Стайлз Стилински НЕ девственник

Если Стайлз ещё недавно наивно думал, что всё наконец-то в полном порядке, то теперь он так больше не думал. Бейкон-Хиллс просто медленно и незаметно катился в глубокую пизду, и никто, в том числе и Стилински, этого не замечал вплоть до сегодняшнего дня. А теперь дёргаться по этому поводу было уже, пожалуй, поздновато. И первым, самым главным предвестником грядущего апокалипсиса был ебучий Тео Рэйкен. От одного только взгляда на его идеальную, приторную улыбочку у Стайлза внутри все переворачивалось от глухого раздражения. Более скользкого и двуличного ублюдка, чем этот тип, Стайлз в своей жизни ещё не встречал. Этот гадёныш даже хитровыебанному Питеру Хейлу с ходу дал бы фору в сто очков вперёд. Хейл хотя бы не пытался казаться невинным святошей. Блядский склизкий слизняк. Посыпать бы его солью, чтобы он растворился к хренам собачьим, да только где её столько взять? Стилински раздраженно сжал кулаки, мысленно представляя эту картину. А самое обидное во всей этой ситуации было даже не то, что этот пиздаклюй вообще вернулся в город, а то, что Скотт свято верил абсолютно каждому его слову. Несмотря на все собранные доказательства и распечатки, Макколл упрямо продолжал верить в великую силу дружбы и любви, а самого Стайлза теперь считал поехавшим параноиком. Да это не ебучая паранойя, блять! Внутренний голос Стайлза буквально срывался на истошный крик от непонимания окружающих. Всем в этом чертовом городе уже давно пора бы уяснить одну простую истину: Стайлз Стилински всегда прав. Рано или поздно им всем придется признать это, но к тому моменту, судя по всему, они уже по уши увязнут в очередном дерьме.

***

Стайлз сидел в школьной библиотеке уже битый час, методично разбирая тонны архивных документов и старых газет в отчаянной попытке найти хотя бы малейшую зацепку. Желтоватый свет настольной лампы выхватывал из темноты бесконечные строчки, буквы в которых то и дело норовили слиться в сплошные серые полосы. От долгой работы в глаза будто сухого песка насыпали, а мозг уже отказывался обрабатывать поступающую информацию. Спина ныла, а от статичного сидения на жестком стуле неприятно затекла поясница. Ему кровь из носу нужен был перерыв, и желательно не на пятнадцать минут, но Стайлз упорно отказывался верить, что все его титанические усилия пропадают впустую. Где-то здесь, среди покрытых пылью старых подшивок, обязано было крыться неопровержимое доказательство. Невозможность доказать собственную правоту здесь и сейчас изводила его не хуже Ногицунэ, потихоньку подтачивая уверенность в собственных силах. Библиотекарь уже давно ушла, оставив Стайлзу ключи и попросив закрыть за собой двери, а после — сдать их дежурному охраннику. В опустевшем помещении теперь царила гулкая, почти осязаемая тишина, нарушаемая лишь редким шорохом переворачиваемых страниц. Плюсы быть сыном шерифа: у большинства людей в этом городе имелся неограниченный запас безоговорочного доверия к нему. Стоило лишь вежливо улыбнуться и упомянуть отца, как любые должностные инструкции тут же давали трещину. Минусы: все знают его в лицо и не постесняются заложить отцу при первом же удобном случае. А вообще, Стайлзу и не нужен был этот ключ от библиотеки — у него давно был свой собственный. Как и от любого другого стратегически важного помещения в Бейкон-Хиллс. Но об этом маленьком секрете никому знать было совершенно не обязательно. Отложив в сторону очередную стопку с бесполезной макулатурой, Стайлз тяжело встал из-за стола и потянулся, со стоном разминая затёкшие мышцы. Суставы глухо хрустнули в полумраке залы. Нужно было идти за очередной порцией бумажек в архив, а у него от дикой усталости уже мутные круги перед глазами плавали. На секунду ему даже показалось, что стены библиотеки слегка качнулись в сторону. Ладно, решить, продолжать ли эту пытку или нет, можно и попозже. Например, когда он отнесёт обратно всё то, что ему так