрузился в привычную скуку. Ци Цинци что-то раздражённо спорила с одним из старейшин. Му Цинфан перебирал свитки. Юэ Циньюань спокойно слушал отчёты. Лю Цингэ вообще, кажется, спал с открытыми глазами. И только Шан Цинхуа страдал. —Бля-я-я… Он лениво подпёр щёку рукой. —Как же скучно… Тишина. А потом по духовной связи: —Даже тот суд в пятой жизни был веселее. На другом конце почти сразу послышалось сухое: —Это точно. И через секунду: —Давай вспомним. Все пиковые лорды мгновенно напряглись. — … — … — … А в следующий миг перед глазами вспыхнуло воспоминание. Пятая жизнь. Большой зал суда. Тяжёлые цепи. Холод. Шэнь Цинцю стоял на коленях в центре. Руки скованы, одежда слегка порвана, на губах кровь, но спина — прямая. Как всегда. Вокруг стояли главы пиков. Лица серьёзные, раздражённые. Судья медленно произнёс: — Слова Шэнь Цинцю слишком абсурдны. Однако… Он поднял длинный духовный меч. — Этот меч способен показать чистоту тела и души владельца. Шан Цинхуа в настоящем аж застонал. —Бля-я-я… Шэнь Цинцю спокойно продолжил воспоминание. Судья передал меч ему. — Если твои слова правдивы — меч загорится. Шэнь Цинцю молча взял оружие. И— вспышка золотого света. Весь зал замер, кто-то резко поднялся. — Невозможно! — Меч сломан?! — Что за чушь?! Шэнь Цинцю тогда лишь холодно усмехнулся. Именно так, как сейчас. С лёгким презрением. Судья нахмурился. — Проверим. И тогда меч начали передавать каждому пиковому лорду. Ци Цинци. Му Цинфан. Юэ Циньюань. Лю Цингэ. У всех меч загорался, как и должно быть. А потом— меч протянули Шан Цинхуа. И вот тут воспоминание стало особенно прекрасным. — А… а мне-то зачем?.. Шан Цинхуа нервно засмеялся. — Мы же уже убедились, что меч работает… — Бери уже, — раздражённо бросила Ци Цинци.— Или тебе есть что скрывать? — Да нет конечно! Ха-ха… Шан взял меч. И— ничего. Тишина. Меч даже не дрогнул. Лица пиковых лордов тогда были просто бесценны. Ци Цинци: — … Му Цинфан: — … Даже Лю Цингэ впервые выглядел слегка ошарашенным, а Юэ Циньюань вообще застыл. В настоящем времени несколько лордов невольно отвели взгляд, увидев свои лица такими.. А в воспоминании начался хаос. — ВОТ ВИДИТЕ!!! Шан Цинхуа едва ли не ткнул мечом в судью. — Я ЖЕ ГОВОРИЛ ЧТО ОН СЛОМАН!! — Это невозможно… — Почему?! — Да откуда я знаю?! Шан выглядел так, будто сам сейчас потеряет сознание. Шэнь Цинцю в цепях наблюдал за этим…и усмехался. Почти довольно. Воспоминание оборвалось. В настоящем времени Шан Цинхуа слегка покраснел. —Блин, прекрати. Не смешно. —А по-моему очень смешно. Шэнь Цинцю усмехнулся снова. И вот тут пиковые лорды действительно зависли. Потому что это была не та холодная насмешка, к которой все привыкли. Не презрение. А… нормальная улыбка. Лёгкая. Живая. Настоящая. Лю Цингэ аж медленно приоткрыл глаза от удивления. Му Цинфан застыл. Даже Юэ Циньюань на секунду перестал дышать. А Шан Цинхуа тем временем продолжал возмущаться: —Вообще-то это был очень стрессовый момент! —Зато теперь я знаю, что ты действительно был распутным. —ШЭНЬ ЦИНЦЮ!!! —Ну а что? Меч же не загорелся. —Да пошёл ты! Лю Цингэ вдруг тихо фыркнул и сразу сделал вид, будто ничего не было. Но остальные лорды уже посмотрели на него с таким лицом, будто увидели второе пришествие бессмертного императора. Если бы эти двое не спорили, то давно бы поняли, что все слышат их разговоры. Но те двое настолько погрузились в свою беседу, что не видели и не слышали вообще ничего вокруг. Шан Цинхуа всё ещё сидел красный после воспоминания с судом. А Шэнь Цинцю едва заметно