Цена Учихи

Тишина в Учихагакуре стала непозволительной роскошью. Резиденция теперь больше напоминала элитный перинатальный центр, смешанный с полем боя, где главными трофеями были пеленки и присыпки. ​Роды века: Тройной удар ​Вторые роды Наруто вошли в историю как событие, едва не стершее деревню с лица земли. Тройня — это не шутки, особенно когда внутри бушует чакра Девятихвостого. Наруто орал так, что в радиусе пяти километров осыпалась листва, а его выбросы чакры были настолько мощными, что Саске и Орочимару пришлось буквально «держать» реальность. ​В итоге, когда крики стихли, на свет появились трое: ​Боруто — старший, с характером деда и дерзостью отца.​Минато — младший сын, названный в честь Четвертого Хокаге, что заставило Цунаде разрыдаться прямо в родовой.​Сарада — маленькая принцесса, которая уже с пеленок смотрела на мир серьезным взглядом Саске. ​Однако цена была велика: Саске и Орочимару, выжатые до капли попытками сдержать мощь Наруто, в итоге оказались на соседних койках в госпитале. Вид двух величайших шиноби, лежащих под капельницами после «битвы с родами», окончательно примирил Цунаде с зятем. Сидя между их кроватями и потягивая саке, она впервые не ворчала, а лишь устало кивала Саске: «Ладно, Учиха... наследники вышли что надо. Будем считать, мы в расчете». ​Кабуто и его «тихое» недовольство ​Пока Наруто восстанавливался, Кабуто со стоическим выражением лица (и заметно округлившимся животом) медленно прогуливался по саду. Орочимару сдержал обещание, данное Мицуки: матка была не просто восстановлена, а «улучшена» для идеального вынашивания. ​— Посмотри, Мицуки, — бурчал Кабуто, поправляя очки. — Твой отец — гений, но абсолютно не знает меры. Скоро я буду знать расписание кормлений лучше, чем составы ядов. ​Мицуки лишь радостно улыбался, аккуратно касаясь живота Кабуто в ожидании сестренки. Каваки и Аяме тоже не отходили от «тетушки» Кабуто, постоянно спрашивая, когда можно будет поиграть с новым пополнением. ​Участь Ируки: Путь педагога-матери ​В отдельном, самом тихом крыле госпиталя, Ирука проходил этапы реабилитации. После пересадки матки и гормональной настройки он чувствовал себя так, будто его переехал Гамабунта. ​Какаши, чей вид в больничном халате был на удивление домашним, читал ему вслух «Приди, приди», опуская самые пикантные моменты (по просьбе самого Ируки). — Потерпи, Ирука-сенсей, — наставительно говорил Какаши. — Орочимару говорит, что через пару недель мы сможем приступить к «практической части» возрождения нашего маленького клана. ​Ирука лишь закрывал лицо подушкой, понимая, что его жизнь в Академии была просто курортом по сравнению с тем, что его ждет в этой безумной деревне. ​Семейная идиллия ​Вечером в резиденции наступило относительное затишье. Саске, прихрамывая, подошел к Наруто, который кормил сразу двоих, пока Сарада мирно спала в люльке, охраняемая хвостом Курамы. ​— Боруто, Минато и Сарада... — прошептал Саске, касаясь лба Наруто. — Пятеро детей, Наруто. Наш клан теперь — самая большая сила в мире. ​— Еще одно слово про «силу», Саске, и я отправлю тебя нянчить их всех в одиночку, — беззлобно отозвался Наруто, устало улыбаясь. ​Снаружи туманный барьер надежно скрывал Учихагакуре — место, где бывшие враги стали няньками, великие шиноби — мамами, а будущее ковалось не в кузницах, а в колыбелях. И только в Чистом мире Итачи продолжал получать подзатыльники от Кушины, которая требовала немедленно начать вышивать пеленки еще и для будущего ребенка Кабуто.