и не пригодилось. Не оставлять же бардак посреди читального зала. Собрав в более-менее ровную стопку все документы, которые он уже успел просмотреть, Стайлз подхватил их обеими руками и понёс в архивное хранилище, расположенное в самом дальнем углу библиотеки, за неприметной деревянной дверью. Тяжелый массив макулатуры неприятно давил на предплечья, а шершавые края пожелтевших газет царапали кожу. Уже подойдя к ней вплотную, Стайлз с досадой понял, что дверь заперта на замок. Чтобы попасть внутрь, ему теперь придётся либо отрастить третью руку и как-то выудить ключ из кармана собственных штанов, либо сложить куда-нибудь свою крайне неустойчивую ношу, найти ключ, открыть дверь и только после этого собрать всё обратно и занести в архив. Удерживать эту шаткую бумажную башню становилось всё труднее с каждой секундой. — Чёрт возьми... — злобно пробубнил Стайлз, затравленно оглядываясь вокруг в поисках любой незанятой поверхности, способной выдержать более десяти килограммов бумаги. Вокруг были лишь ровные ряды книжных стеллажей да глухие стены. — Тебе помочь? — раздался внезапно позади него богомерзкий голос, который Стайлз теперь безошибочно узнал бы из тысячи. Этот вкрадчивый, излишне мягкий тон заставил волоски на его шее мгновенно встать дыбом. — Вот блять! — подскочил на месте Стилински, инстинктивно вцепившись в свою бумажную ношу ещё крепче, будто человек, напугавший его до усрачки, пришел сюда исключительно ради того, чтобы её отнять. Верхний лист в стопке от этого резкого движения сиротливо съехал в сторону. Хотя кто этого психопата знает. От Рэйкена можно было ожидать любой пакости. — Нахер так пугать, чёрт бы тебя побрал?! — Стайлз резко развернулся, едва удерживая баланс. Позади него с самой непринуждённой миной стоял Тео-сука-Рэйкен собственной поганой персоной. Наглец засунул руки в карманы куртки и слегка покачивался с пятки на носок. Что он вообще забыл в школьной библиотеке в одиннадцатом часу вечера? Ах да, он забыл тут Стайлза, который целенаправленно копает под его идеальную биографию. И это присутствие здесь явно не предвещало Стилински ничего хорошего. — Прости, я думал, ты слышал, как я вошёл. Я звал тебя, — кротко улыбнулся Тео. Глаза его при этом оставались абсолютно холодными и расчетливыми. Ну какой же невероятный пиздабол! Стайлз мысленно заскрипел зубами от такой наглости. Звал он, как же. Как будто это Стайлз тут резко оглох и ни хера вокруг себя не слышит. И как он сюда вообще просочился? Стайлз готов был поклясться на Библии, что лично запирал входную дверь за библиотекарем. — Понятно, — буркнул Стайлз и вновь принялся глазами искать, куда бы поскорее сгрузить тяжеленную стопку документов. Руки от напряжения уже начинали мелко и противно подрагивать. — Тебе помочь? — обеспокоенно спросил Тео, словно и правда до безумия переживал за Стайлза и желал ему исключительно добра. Он сделал полшага вперед, сокращая и без того короткую дистанцию. Стайлз внимательно, с ног до головы оглядел эту шелудивую псину, отвлекающую его от важных дел, и отчётливо понял, что просто так Рэйкен отсюда не уйдёт. Ему явно что-то было нужно от Стайлза, и чтобы поскорее избавиться от его приторного общества, это «что-то» придётся ему дать. — Ну помоги, — безразлично бросил Стайлз, с абсолютно постным лицом глядя на Тео. Он слегка приподнял стопку, ожидая, что её сейчас перехватят. Что ж, если Стилински в этот момент наивно полагал, что облезлый оборотень просто аккуратно заберёт у него стопку из рук, позволив спокойно отпереть архив, то он очень сильно недооценил уровень мудачества Рэйкена. У Тео на этот счет явно имелись свои собственные, куда более изощренные соображения. Тео мило, почти ласково улыбнулся и, сделав широкий шаг вперёд, вплотную приблизился к Стайлзу. Между ними осталось всего несколько сантиметров, так что Стайлз кожей почувствовал исходящее от оборотня тяжелое тепло. Не спрашивая разрешения, он