дрожал плечами. Он сдерживал смех. —…ты сейчас ржёшь? —Нет. —Ты ржёшь. —Тебе кажется. —Шэнь Цинцю!!! Лёгкая усмешка всё-таки дёрнула уголок его губ. И это стало последней каплей. —БЛЯТЬ, ДА ХВАТИТ УЖЕ! Шэнь Цинцю всё-таки тихо фыркнул. Но этого хватило. Все пиковые лорды сидели с лицами людей, у которых рушилась картина мира. Потому что: Шэнь Цинцю. Смеялся. Добровольно. И выглядел при этом… нормально. Не как высокомерный ублюдок. Не как ледяной бессмертный, а просто как человек. Шан Цинхуа тем временем страдальчески простонал: —Ладно… ладно. Я рад, что никто кроме нас не перерождался. Пауза. —Ты прав. Тот суд был самым позорным моментом для нас обоих. Лорды: — … — … — … Все одновременно сделали вид, что ничего не слышат. Шэнь Цинцю спокойно ответил: —Мгм. Шан вздохнул. —Я наверное впервые вижу как ты смеёшься… И вот тут Шэнь Цинцю мгновенно убрал улыбку. Снова стал идеально спокойным, безразличным. Будто ничего не было, но лорды уже увидели. И забыть это теперь не получится. Шэнь Цинцю лениво произнёс: —Ну почему же впервые. Пауза. —Помнишь шестую жизнь? Я решил умереть в пещерах вместо Лю Цингэ. Разве это не считается? Шан Цинхуа: —Посмертная улыбка НЕ СЧИТАЕТСЯ! И в следующую секунду вспыхнуло новое воспоминание. Тёмные пещеры Линси. Шан Цинхуа тогда только добежал внутрь. Камни. Кровь. Разрушенные стены. Лю Цингэ лежал без сознания неподалёку, а дальше— Шэнь Цинцю. Меч Лю Цинге воткнул его прямо в стену. Насквозь через сердце. Тело буквально висело в воздухе. Голова была опущена вниз, волосы свисали вместе с телом. Кровь стекала по ним вниз по камню, но самое жуткое было не это. Он улыбался, не истерично, не безумно, а спокойно. Почти довольно. От этого зрелище становилось в сто раз страшнее. В настоящем времени несколько лордов аж побледнели. Лю Цингэ медленно сжал кулак. Шан Цинхуа тогда в воспоминании стоял с абсолютном шоке и именно это воспоминание сейчас показал всем. —Ну вот видишь. Голос Шэнь Цинцю прозвучал совершенно невозмутимо. —Улыбаюсь же. —НУ НЕ ТАК ЖЕ!! Шан Цинхуа аж слегка подскочил в своём кресле. —По-твоему нормально быть приколоченным к стене мечом и висеть улыбающимся трупом?! По-твоему эмоции так работают?! Вообще-то улыбаются когда рады! Или там счастливы! Или ещё что-то! А у тебя всё наоборот! Он уже почти орал в духовную связь. —Всю жизнь ходишь с лицом «вы меня все заебали какие вы уёбки», но зато при смерти выглядишь как самый счастливый труп на свете! —Ну не знаю. Шэнь Цинцю спокойно пожал плечами. —По-моему вполне забавно вышло. —БЛЯТЬ ТЫ МЕНЯ ЩАС ДОВЕДЁШЬ! Пиковые лорды сидели в полном шоке. Во-первых — сама картина была поистине ужасающая. Во-вторых —эти двое обсуждали собственные смерти так, будто вспоминали неудачный ужин. Му Цинфан окончательно убедился, что его идея с психическим обследованием была абсолютно правильной и нужно как можно скорее её внедрять. Потому что это уже даже не отрицание проблем. Это какая-то новая степень безумия. И словно подтверждая это, Шэнь Цинцю вдруг спокойно заметил: —Ой да ладно тебе. Ты преувеличиваешь. Я не всегда с таким лицом хожу. —Да? Шан Цинхуа фыркнул. —А когда ты в последний раз улыбался? Тишина. —Ну… Шэнь Цинцю слегка задумался. —Было когда-то. Сейчас не вспомню, но вроде бы было. —Пф. Шан Цинхуа закатил глаза. —Тоже мне оправдание. Всё, один-один. Я не развиваюсь, а ты не смеёшься. —Пф. Думаю твоё неразвитие гораздо большая проблема, чем моё лицо. —Да что ты?! Шан аж всплеснул руками. — А ты вообще знаешь как выглядит твоё обычное