Стайлз Стилински НЕ девственник

В Бейкон-Хиллс на горизонте снова отчетливо маячила какая-то мистическая хуита, но Стайлзу Стилински ничто не могло помешать наслаждаться своей единственной юностью на полную катушку. Его подруга детства Хизер устраивала домашнюю вечеринку в честь своего дня рождения и великодушно разрешила ему привести с собой Скотта. Вот уж кому действительно жизненно необходимо было хоть немного развеяться вдали от сверхъестественного дерьма, а также — и это самое главное — как можно дальше от Эллисон Арджент. Их бесконечная, сопливая любовная драма, если говорить честно, всех вокруг уже просто смертельно заебала. Так что план на вечер был предельно прост: сегодня Стайлз отрывается по полной программе, пьет дешевое пиво, а если очень сильно повезет, то под шумок еще и трахается с кем-нибудь симпатичным в свободной комнате. Он прямо-таки всем сердцем надеялся, что фортуна сегодня окажется на его стороне и ему наконец-то крупно повезет, потому что от тех горячих близнецов ему, кажется, больше вообще ничего не перепадет. Стайлз своими глазами наблюдал, как один из братьев вовсю подкатывал к Лидии Мартин, а второй в это же время крутился около Дэнни. Короче говоря, полный облом, без шансов на повторение тройничка. Но, с другой стороны, хоть кусочек удовольствия он урвать успел, и на том огромное человеческое спасибо. Его несчастная задница, правда, до сих пор еще до конца не пришла в себя после такого экстремального приключения и при ходьбе иногда странно ныла, но, впрочем, плевать — жизнь-то у него всего одна. И прожить ее нужно было так, чтобы не было мучительно больно за упущенные возможности.

***

Едва они со Скоттом, стряхнув с себя прохладу опускающихся на город сумерек, шагнули через порог и вошли в этот шумный, пахнущий дешевым пивом дом, как Хизер буквально налетела на Стайлза прямо в коридоре и с ходу поцеловала его в губы. Поцелуй вышел весьма неумелым, со стуком зубов, но очень искренним и теплым. И, даже не дав парню вставить в ответ ни единого слова, она крепко схватила его за пальцы и стремительно потащила за собой куда-то в сторону подвала. Всё это действо было чертовски неожиданным: Стайлз вроде как до сегодняшнего вечера думал, что они просто старые друзья. И то, если рассуждать трезво, «друзья» — это довольно громкое сильное слово для их редкого общения. Они с Хизер практически совсем не пересекались вживую с тех самых пор, как мама Стайлза умерла; после похорон их общение просто само собой медленно сошло на нет. Сейчас, они лишь иногда лениво переписываются в Фейсбуке и коротко поздравляют друг друга с какими-нибудь крупными праздниками. Так что Стайлз стоя на лестнице и правда не понимал, откуда у скромной девчонки вдруг взялась такая бешеная прыть. Пока Стайлз, спотыкаясь на деревянных ступеньках, судорожно пытался понять, в какой момент их дружеские отношения с Хизер вышли на этот новый, непонятный уровень, они под тихий скрип половиц спустились в холодный винный погреб (нахрена их семье вообще столько вина, господи!). Девушка тут же, не теряя времени, решительно прижала его спиной к прочной полке и снова неумело, но очень страстно и глубоко поцеловала. Наконец кое-как оторвавшись от его губ и пристально, с затаенной надеждой заглянув в глаза, она тихо спросила: — Ты же не против, если мы сейчас займемся сексом?.. — она как-то по-детски поморщилась от накатившего смущения. — Понимаешь, мне сегодня исполняется семнадцать лет, и я не хочу быть семнадцатилетней девственницей. У тебя же, ну, это тоже будет самый первый раз с кем-то, да? — Мне еще нет семнадцати, — совершенно невпопад, растерявшись от напора, ответил Стайлз. — В смысле, да, всё верно. Я тоже девственник. Это заявление, само собой, было самой наглой, беспардонной ложью с его стороны. По внутренним ощущениям Стайлз за последнее время перетрахался уже, наверное, с доброй половиной города и останавливаться на достигнутом вообще не собирался. В его грандиозных планах на этот учебный год было твердое намерение «дать» и второй половине. Но, с другой стороны (в данном контексте буквально с другой, передней стороны), Стайлз всё еще был чист и невинен, ведь сверху, в роли активного партнера, ему бывать до сих пор не доводилось ни разу в жизни. К тому же полноценного классического секса с девушками у него в биографии не было. Недавний опыт с Лидией в категорию классического секса ну никак не подходил, и Стайлз его в расчет просто не брал. — Ну вот, получается, мы можем помочь друг другу, — с облегчением улыбнулась Хизер и, приподнявшись на цыпочки, снова полезла к нему