бесцеремонно залез своей культяпкой прямо в передний карман его узких джинсов. Чужие пальцы грубо скользнули по бедру через тонкую ткань, заставляя Стайлза от неожиданности оцепенеть. Нагло нащупав и выудив оттуда звенящие ключи, Тео с той же самой миленькой улыбочкой, которую Стайлзу до дрожи хотелось вколотить ему в череп огромным булыжником, вальяжно развернулся и пошёл к двери архива. С тихим щелчком отперев замок, он широко распахнул дверь перед захлёбывающимся желчью от гнева Стайлзом и сделал картинный, приглашающий жест рукой — как самый настоящий, блять, благородный джентльмен. «Собака ты страшная, чтоб ты в аду горел», — мысленно напутствовал его Стайлз. Гнев горячей волной ударил в голову, но он заставил себя внешне остаться спокойным. Тоже мило, почти ласково улыбнувшись, Стилински прошёл в полутёмное затхлое помещение, оставив Тео за спиной. В голову сразу же пришла весёлая мысль, что этот ненормальный может легко воспользоваться ситуацией и просто придушить его здесь — как чувака, который задаёт слишком много неудобных вопросов. Место для идеального убийства подходило просто безупречно. Но, справедливости ради, если бы Рэйкен хотел его прикончить, он мог бы и не запариваться так сильно с конспирацией. Так что вряд ли Стайлза сегодня сожрёт оборотень. Вот только что конкретно ему было нужно — оставалось тайной, покрытой мраком. Свалив наконец тяжёлую стопку бумаг на пыльный столик у стеллажа, Стайлз активно помахал руками, чтобы разогнать застоявшуюся кровь. Пальцы покалывало от вернувшейся чувствительности. Тео зашёл следом за ним и плотно прикрыл дверь. Замок с лязгом защелкнулся, окончательно отрезая их от остального мира. — Ты что-то хотел найти в архиве? — безразлично спросил Стайлз, приняв максимально независимый вид. Он оперся бедром о край стола и скрестил руки на груди. Ему, конечно, было дико интересно, что этот упырь забыл здесь, но показывать этого он не собирался. Лишние козыри в руки врага Стилински отдавать не планировал. — Нет. На самом деле я искал тебя. Давай поговорим, — всё это было произнесено таким невероятно смиренным, ангельским тоном, будто Рэйкен был невинной девицей, которую вероломно бросил Стайлз, а ведь у них всё было так хорошо. — М-да. И о чём же? — скептично протянул Стайлз. Этот разговор ещё даже толком не начался, а он от него уже смертельно устал. — Мне кажется, мы просто не с того начали наши отношения, — печально покачал головой Тео, плавно подойдя ближе и начиная ненавязчиво помогать Стайлзу распределять документы по местам. Его пальцы уверенно подхватили первую папку, отправляя её на верхнюю полку стеллажа. Интересный у него, конечно, выбор слов для описания их запущенной ситуации, ничего не скажешь. Стайлз уставился на него, молча наблюдая за тем, как Тео методично перебирает пожелтевшие бумаги, и вяло думал о том, что его всё это просто неистово заебало. Заебал Тео со своим враньём, заебал Скотт со своей слепой верой всем подряд, заебал этот чёртов город, да и все люди в нём, если честно, тоже знатно заебали. Не заебал его только родной отец, но и уезжать из Бейкон-Хиллс без него Стайлз категорически не собирался. Ноа Стилински оставался его единственным якорем в этом безумном мире. Он ни за что не кинет родителя разгребать всё это сверхъестественное говно в одиночку. Смотря на то, как чужие руки плавно перекладывают бумажки с места на место, Стайлз решил просто подыграть, потому что сил плыть против течения у него сегодня больше не осталось. — Согласен. Враньё — вообще не лучшее начало для каких бы то ни было отношений, — важно покивал Стайлз, делая вид, что полностью разделяет порыв Тео. Он даже состроил максимально понимающую мину. Может, если Стилински начнёт во всём соглашаться, этот мудозвон наконец отвалит от него? Стратегия уступчивости казалась сейчас самой разумной. — Почему ты настаиваешь на том, что я врал вам? Я же... — затянул привычную заунывную песню Тео, от