лицо? Пауза. … — Когда ты вообще последний раз смотрел в зеркало? Тишина стала подозрительно долгой. — У меня нет зеркал. Весь зал: — … — … — … Шан Цинхуа аж подавился воздухом. — БЛЯТЬ. Ещё лучше. Он уставился в пустоту так, будто пытался осознать масштаб проблемы. — Ладно. Тогда когда ты в последний раз вообще видел как выглядишь? Шэнь Цинцю равнодушно ответил: — Ну… Я предпочитаю думать, что моё лицо не менялось с может лет 17-18… наверное тогда я последний раз видел себя в зеркале. … … … Шан Цинхуа медленно произнёс: —То есть… за все наши жизни… ты ни разу не поинтересовался как выглядишь со стороны? Ты понимаешь что нам уже за тридцать? Если не считать вместе с перерождениями, а то ещё больше выходит. Неужели тебе ни разу не было интересно? Да будь у меня такое лицо я бы каждый день любовался! Шэнь Цинцю раздражённо фыркнул. — Пф. Поверь, ты бы не хотел прожить жизнь с таким лицом. Пауза. И чуть тише: — Большая часть моих проблем как раз была связана с этим. Так что нет. Мне не особо хочется вспоминать как я выгляжу. Конечно в общих чертах помню, но прям детально даже понятия не имею. Шан Цинхуа на секунду притих. А потом всё равно буркнул: — Ну ты хотя бы для разнообразия посмотри. Думаю тебе было бы интересно увидеть себя. — Бля, ты не отстанешь? — Нет. … — Ладно. Шэнь Цинцю тяжело вздохнул. — Сразу после собрания посмотрюсь в зеркало. Доволен? — Очень. Пиковые лорды уже даже не пытались реагировать, но к одному всё равно привыкнуть было невозможно. Шэнь Цинцю. Матерящийся через слово. Настолько естественно, как будто всю жизнь только так и разговаривал. И от этого почему-то становилось ещё сюрреалистичнее от происходящего.

***

Утро на пике Цинцзин началось подозрительно спокойно. Слишком спокойно. Тонкие пальцы Шэнь Цинцю лениво скользили по струнам гуциня. Мелодия растекалась по бамбуковому лесу мягко и прохладно, будто сам ветер затих, слушая её. Ученики сидели ровными рядами. Даже Ло Бинхэ молчал. Редкость. — Музыка гуциня — это не просто техника, — ровно произнёс Шэнь Цинцю. — Если ваш разум хаотичен, то и звук будет отвратительным. Мин Фань тут же выпрямился. Нин Инъин нервно поправила рукава. Ло Бинхэ просто смотрел на Шэнь Цинцю. Опять. Слишком внимательно. Шэнь Цинцю уже собирался продолжить, как— ВЖУХ. Двери класса распахнулись. Внутрь влетели почти все пиковые лорды. Ученики Цинцзин: — … Шэнь Цинцю медленно поднял взгляд. Лю Цингэ стоял впереди остальных с таким лицом, будто только что лично увидел конец света. И, если честно… После воспоминаний прошлой ночи — примерно так и было. В голове Лю Цингэ до сих пор стоял тот момент. Пещера Линси, первая жизнь, искажение ци, боль и безумие. Он тогда уже почти не контролировал себя. Всё вокруг плыло. Кровь. Камни. Разрушенные стены, а напротив — Шэнь Цинцю. Еле живой. Весь в крови. Стоящий перед ним несмотря ни на что и самое страшное — меч Лю Цингэ уже почти касался его горла. Ещё чуть-чуть и всё. Тогда к нему на один миг вернулась ясность. Всего на секунду и этого хватило. Лю Цингэ тогда подумал только одно: Нет. А потом резко направил меч на самого себя. Шэнь Цинцю тогда впервые выглядел по-настоящему испуганным. Не раздражённым, не злым, не холодным, а испуганным. Настоящий ужас от происходящего. — Лю Цингэ!! Он почти сорвался на крик. Подхватил его. Пытался влить ци, остановить кровь, спасти, но было поздно. Лю Цингэ тогда умер у него на руках… Му Цинфан тоже выглядел уставшим. Остальные лорды — не лучше. Особенно после: горящих пиков, стрел, водной тюрьмы, метки