целоваться. Стайлз, прижатый к винным бутылкам, уж было послушно начал отвечать на этот мягкий поцелуй, как вдруг в его вечно работающую голову пришла одна очень важная, отрезвляющая мысль о том, что становиться молодым отцом в шестнадцать лет он точно не планировал, а значит, им обоим прямо сейчас жизненно нужна контрацепция. Он аккуратно отстранился от Хизер и серьезно уточнил: — А у тебя есть презервативы? — Нет, конечно. Откуда они у меня должны быть? — удивленно выдала она и на секунду глубоко задумалась, кусая губу. «Надо будет подать тренеру Финстоку идею ввести в школе обязательные уроки секс-просвета для всех учеников. Это уже вообще ни в какие ворота не лезет, — мысленно раздраженно выругался Стайлз. — Ладно еще парни — те еще безмозглые дегенераты, вообще не думающие о своем будущем, — но Хизер-то девушка. Для неё в случае чего последствия могут быть куда как хуже». — И у меня с собой тоже нет, — развел руками Стайлз и мысленно обозвал себя последним тупым ослом за то, что перед выходом из дома не захватил из рюкзака хотя бы один несчастный блистер. — Точно! У моего старшего брата в комнате они точно должны быть! — внезапно радостно воскликнула Хизер, чрезвычайно довольная своей находчивостью. — Вот и отлично! Жди меня тогда здесь, я сейчас быстро сбегаю наверх за ними и сразу же обратно к тебе. — Стайлз еще раз быстро поцеловался с ней напоследок и резво бросился обратно к деревянной лестнице, ведущей наверх, в шумный коридор.

***

Стайлз действительно очень смутно помнил старшего брата Хизер. Кажется, его звали Трэвис, и он был старше их где-то лет на шесть, не меньше. Если произвести в уме нехитрые математические расчеты, то получалось, что он должен был учиться в одни годы с Дереком Хейлом — они ведь были примерно одного возраста. Только вот, в отличие от вечно страдающего Дерека, Трэвису крупно повезло родиться самым обычным человеком в весьма обеспеченной семье, так что он сейчас беззаботно тусуется в университете, вовсю получая степень магистра. Или он уже перешел в аспирантуру? Стайлз, если честно, не знал таких тонких подробностей его жизни, потому что ему было глубоко пофиг. Пробежав на одном дыхании стремительный спринт из подвала до второго этажа этого огромного дома, Стайлз ворвался в комнату Трэвиса. Прямо у порога он со всего маху споткнулся о брошенную кем-то прямо в проходе тяжелую спортивную сумку и едва не полетел лицом в пол. Спасло его от неминуемого падения не иначе как чудо и бесконечная беготня по лесам за оборотнями, которая за последнее время весьма благотворно повлияла на его общую координацию движений. Чего, конечно, никак нельзя было сказать о его стремительно катящейся к чертям психике. Пройдя чуть дальше в глубь просторной комнаты, Стайлз, стараясь не шуметь, начал быстро и хаотично открывать все подряд деревянные шкафы и выдвижные ящики в поисках заветных презервативов. И буквально спустя пару минут этих лихорадочных поисков ему наконец-то улыбнулась удача. В самом верхнем комодном ящике с мужским нижним бельем сиротливо лежала до боли знакомая картонная коробочка. Стайлз уже с победным кличем триумфатора схватил её, но тут же, присмотревшись к этикетке при свете, понял, что здесь что-то не так. На глянцевой коробке крупными, яркими буквами было четко написано: «XXL». Конечно же, это, без сомнения, любимый и самый уважаемый размер Стайлза (который до это клялся, что любит маленькие члены, но успел переобуться), но, к огромному сожалению, сам он таким гигантским агрегатом не обладал. А никаких других, более скромных презервативов здесь больше не было. — Вот черт, — тихо, сквозь зубы прошипел Стайлз и всё-таки рассудительно решил взять хотя бы один блистер с собой. Может, если постараться, он и не сползет с него в самый ответственный момент. — Ты что здесь делаешь, пацан? — внезапно раздался прямо позади него удивленный мужской голос. Стайлз испуганно вскрикнул от неожиданности, выронив коробку, и резко обернулся на 180 градусов. В дверном проеме, прислонившись к косяку, стоял высокий, широкоплечий мужчина и, высоко подняв брови, смотрел прямо на него. Это был Трэвис Миллер, старший брат Хизер. Стайлз с трудом узнал его, так сильно он изменился в лице и раздался в плечах с тех самых пор, как они виделись в последний раз несколько лет назад. Не изменился со временем только его огромный рост: как был в юности долговязой каланчой под два метра, так ей и остался. Трэвис в свое время вроде как даже играл в баскетбол за школьную команду Бейкон Хиллс. Стайлз смутно помнил, как они с маленькой Хизер когда-то давно вместе