которой у Стайлза в реальном времени начинался нервный тик. — Хорошо, ладно. Я был не прав, а ты нам ни капли не лгал. Вопрос официально закрыт, — беспардонно перебил Стайлз, не найдя в себе душевных сил выслушивать эту шарманку в сто первый раз. Он приподнял ладони в примирительном жесте, пресекая поток чужого красноречия. — Ты мне всё равно не веришь, — сокрушённо вздохнул Тео, опустив голову, будто его действительно до глубины души волновало, что там думает о нём Стилински-младший. Плечи Рэйкена картинно поникли. — И что с того? — устало выдохнул Стайлз и скрестил руки на груди. — Ты так сейчас рассуждаешь, словно мы с тобой встречаемся, а я поймал тебя на измене. Какое тебе вообще дело до того, верю я тебе или нет? — хмыкнув, Стилински смерил собеседника насмешливым взглядом. Тео демонстративно бросил на Стайлза быстрый взгляд, полный глубокой, невысказанной печали, и опустил очи долу. Каждая пауза и каждый вздох были выверены до миллиметра. Ебать артист. Стайлз едва удержался от того, чтобы закатить глаза от этой дешевой драмы. — А что, если я и правда хочу с тобой встречаться? — внезапно выпалил Тео, проникновенно глядя на потрёпанные кроссовки Стилински. Вот это Рэйкен с козырей зашёл, конечно. Он что, серьёзно думает, что Стайлз сейчас покраснеет, поплывёт и начнёт лепетать оправдания? Не на того напал, пёс шелудивый. Это Стайлз тут главная королева драмы со стажем. — Если бы ты действительно хотел со мной встречаться, то не стал бы так безбожно врать мне прямо в лицо! — патетично воскликнул Стайлз, отыгрывая сложные, абьюзивные любовные отношения на максимум. Его голос зазвенел от поддельной обиды. — Как я вообще могу тебе доверять, если ты абсолютно не доверяешь мне?! — он даже сделал шаг назад, драматично всплеснув руками. Произнеся столь пламенную, полную фальшивого надрыва речь, Стайлз даже почувствовал мимолётную гордость за себя. Он сейчас выглядел как типичный персонаж дешёвого подросткового сериала про любовную любовь. Шпионские интриги — это явно не его, а вот драма — сто процентов. Здесь он чувствовал себя как рыба в воде. Тео на секунду застыл на месте от лёгкого шока, но катастрофически быстро взял себя в руки. Слишком уж быстро, на придирчивый взгляд Стайлза. Рэйкен явно привык мгновенно подстраиваться под любые изменения ситуации. — Я прекрасно понимаю, что ты имеешь в виду, — с придыханием ответил Тео. Он сократил расстояние между ними. — Я слишком долго был один и чересчур привык всё держать в себе. Мне действительно ужасно тяжело открыться другому человеку, хоть умом я и понимаю, что реальных оснований для беспокойства у меня нет. — каждое его слово так и дышало показной искренностью. Вот это драма, вот это накал страстей! Стайлз бы даже восхищённо зааплодировал, если бы не был вынужден лично во всём этом участвовать. — Если ты не можешь мне довериться, то о каких вообще отношениях мы можем говорить? Что ты мне предлагаешь, Рэйкен? Бросить Малию и сломя голову кинуться в объятия человека, который даже не считает нужным рассказать о себе правду? Мне такие отношения не подходят, уж прости. Стайлз картинно отвернулся в сторону, делая глубоко несчастный вид — будто он невероятно расстроен собственным же отказом, и Тео стоит только руку протянуть, чтобы Стилински тут же передумал. И этот придурок протянул. Точнее — бесцеремонно обнял Стайлза со спины, по-хозяйски уткнувшись носом куда-то в изгиб шеи. Горячее дыхание оборотня обожгло кожу, заставляя внутренне подобраться. Сука, он что, реально думает, будто сможет переиграть Стайлза на его же собственном поле? Наивность Рэйкена начинала даже забавлять. Стайлз резко повернул голову и без лишних прелюдий поймал губы Тео в жёстком, требовательном поцелуе. Несмотря на то, как сильно Стайлз ненавидел этого двуличного еблана, он вынужден был признать: Рэйкен был чертовски хорош собой. Из того самого типа парней, которые неизбежно становятся популярными