Цю, и того, как Шэнь Цинцю буквально превратил себя в мясорубку из листьев. А потом ещё пришли воспоминания их первой смерти. Не от лица Цинхуа или ещё кого-то, а именно настоящая их смерть. Своими глазами. Теперь смотреть на спокойно сидящего перед ними человека было… странно. Очень. Ученики нервно переглянулись. Мин Фань первым пришёл в себя: — Приветствуем лордов пиков. Му Цинфан кашлянул. — Извините за вторжение. У нас… важное дело. Шэнь Цинцю лениво провёл пальцем по струнам. — И? Му Цинфан глубоко вдохнул. — Я решил ввести обязательное медицинское обследование для всех пиков. Физическое… и психологическое. Повисла тишина. Даже ветер будто остановился. Шэнь Цинцю медленно поднял взгляд. Остальные лорды мысленно: Это вообще не обсуждалось… но ловко ты выкрутился. Му Цинфан сам от себя был слегка в шоке, что сказал это вслух. Но после всего увиденного… Он уже не мог оставить это как есть. Пик Цинцзин буквально кричал о необходимости психиатра. Причём весь. Полностью. Шэнь Цинцю молчал. Потом спокойно опустил взгляд на гуцинь. — И ради этого вы всей толпой сюда пришли? — Мы… Му Цинфан запнулся. Лю Цингэ внезапно понял, что они реально выглядят как группа людей, пришедших ловить преступника. Шэнь Цинцю тихо фыркнул. — Пф. И в этот момент— ТРЕНЬ. Струна лопнула. Тонкая нить рассекла палец Шэнь Цинцю. Капля крови упала на дерево. Ученики вздрогнули. Лорды тоже. Но Шэнь Цинцю даже не моргнул. Просто лениво провёл пальцем по ране, затягивая её собственной ци. Будто ничего не произошло. Хотя все прекрасно услышали, как у него на секунду сбилось дыхание. Му Цинфан сразу напрягся. Слишком нестабильная ци после пещер. Шэнь Цинцю спокойно поднялся. — Я так понимаю, вы не уйдёте? Му Цинфан кивнул. — Сегодня обследование начнётся с Цинцзин. — Делайте что хотите. Шэнь Цинцю махнул рукавом. — Забирайте учеников. Му Цинфан облегчённо выдохнул, но тут же добавил: — Вы тоже должны пройти обследование. Полное. Тишина. Шэнь Цинцю посмотрел на него так, будто только что услышал худшее предложение в своей жизни. И это при том, что он буквально умирал одиннадцать раз. Даже Лю Цингэ еле сдержал смешок. Шэнь Цинцю молча сел обратно. Коснулся новой струны. ТЫНЬ. Ещё одна нота. Потом: — Позже. Му Цинфан тут же: — Сегодня. — Ага. Это “ага” звучало максимально подозрительно, но Му Цинфан решил пока не давить. — Хорошо. Тогда мы ждём вас на Цяньцао. Сегодня. Он быстро увёл учеников, Особенно Ло Бинхэ, пока тот опять не начал смотреть на Шэнь Цинцю так, будто готов посвятить ему всю жизнь. Остальные лорды тоже начали расходиться, но перед уходом Лю Цингэ задержался на секунду. Посмотрел на спокойно сидящего Шэнь Цинцю и неожиданно понял: ему действительно стало нравиться слушать настоящего Шэнь Цинцю. Без масок, ледяного высокомерия, этой бесконечной игры в «идеального лорда». Настоящий Шэнь Цинцю был… ужасным, циничным, матерящимся, постоянно убегающим от проблем, но почему-то— живым. И смотреть на того не слыша настоящих мыслей и мнения было очень не привычно. Лю Цингэ усмехнулся и всё-таки ушёл, а Шэнь Цинцю остался один среди комнаты. Тишина. Потом в духовной сети раздалось: — Всё-таки меня не покидает чувство, что эта жизнь странная. Шан Цинхуа аж подавился чаем у себя на пике. — ЧТО УЖЕ СЛУЧИЛОСЬ?! — Му Цинфан придумал какую-то чушь. Теперь все пики проходят полное обследование. И физическое, и психологическое. Пауза. — … ахуеть. — Вот и я о том же. — Может из-за пещер Линси? Или когда ты тогда в крови сознание потерял.. — Не должны