ходили на их домашние игры и громко кричали с трибун. — Хей, привет, Трэвис! Как ты? Слушай, вообще не ожидал тебя сегодня увидеть здесь, — мгновенно затараторил Стайлз, лихорадочно пытаясь глазами найти хоть какой-то путь для отступления. По всему выходило, что для побега придется прыгать прямо в открытое окно второго этажа, потому что этот огромный мужчина сейчас полностью загородил собой единственный выход из комнаты в коридор. Можно было бы, конечно, попробовать резко побежать в смежную ванную комнату, но Стайлз не был до конца уверен, что оттуда есть второй выход в коридор. — Не ожидал увидеть меня в моей же собственной комнате? — еще выше, почти к самой линии волос поднял брови Трэвис, хмыкнув. М-да, оправдания — это явно не конек Стайлза Стилински. — А твой отец в курсе, что его единственный сын на досуге подался в домушники? — насмешливо и издевательски продолжил он. — Ха-ха. Очень смешно, прямо обхохочешься. Я уже ухожу, так что не переживай ты так, — выразительно закатил глаза Стайлз и предпринял робкую попытку боком просочиться мимо Трэвиса к двери, но тот как стоял в узком проходе, так и не сдвинулся с места ни на один миллиметр. — Ты что, куда-то торопишься, Стилински? — с явной издевкой спросил этот двухметровый придурок, немного наклонившись всем торсом к Стайлзу, будто он разговаривал с маленьким, неразумным ребенком. — Да, представь себе, ты знаешь, меня там внизу уже очень сильно ждут по важному делу, так что я, пожалуй, пойду, — предпринял вторую, более решительную попытку Стайлз, но его снова не выпустили из комнаты. — Нет уж, подожди, так дело не пойдет, — внезапно со смешком схватил его обеими руками за талию Трэвис и без труда поволок обратно в глубь комнаты. — Давай колись, Стилински, что ты сейчас искал в моих вещах? — Да ничего я не искал! Отвали от меня, придурок несчастный! — Стайлз изо всех сил уперся ладонями в твердую, как камень, грудь мужчины, отпихивая его от себя, но, кажется, сдвинуть с места огромный валун было в сто раз легче, чем Трэвиса. — Брехня, — коротко заявил Трэвис и внезапно начал щекотать его чувствительные бока, прямо как в далеком детстве, больно впиваясь сильными пальцами в его выпирающие ребра. — А ну-ка быстро отвечай, что ты там делал. — Да на, подавись ты! — громко воскликнул Стайлз и в сердцах бросил в него тот самый презерватив, который до этого момента был намертво зажат у него в кулаке, попав парню латексом прямо в лоб. — А-ха-ха, господи! И зачем тебе, мелкому, сдались мои презики? Ты же в них просто утонешь! — громко расхохотался Трэвис, легко поднимая с ковра упавший кондом. Стайлз аж задохнулся от возмущения. Да какого, собственно, хрена этот наглый тип себе вообще позволяет! Стайлз, может, и не такой огромный конь, как этот, но он тоже далеко не хрупкая Дюймовочка. — Что?! Да пошел ты к черту, чувак! Ничего я там не утону! Именно такой размер у меня на самом деле и есть! — в порыве гнева и уязвленного самолюбия наврал с три короба Стайлз. — Ну так покажи, раз ты такой уверенный, — вдруг веско потребовал Трэвис и встал прямо перед ним, скрестив руки на широкой груди. — Чего, блять? Не буду я тебе ничего показывать! Ты вообще не дотягиваешь до моей лиги, — самодовольно выдал Стайлз, гордо вздернув свой подбородок. — Ну, значит, ты просто нагло пиздишь и у тебя в трусах обычный сушеный стручок, — безразлично пожал плечами Трэвис, насмешливо и оценивающе глядя на Стайлза сверху вниз. — Не пизжу я, понял?! — упрямо стиснув зубы, гнул он свое. — Тогда хватит попусту трепать языком и стягивай свои штаны, — Трэвис явно не желал так легко уступать в этом глупом споре. — Тогда ты тоже показывай свой! — наконец-то придумал хоть какой-то убедительный контраргумент Стайлз и демонстративно встал в зеркальную позу, скрестив руки на груди. — Почему это я один тут что-то должен тебе доказывать? Может, ты тоже врешь, а эти презики покупаешь исключительно для того, чтобы понтоваться. — Серьезно? Ты думаешь, я понтуюсь? — Трэвис медленно, с головы до ног оглядел его фигуру и уверенным движением потянулся пальцами к тяжелой металлической пряжке своего ремня. — Ладно, это справедливо. Я покажу тебе свой, если ты покажешь мне свой. «Барти Крауч недоделанный, тоже мне выискался», — мысленно выругался Стайлз. — Договорились, — ответил Стайлз какого-то хрена и начал стягивать свои джинсы следом за ним. А ведь он должен был еще пять минут назад бежать со всех ног из этого гребаного дома. Или хотя бы быть в подвале с Хизер. Она явно была куда приятнее и безопаснее, чем её дебильный старший брат со своими дурацкими проверками.