ублюдками в любой школе. Так что лобызания с ним, в общем-то, не вызвали внутри какого-то физического отвращения. Если только моральное, но это точно было не то, что Стайлз не смог бы в себе обуздать. В конце концов, он трахался с Девкалионом, ему после этого уже вообще ничего не страшно. Довольно быстро Тео опомнился, перехватил инициативу, и вот это уже он вовсю целует Стайлза, а не наоборот. Хватка на талии Стилински стала заметно крепче и он почувствовал, как по его приоткрытым губам нагло прошёлся горячий язык, требуя впустить его внутрь, и тут же послушно открыл рот, облегчая проникновение. Тео этим приглашением пренебрегать не стал, и в следующую секунду они уже ожесточённо вылизывали рты друг друга изнутри, видимо, негласно соревнуясь, кто из них залезет глубже оппоненту в глотку. Вплотную притиснув Стайлза к деревянному столику, Тео ловко подхватил его под бёдра и одним махом усадил прямо поверх архивных бумаг, которые они так и не успели разобрать, с шорохом сметая добрую часть из них прямо на грязный пол. Листы полетели во все стороны, шурша в темноте. Стайлз отчётливо ощутил сквозь поцелуй, как уголки губ Тео самодовольно дёрнулись в победной ухмылке. Рэйкен явно праздновал легкую победу. Гандон наивно полагает, что сейчас перепуганный Стилински позорно даст заднюю, испугавшись внезапной перспективы бурного секса прямо в школьном архиве? Ебать, да он просто идиот. Стайлз лишь сильнее вцепился пальцами в его плечи. — Я так сильно тебя хочу... — горячо прошептал Тео прямо на ухо Стайлзу, принявшись влажно вылизывать его шею и одновременно с этим крепко стиснув ладонью его член сквозь грубую ткань джинсов. — Трахни... А-ах! Трахни меня, пожалуйста... — на выдохе натурально простонал Стайлз, поспешно залезая ладонями под футболку Тео и вовсю оглаживая обнажённую, горячую кожу его спины. — У тебя есть презервативы? — вдруг задал совершенно неуместный вопрос Тео. Во-первых, как уроженец Бейкон-Хиллс он вообще не должен был знать о существовании хоть какой-то контрацепции. Стайлз лично потратил немерено сил и времени на уроки школьного секс-просвета, но не был уверен, что после этого хотя бы один ученик этой школы задумался о собственной безопасности. Во-вторых, это было просто какое-то кощунственное выпадение из образа каноничного плохого парня. Такие, как Рэйкен, не спрашивают про резинки — они просто валят на лопатки и ебут. Пиздец, всему этого придурка учить надо. Стайлз мысленно закатил глаза, возвращаясь к своей роли. — Нет, с собой нет, — псевдорасстроенно покачал головой Стайлз, сокрушённо вздохнув и состроив максимально огорченное лицо. — Давай без них, я недавно проверялся. Полностью здоров. И это, как ни странно, было чистой правдой. Здесь ему даже не пришлось ничего придумывать. Стайлза буквально на аркане затащил в окружную больницу родной отец — сдавать комплекс анализов на ИППП и ВИЧ. А всё потому, что у Скотта язык как помело, и он при шерифе возьми да и сболтни про Бретта. Такого Ноа Стилински стерпеть не смог и под угрозой тотального лишения карманных денег вплоть до самой старости лично записал сына на приём к венерологу и проктологу. Несложно догадаться, что ничего более унизительного со Стайлзом в этой жизни ещё не случалось. Весь этот медицинский марафон оставил еще одну глубокую травму в его душе. Померк даже злосчастный огурец и вся та развесёлая чертовщина, которую Ногицунэ когда-то показывал ему во снах. Настоящая реальность оказалась куда суровее кошмаров. Ладно, если венеролога Стайлз понять ещё как-то мог (учитывая, что его личная жизнь в последнее время стала излишне разнообразной), то к проктологу-то за что?! Но вот у медицины было совершенно другое мнение на этот счёт. Осмотрев его, пожилой врач, работающий в больнице Бейкон-Хиллс, кажется, ещё с момента её основания, сделал крайне неутешительный прогноз: если Стайлз продолжит развлекаться в том же духе, то уже к тридцати годам его