были. Мы всё сделали как обычно. Шэнь Цинцю лениво прикрыл глаза. — Да и после нападения демонов и пещеры ты же меня переодевал. Значит вопросов быть не должно. — Вообще-то да… Шан Цинхуа нахмурился. — Тогда реально странно. И слухи вдруг прекратились… И лорды какие-то дружелюбные… — Без понятия что произошло. Нас опять не посвятили. На другом конце школы пиковые лорды, которые всё это слышали: — … Му Цинфан медленно закрыл лицо рукой. Лю Цингэ отвернулся, скрывая смешок. Юэ Цинъюань вообще выглядел так, будто сейчас заплачет от облегчения. А Шэнь Цинцю продолжал абсолютно спокойно: — В любом случае, на обследование я не пойду. — Ты что? — Я уже почти покинул школу пока мы болтали. — БЛЯТЬ. — Не ищи меня. — Шэнь Цинцю, это вообще нормально по-твоему?! — Нет. — Тогда почему ты это делаешь?! — Мне надо побыть одному. Пауза. Потом Шан Цинхуа очень устало: — Знаешь… я заметил, что ты очень любишь избегать проблемы. — Не избегать. Игнорировать. Это разные вещи. — Да-да-да, оправдывайся. Шэнь Цинцю тихо фыркнул. — Ой, думай что хочешь. Посмотрим на тебя, когда очередь до твоего пика дойдёт. Тишина. А потом— — Как будто мне есть что скрыв… Пауза. — …блять. Шэнь Цинцю аж усмехнулся. — Ага. — БЛЯТЬ. БЛЯТЬ. ПОДОЖДИ МЕНЯ!!! Я ТОЖЕ СБЕГАЮ!!! — … — Не смей уходить без меня, скотина! Лю Цингэ всё-таки не выдержал и тихо фыркнул со смеху прямо посреди полёта. Му Цинфан посмотрел на него в шоке, но ещё больше его пугало, что же они оба скрывают. А Лю Цингэ впервые за очень долгое время выглядел… расслабленным. Потому что впервые вместо вечного холодного «Шэнь Цинцю» он слышал просто двух уставших идиотов, которые паниковали из-за похода к врачу сильнее, чем из-за собственной смерти. Поэтому сейчас, летя над школой, Лю Цингэ вдруг услышал в духовной сети знакомое: — Блять, я не собираюсь проходить психологическое обследование. И невольно усмехнулся. Потому что после увиденного… это звучало настолько по-шэньцинцювски, что даже раздражать перестало. — Ты буквально сбегаешь от врача. —Я не сбегаю. — Именно это ты и делаешь. —Это называется временно покинуть территорию, чтобы обдумать будущие действия. —ШЭНЬ ЦИНЦЮ. —Что? —Ты взрослый мужик за тридцать! А суммарно за прошлые жизни нам двоим уже под 100, если не больше! —И? — Ты ведешь себя как проблемный подросток! Ты уже 11 раз умирал самыми ужасными способами и при этом совершенно игнорируешь врачей! —Пф. Но сейчас же я жив, так зачем мне менять свою позицию на этот счет? Лю Цингэ тихо фыркнул прямо на мече. И только сейчас осознал: ему действительно стало нравиться слушать их перепалки. Раньше Шэнь Цинцю был для него просто раздражающим человеком. Высокомерным. Лживым. Холодным. Но теперь… Теперь он слышал настоящего его. Того, кто матерится через слово, спорит как ребёнок, смеётся над собственными смертями. И при этом раз за разом пытается спасти всех вокруг даже ценой себя. Особенно ценой себя. Лю Цингэ невольно вспомнил ту пещеру снова. И то, как в этот раз они оба выжили. Странное чувство тепла прошло внутри. Очень непривычное. Тем временем духовная сеть продолжала: — И какой же у тебя план? — Я прячусь в городе часа на три. — А потом? — А потом решу что делать. —… это худший план который я слышал. —Неправда. В 10 жизни твой план « надо покончить с собой» был хуже. — ЭТО БЫЛ НЕ ПЛАН, А НЕРВНЫЙ СРЫВ! Лю Цингэ всё-таки рассмеялся. Негромко, но уже совершенно искренне. И где-то неподалёку летящий Му Цинфан медленно повернул голову. Мир действительно менялся. Или просто сходил с ума..