***

И вот они стоят как два форменных идиота прямо посреди комнаты со спущенными до самых щиколоток штанами и трусами и с глупым видом разглядывают причиндалы друг друга. Кажется, жизнь Стайлза Стилински окончательно свернула куда-то не туда. Да и вообще, если порассуждать логически, разве Трэвис, будучи единственным взрослым в помещении, не должен был быть умнее и не вестись на слова несовершеннолетнего малолетки? Очевидно, что нет: свои джинсы он сдернул вниз без малейшей тени сомнений или стеснения. — М-да, ты все-таки наврал мне, Стилински. Нихера у тебя не XXL, — выдал Трэвис, прищурившись и всё еще пристально разглядывая его средний член. — А вот ты, чувак, как я вижу, нет. Нихуя ж себе у тебя волына! Ты как с этим вообще ходишь? — Стайлз во все глаза, не моргая, пялился на действительно огромный хуй Трэвиса и никак не мог поверить своим глазам. Этот чувак мог посоперничать с Хейлами. Может, когда-то учась в школе и споря с парнями в раздевалке после физкультуры, у кого из них член больше, он даже уделал Дерека? Стайлз бы вообще всё на свете отдал, чтобы просто на это посмотреть. — Да как обычно хожу. Привык уже за столько лет, — спокойно ответил на этот глупый риторический вопрос Трэвис. — Слушай, зато если ты вдруг сломаешь себе ногу, у тебя гарантированно не будет никаких проблем с передвижением. Сможешь опираться на свой стояк, — мгновенно выдал очередную едкую остроту Стайлз и снова резко замолчал. Ему до дрожи в пальцах хотелось подойти ближе и собственными руками пощупать это великолепие. — А тебе никогда не предлагали сняться в порнухе? — Было дело пару раз, — ответил Трэвис, даже не собираясь натягивать одежду обратно. Кажется, у этого парня вообще не было никаких проблем с тем, чтобы демонстрировать свое голое тело посторонним. — А ты что им ответил? — продолжил выспрашивать Стайлз. Если где-то в недрах интернета существовало порно с этим членом, он его найдет. Или, на худой конец, попросит Дэнни. Тот в таких поисках точно не откажет. — Отказал им, естественно. Я не для того гублю свою молодость на дипломатии, чтобы меня потом за яйца ухватили, — выразительно закатил глаза Трэвис. А жаль. Такой природный талант без дела погибает. — Хочешь меня трахнуть? — внезапно, без всяких прелюдий спросил Стайлз. Нужно было ковать железо, пока горячо: он просто никак не мог упустить редкий шанс заскочить на такой выдающийся хуй. Прости, конечно, милая Хизер, сидящая в холодном винном погребе, но тут твой старший брат выигрывает по всем фронтам. — Окстись, мелкий. Я в тебя даже наполовину не влезу, — скептически хмыкнул Трэвис, но при этом продолжил стоять, вовсю светя своими мудями. — А спорим, что влезешь? — снова начал брать его на слабо Стайлз, отчетливо почуяв слабину своего оппонента. — Пиздец тебе, Стилински. Ладно, спорим. Нагибайся, — легко повелся на слабо Трэвис, коротко кивнув головой в сторону широкой кровати. Стайлз не заставил себя долго ждать и, как только эти заветные слова были произнесены, ловко выпрыгнул из спущенных к щиколоткам штанов и лихо запрыгнул на матрас. Он сразу же встал раком посреди подушек и призывно, до хруста в позвонках прогнул поясницу. Трэвис залез на кровать следом, небрежно отбросив ненужную одежду в сторону и быстро схватив с прикроватной тумбочки маленький, неприметный пластиковый флакон смазки в пару к уже имеющемуся презервативу. Он, недолго думая, зубами открыл бутылочку и щедро вылил добрую половину прохладного геля прямо на межъягодичное пространство Стайлза, а вторую половину — на свой вставший член и начал его быстро надрачивать. Тщательно размазав всё это кончиками пальцев свободной руки вокруг сжавшейся дырки, он аккуратно вставил