гарантированно ждут геморрой, свищи и выпадение прямой кишки. Охуенная перспектива, спасибо большое, доктор. Уйдя домой в глубоко расстроенных чувствах, Стайлз тут же позвонил Малии и расстроил и её тоже. Теперь они сообща берегут жопу Стилински и занимаются исключительно грустным вагинальным сексом. Интимная жизнь окончательно превратилась в унылую рутину. Интересно, а если бы Стайлз всё-таки стал оборотнем, то волчья регенерация действовала бы и на его анус? Мысль была глупой, но вполне логичной в его ситуации. Может, зря он так грубо послал Питера Хейла с его укусом? Сейчас бы не пришлось выбирать между удовольствием и здоровьем. В общем, на сегодняшний день дырка Стайлза была такой узкой, какой не была ещё никогда в жизни, потому что с тех пор, как он в последний раз с ней развлекался, прошло уже несколько месяцев. Полнейшее затишье на южном фронте принесло свои плоды. Если так подумать, то Стайлз уже вполне может считать себя девственником заново, или обратной дороги всё-таки нет? В любом случае, Стилински твёрдо решил, что ради победы над Тео он готов на всё что угодно. В том числе и напиздеть с три короба. — Я... Я хочу, чтобы ты стал моим первым мужчиной, — робко, запинаясь, выдал Стайлз, округлив глаза. На его лице отразилась высшая степень любовного трепета. Рэйкен от такого заявления застыл на месте от глубочайшего шока. Ну ещё бы ему не удивиться! Такой поворот событий явно не просчитывался в его хитроумном плане. Стайлз за последнее время научился просто-таки профессионально врать оборотням. Вообще-то, это было не слишком-то и сложно: главное — искренне убедить самого себя, что сказанное тобой является чистой правдой. Ну а в этом искусстве Стайлз всегда был непревзойдённым мастером. — Я постараюсь сделать всё максимально аккуратно, — серьёзно кивнул Тео, мгновенно примерив на себя ответственную роль благородного парня, которому возлюбленный только что трепетно доверил свою невинность. Если бы у Стайлза к этому моменту уже не было за плечами столь колоссального опыта с парнями, он бы в жизни не подпустил к своему заду этого ебанутого психопата. Но сейчас ему было даже интересно посмотреть, как этот хмырь будет выполнять своё обещание делать всё «аккуратно». Уложив Стайлза спиной на деревянный столик и ловко стянув с него джинсы вместе с бельём, Тео задрал его длинные ноги к самому подбородку, заставив придерживать их руками под коленями, и плавно опустился лицом прямо к обнажённой промежности Стайлза. В последний раз заглянув Стайлзу в глаза и плотоядно усмехнувшись, Тео припал губами к его анусу, будто тот был единственным живительным источником в бесплодной пустыне, и принялся широко, размашисто вылизывать, отчаянно стараясь пробраться кончиком языка как можно глубже. Горячее, влажное прикосновение заставило Стайлза шумно выдохнуть, покрепче перехватывая собственные колени. — Ах, Тео, что ты делаешь?! Не надо... — жалобно простонал Стайлз и, вопреки собственным словам, лишь сильнее вжал лицо Рэйкена себе между ног, крепко схватив его за волосы. На его псевдожалобные мольбы Тео ничего не ответил, а только начал ещё агрессивнее вылизывать его задницу — словно вознамерился целиком сожрать её вместо ужина. Каждое движение влажного языка становилось всё более настойчивым и глубоким. Ввинтив язык особенно глубоко, Тео наконец на секунду оторвался от своего увлекательного занятия, а его тяжелое дыхание обожгло чувствительную кожу. Заглянув в затуманенные глаза Стайлза, он с совершенно обдолбанным видом оповестил: — У тебя такая сладкая задница. — и, поставив Стилински в известность, сразу же нырнул обратно. Что это вообще, блять, должно было значить? Разум Стайлза на миг зацепился за эту нелепую фразу. Его дырка что, сама по себе какая-то особенная? Или он утром помылся гелем для душа с ароматом персика, и теперь его жопа пахнет как спелый фрукт? Или он вчера съел пирожное с кремом, и теперь?.. Ой, нет, фу, блять! Зачем он вообще об этом подумал посреди римминга?! Физиологические подробности пищеварения явно не добавляли романтики в происходящее. — Войди в меня, пожалуйста! Я уже полностью готов, ах-х!.. — нетерпеливо воскликнул Стайлз. Голос сорвался на выразительный хрип. Это бесконечное вылизывание ему уже порядком надоело, да и стол, на котором он лежал, был, мягко говоря, жестковат для долгих ласк. Деревянная поверхность нещадно давила на лопатки и поясницу. — Нужно сильнее растянуть твою дырочку, я боюсь порвать тебя, — заботливо покачал головой Тео и снова принялся за старое, но на этот раз добавил к языку два пальца, которыми начал разминать упругое колечко мышц. Внутреннее давление ощутимо возросло. И зачем он так приторно сюсюкается со Стайлзом? «Дырочка»? Что за ублюдское, уменьшительно-ласкательное слово. Подобный лексикон совершенно не вязался с образом коварного злодея. — А-ах! Пожалуйста, просто войди в меня! Я так сильно тебя хочу! — продолжал капризно скулить Стайлз, пытаясь заставить Тео разогнаться хоть чуть-чуть. Этот осёл вообще в курсе, что для чувственного и неторопливого секса люди придумали уютные спальни, а общественные места созданы исключительно для быстрого, грязного перепихона? — Подожди, милый, иначе тебе будет очень больно, — успокаивающе протянул Тео и, провернув пальцы внутри Стайлза, с силой нажал на простату, заставив Стилински резко взвыть и выгнуть спину. Волна острого, обжигающего наслаждения мгновенно прошила все тело от копчика до затылка. И что ещё за «милый»?! Ещё бы «деткой» его обозвал, придурок. Стайлз мысленно добавил еще один пункт к списку грехов Рэйкена. — Пускай! Пусть будет больно, это вообще не важно... — пафосно выдохнул Стайлз и настойчиво потянул Тео на себя, втягивая в новый, смазанный поцелуй. Он, если честно, немного опасался почувствовать на губах Рэйкена ту самую пресловутую «сладость» собственной жопы, но, слава богу, ничего такого не было. Обычный вкус чужого рта немного успокоил его. Стайлз почувствовал, как Тео добавил третий палец, пытаясь наскоро растянуть его посильнее, и требовательно дёрнул за ремень джинсов, безмолвно приказывая, чтобы этот недогадливый баран наконец спустил штаны и выебал его. Металлическая пряжка с негромким звоном поддалась под его пальцами. Сколько можно тянуть резину? Терпение Стилински было на исходе. И вот она — долгожданная кульминация! Тео наконец-то избавился от джинсов и приставил горячую головку крепко стоящего члена к разлизанному, податливому анусу Стайлза. Плотное, пульсирующее тепло ощущалось у самого входа. Стилински отчётливо почувствовал, как упругая плоть медленно преодолевает сопротивление, проникая в него, и член погружается всё глубже и глубже. После столь долгого перерыва все ощущения воспринимались в разы острее, чем прежде. Мышцы сфинктера действительно отвыкли от экстремального растяжения и совсем неохотно пропускали внутрь постороннее тело, а полное отсутствие нормальной смазки вовсе делу не помогало. Войдя на всю длину, Тео на мгновение застыл, делая судорожный, рваный вдох, но тут же начал неторопливо, бережно двигаться, совершая короткие, пробные толчки. Изнутри Стайлза опалило плотным, давящим жаром. — Тебе не больно, детка? — мягко спросил Тео, ласково пощипывая Стайлза за соски. Взгляд оборотня был прикован к его лицу, выискивая признаки страданий. Вот они, блять, и до «детки» добрались. Программа-максимум по дебильным прозвищам выполнена. — Всё хорошо... Сильнее... — шумно выдохнул Стайлз, плотно обхватывая ногами поджарую талию Тео и нетерпеливо подпихивая его пяткой в ягодицу. Больше не задавая тупых вопросов, Тео наконец-то ускорился, начав трахать Стайлза уже всерьез. На весь архив глухо и ритмично раздались сочные шлепки плоти о плоть. Стайлз на секунду отстранённо представил, как сильно охуел бы Финсток, если бы внезапно застукал их прямо здесь и сейчас. Ну или нет, возможно, тренер после всего