один палец внутрь и вдруг удивленно замер. — Слыш, а что ты делал со своей жопой? — задал Трэвис вполне резонный вопрос, потому что после близнецов там всё еще было довольно свободно и растянуто. — Не твое дело, что я там делал. Суй давай, — раздраженно ответил Стайлз и сам настойчиво подался задом назад, «тонко» намекая на продолжение. — Хах, ну как знаешь, — хмыкнул Трэвис и, сноровисто натянув плотный презерватив на свой ствол, уперся головкой в покрасневшую дырку. Он плавно начал двигать крепкими бедрами вперед, проникая всё глубже и глубже внутрь. Стайлз тут же понял, какую самонадеянную ошибку он только что совершил, но стоически решил промолчать. Он не собирался позорно проигрывать этот спор второй раз за вечер. Трэвис же, если и понял по его зажатым плечам, что Стайлзу тяжеловато принимать такие объемы, просто решил, что тот сам виноват во всех своих бедах. Может, хоть так научится наконец держать свой длинный язык за зубами. Толстый член вошел внутрь уже почти до самого конца, а Стайлзу начинало всерьез казаться, что он вот-вот упрется ему головкой прямо в желудок, хоть он и прекрасно понимал, что это никак невозможно. Трэвис наконец замер, войдя до самого основания, и с ухмылкой поинтересовался: — Так, что ты делал со своей дыркой, а, Стилински? — и, чтобы Стайлз точно понял суть вопроса, он коротко толкнулся бедрами вперед, с силой вбивая член еще глубже. — Блять... Мудила, не шевелись. Господи, меня как будто на кол посадили, — тяжело прохрипел Стайлз в подушку, пытаясь не двигаться и даже дышать как можно реже. — Да ладно тебе, колись давай. Ты что, реально сам себе её так растрахал? — продолжил любопытствовать Трэвис, тем не менее послушно замерев на месте. Стайлз решительно не понимал, почему всем даже в голову не приходит простая мысль, что он может регулярно трахаться с другими людьми. Он, конечно, неудачник, но при этом довольно симпатичный, подтянутый неудачник с хорошим чувством юмора и отличной задницей. И тем не менее каждый гребаный раз каждый новый его сексуальный партнер почему-то уверен в его невинности, даже несмотря на его развратное поведение и вполне себе рабочую задницу. Как именно работает этот странный феномен, Стайлз не понимал. Один только чокнутый Питер Хейл сразу понял, что Стайлз на самом деле за штучка, и то далеко не сразу. Возможно, Стайлзу реально стоит начать встречаться с ним, раз уж он так удачно воскрес из мертвых. Будет его сахарным папочкой, хоть какая-то польза от этого зомби-волка. — Ага... Очень люблю на досуге трахать себя бейсбольной битой, — сквозь зубы ответил Стайлз с сарказмом. — Что, реально? — с явным сомнением в голосе протянул Трэвис, уставившись на круглую задницу Стайлза сверху вниз. — Ага. Хочешь как-нибудь заценить? — сдуру ляпнул Стайлз и тут же мысленно взмолился всем богам, чтобы тот отказался. — Ну, может, как-нибудь потом. Я в городе ненадолго, — как-то даже грустно отказался Трэвис. Наверное, он и правда хотел посмотреть, как Стайлз ебет себя спортивным инвентарем. На этой минорной ноте их странный тарантиновский диалог наконец завершился, и парни перешли непосредственно к делу. Трэвис по-хозяйски уложил свои большие ладони на худые бока Стайлза и начал медленно, размеренно двигать бедрами, практически не вынимая член наружу и стараясь поначалу не слишком сильно напирать. Должно быть, парню и правда тяжело живется с такой огромной махиной между ног. Вряд ли существует так уж много людей, готовых добровольно позволить себя трахнуть этим орудием средневековых пыток. Правда, заботливым и нежным любовником Трэвис оставался очень недолго и уже буквально минут через пять начал со всей силы вколачиваться в Стайлза, не