пережитого в уже ничему бы не удивился. Пока Стайлз немного отвлёкся на свои мысли, Тео одной рукой крепко вцепился в его член и принялся быстро надрачивать в такт своим толчкам, а вторая его ладонь так и осталась на груди Стилински, безжалостно сжимая и выкручивая сосок. Двойная стимуляция заставила Стайлза судорожно заглатывать воздух. — Ах, Тео, так хорошо... — громко пропыхтел Стайлз, намеренно крепко сжимаясь на чужом члене и вырывая из груди Рэйкена утробный стон. — Кончи в меня... Так хочу твою сперму внутри... Последние слова попали точно в цель. Контроль оборотня рухнул окончательно. Стайлз воочию увидел, как смазливое лицо Тео исказилось в дикой, животной похоти, а зрачки расширились настолько сильно, что вокруг осталась лишь тоненькая полоска горящей радужки. Громко зарычав и ускорившись до предела, Тео буквально вколачивался в его задницу, надрачивая член Стайлза так неистово, что сжимал его едва ли не до боли. Толчки стали сокрушительными, сдвигая парня по столу вместе с остатками бумаг. Стайлз крупно затрясся в мощном оргазме, бесконтрольно орошая собственную грудь и живот горячими брызгами спермы и одновременно с этим судорожно зажимая мышцами член Тео. Разрядка накрыла его плотной, слепящей пеленой. Оборотень, сделав последний, самый глубокий и мощный толчок, намертво вжался в Стайлза всем телом и с хриплым воплем кончил глубоко внутри него. Коротко повернув голову, Тео благодарно и нежно поцеловал его в шею, покрытую испариной, после чего медленно поднялся, аккуратно вынимая опадающую плоть. Подхватив Стайлза под колени, он мягко уложил его обратно, когда тот собирался было подняться, и прижался ртом к его приоткрытой, влажной дырке, принимаясь неторопливо слизывать собственную вытекающую сперму. Чужой язык скользил по разгоряченной коже, собирая белесые капли. Что-то как-то... фу? Стайлз замер, наблюдая за этим зрелищем сверху вниз. То есть, с одной стороны, это выглядело чертовски горячо и порочно, но с другой — всё равно как-то фу. Эстетика балансировала на грани. Начисто вылизав Стайлза, Рэйкен наконец оторвался от его ануса с сытой, довольной ухмылкой хищника и помог парню подняться на дрожащие, ватные ноги. Колени Стилински предательски подогнулись, но он удержал равновесие. — Всё хорошо? — обеспокоенно спросил Тео, заглядывая ему прямо в глаза и поправляя растрёпанную чёлку. — Всё супер, — небрежно отмахнулся Стайлз, спешно натягивая боксёры и пытаясь поскорее привести в божеский вид брошенные шиворот-навыворот штаны.

***

Убирать весь тот безобразный срач, который они в порыве страсти развели, в итоге пришлось в три раза дольше, чем если бы Стайлз, как нормальный человек, просто разложил бы все документы в одиночестве. Выйдя на пустую школьную парковку в начале первого ночи, Стайлз утомлённо поплёлся к своему джипу, собираясь наконец-то уехать из опостылевшей за день школы и хорошенько выспаться. Ночной воздух приятно холодил лицо, а под ногами тихо шуршал мелкий гравий. Но не тут-то было. Спокойно уйти Стилински явно было не суждено. — Стайлз, погоди, — окликнул его Тео. — Мы ведь... мы ведь так и не поговорили нормально о нас. — Нет никаких «нас», Рэйкен, — удручённо покачал головой Стайлз, упорно продолжая общаться с ним исключительно клишированными цитатами из дешёвых любовных романчиков. У него уже вот-вот крапивница должна была начаться от этого пафосного дерьма. — Но я думал... — начал было Тео, но оборвал самого себя и лишь печально вздохнул, уставившись в асфальт. Носок его кроссовка лениво ковырнул трещину в старом покрытии. — Впрочем, неважно. Думаю, нам действительно стоит забыть о том, что сегодня случилось, и... просто остаться друзьями. — Да, пожалуй, ты прав, — Стайлз торжественно и очень серьёзно кивнул ему на прощание, а про себя цинично добавил, что «друзьями» они с Рэйкеном будут ровно до тех пор, пока Стайлз не раскопает на эту суку железобетонные, неопровержимые доказательства.