жалея его несчастной задницы. Стайлз только-только более-менее приноровился к ритму и начал получать удовольствие, как Трэвис резко перехватил его за талию, приподнял и плотно прижал спиной к своей широкой груди. Жестко схватив Стайлза за подбородок пальцами другой руки, он повернул его лицо в сторону большого встроенного шкафа и приказал: — Смотри в зеркало. А посмотреть там, надо признать, действительно было на что. Вместе они смотрелись просто отпадно и дико горячо, а когда Стайлз опустил затуманенный взгляд чуть ниже, то с ужасом заметил, что из-за изменившегося угла проникновения огромный член Трэвиса при каждом толчке немного выпирает внизу его живота. Это выглядело настолько пугающе и сексуально одновременно, что Стайлз был просто вынужден срочно сжать ладонью свой собственный член у самого основания, чтобы позорно не обкончаться в самом начале. Заметив этот маневр в зеркале, Трэвис довольно усмехнулся и задвигал крепкими бедрами в два раза быстрее прежнего. Что ж, очевидно, что их обоих с таким сумасшедшим темпом надолго не хватит. Эта безжалостная долбежка продолжалась до тех пор, пока, несмотря на все свои отчаянные ухищрения, Стайлз всё-таки не начал крупно содрогаться в бурном оргазме, трясясь всем телом и пытаясь из последних сил хотя бы не орать на весь полный гостей дом. Трэвис после этого резко, с влажным звуком вышел из него наружу и, быстрым движением сняв презерватив, начал яростно дрочить. Буквально спустя каких-то десять секунд он с глухим рыком кончил Стайлзу прямо на худую спину и поясницу. Никаких сил на то, чтобы нормально вытереться, у Стайлза в теле вообще не осталось, не то что куда-то там еще идти. Идти… «Черт возьми, Хизер же всё еще сидит в подвале!» — молнией пронеслась паническая мысль. Стайлз тут же подорвался с кровати как ошпаренный и принялся лихорадочно одеваться на ходу, попутно пытаясь хоть как-то обтереть липкую спину краем покрывала. Трэвис лежал на подушках и задумчиво смотрел на все эти судорожные метания по комнате. — Ты это куда так подорвался? Ты можешь остаться здесь на ночь, если хочешь, — лениво предложил он. — Не, чувак, мне уже пора, — на ходу отмахнулся уже полностью одетый Стайлз и быстро побежал к двери. Но, так же внезапно остановившись на самом пороге, он на секунду вернулся обратно и неловко спросил: — Слышь, а можно я всё-таки одолжу у тебя один презик? — Ну... ладно, бери? — совсем неуверенно согласился Трэвис, а дальше просто молча наблюдал, как Стайлз ловко потрошит его коробку с презервативами, сует один в карман и пулей выбегает из комнаты наружу.

***

Стайлз как мог быстро бежал обратно от комнаты Трэвиса до погреба, буквально расталкивая локтями подвыпивших людей в коридоре, то и дело преграждавших путь. Ему было безумно стыдно перед бедной Хизер, которая ждала его там внизу уже добрых полчаса, пока сам он наверху вовсю развлекался с её старшим братом. А ведь он должен был развлекаться именно с ней. Буквально кубарем скатившись по крутой деревянной лестнице вниз, Стайлз прямо с порога во весь голос крикнул: — Хизер! Я всё нашел! Но в ответ на его крик стояла лишь мертвая, какая-то зловещая тишина. Стайлз растерянно огляделся по сторонам в тусклом свете одинокой лампочки и быстро понял, что в помещении совершенно пусто. — Хизер, ну ладно тебе, ты здесь вообще? — попытался позвать он еще один раз, заглядывая за винные стеллажи, но ему вновь никто не ответил. Уже разворачиваясь обратно, чтобы пойти искать виновницу торжества в бурлящей толпе гостей наверху, Стайлз краем глаза зацепился за что-то, одиноко валяющееся на грязном бетонном полу. — Что за?.. — тихо сорвалось с его губ. Это была изящная туфля Хизер. Что за черт?