Тайный командир дружбы Брендон

В Красном Фонтане все знали: Скай — принц, Скай — лидер, Скай принимает решения. Он вëл их в бой на симуляторах, его голос звучал твëрже всех на поле битвы. Но была одна истина, известная лишь избранным — тем, кто делил одну спальню и доедал друг за друга остывшую пиццу. Истина эта звучала так: без Брендона их маленькая армия развалилась бы к чертям еще на первом курсе. Вот тому доказательства. 1. Война из-за кондиционера Лето в Магиксе выдалось аномально жарким. Стены Красного Фонтана раскалились так, что, казалось, в них можно было запекать яйца. — Я требую справедливости! — Ривен лежал на своей кровати, раскинув руки, словно морская звезда. Его влажные после душа волосы тут же высохли. — Это казарма или сауна? Почему эта штука дует только на кровать Ская? — Потому что я командир, — лениво отозвался Скай, не открывая глаз и наслаждаясь потоком прохладного воздуха из переносного охладителя, который он «конфисковал» со склада. — Да какой ты командир, ты тиран! Штаны ты, а не командир! Тимми, сидевший за своим компьютером, нервно поправил очки. Он пытался найти схему, как размножить поток воздуха с помощью набора зеркал, но пока безуспешно. Гелия молча рисовал в блокноте падающий от теплового удара лист, игнорируя мир. Назревал бунт. Ривен уже начал угрожающе приподниматься, сжимая кулаки. — Так, стоп! — Брендон, до этого спокойно отжимавшийся в углу, встал между потенциальными дуэлянтами. Он выключил охладитель. В комнате повисла гробовая тишина, нарушаемая лишь чьим-то зубовным скрежетом. — Скай, хочешь, чтобы мы тренировались с вареными мозгами и проиграли следующий турнир? — Нет, — буркнул принц. — Ривен, ты помнишь, что Скай на прошлой неделе прикрыл тебя перед Кодатортой, когда ты разбил кристалл слежения? Ривен шумно выдохнул, отводя взгляд. Это был удар ниже пояса. — Отлично. А теперь решение: Скай ставит агрегат в центр комнаты. Тимми, у тебя есть двадцать минут, чтобы смастерить из картонок рассеиватель потока на три стороны. Ривен помогает ему с картонками. Гелия, ты рисуешь нам схему идеального расположения кроватей для максимального обдува. — А ты что будешь делать? — хором спросили они. — Я пойду за мороженым, потому что пока я вас не помирю, вы друг друга поубиваете, а трупы мне не нужны. Конфликт был исчерпан. Скай остался командиром, но прохлада стала более демократичной. 2. День, когда Тимми апгрейдил винтовку Ривена — Она не стреляет! Ты превратил мою малышку в кирпич! — орал Ривен. Тимми, красный как помидор, лепетал про «увеличенную на тридцать процентов точность и новый голографический прицел». — Голографический прицел не нужен, если оружие не издает ни звука! Мне нужен грохот, чтобы противник боялся, а не красивая картинка с бабочками, которую ты туда зачем-то загрузил! Скай, как настоящий лидер, попытался решить проблему административно: приказал Тимми «все исправить», а Ривену — «заткнуться и ждать». Эффект был обратным. Ривен хлопнул дверью так, что посыпалась штукатурка, а Тимми чуть не плакал над разобранным механизмом, бормоча, что уходит в монастырь. Брендон вздохнул, переглянувшись с Гелией. Гелия понимающе кивнул, уводя расстроенного Тимми на «медитацию с паяльником». Брендон нашел Ривена на полигоне, выбивающего пыль из манекенов голыми руками. — Он гений, — сказал Брендон, прислонившись к столбу. — Но он не понимает твою эстетику боя. — А ты понимаешь? — огрызнулся Ривен. — Да. Тебе нужен не просто выстрел, а спектакль. Чтобы пламя, искры, грохот. Тимми сделал бесшумную снайперскую винтовку, а ты берсерк. Это разные классы. Ривен замер. — Я поговорил с ним. Он уже переделывает обратно, но оставляет новый стабилизатор. Кучность будет в два раза выше, можешь орать и мазать в два раза реже. А Тимми Брендон сказал простое: «Ты спроектировал идеальное оружие для профи. А теперь сделай идеальное оружие для психа. В этом и есть талант инженера». Тимми расцвел. К вечеру рëв винтовки оглушал всю округу, а Ривен хлопал техника по плечу, чуть не ломая тому ключицу. 3. Философский кризис Гелии Гелия сидел на подоконнике и смотрел вдаль уже четвëртый час. — Он не ел, — тихо сказал Тимми. — Он не двигался, — добавил Ривен. — Может, он умер? Если он умер, его арт-альбом мой. — Это трансцендентный голод, — изрëк Скай с видом знатока. — Ему нужно время. Оставьте его. Брендон отодвинул принца в сторону. Он знал, что «оставить его» в случае с Гелией — это получить к утру невменяемого поэта, который решит уйти в отшельники. — Гелия, — Брендон сел рядом и протянул флягу. — Вода с лимоном. Пей. Гелия машинально глотнул. — Что случилось? — Брендон, в чем смысл защиты? — тихо спросил Гелия. — Мы учимся разрушать, чтобы защищать. Акт разрушения ради созидания — это парадокс. Выходит, я просто инструмент хаоса. Брендон задумался лишь на секунду. Беседовать с Гелией на языке философии было гиблым делом, там Скай или Тимми бы увязли. Брендон перешёл на язык образов. — Видишь вон то дерево? Буря его сломает. Но если ты поставишь подпорку, а для этого нужно срубить другое дерево, то есть разрушить его, первое выстоит и даст тень птенцам. Ты — подпорка, Гелия. Ты тот, кто принимает на себя парадокс, чтобы другие могли просто петь в тени. Гелия моргнул. В его глазах зажглась искра. — Я — подпорка... — прошептал он. — Не сталь, а бамбук. Гибкий и прочный. Брендон, спасибо. Он спрыгнул с подоконника и взял яблоко. Ривен отдал Скаю десять баксов — он ставил на то, что Гелия таки умер. 4. Скай и синдром принца — Нет, ты не можешь просто так отправить их в увольнительную без моего приказа! — Скай стукнул кулаком по столу. Это был редкий случай, когда Скай действительно включил «режим монарха». Он был зол из-за проваленного теста по тактике и срывался на всех. Он наорал на Тимми за крошки на столе, отправил Ривена чистить туалеты за немытые сапоги, а когда Гелия нарисовал карикатуру на Кодаторту, пригрозил дисбатом. Команда бурлила. — Брэндон, скажи ему! — зашипел Ривен. — Ты его оруженосец или кто? Скай ждал сарказма или бунта, но Брендон вытянулся по стойке смирно. — Есть, командир. Разрешите обратиться? — Обращайся. — Как твой друг и телохранитель, я подтверждаю, что приказы не обсуждаются, — голос Брендона был мягок. — Но как твой советник, докладываю: в столовой сегодня подгорелая каша, настроение у всех на нуле. Предлагаю вместо дисциплинарных взысканий провести тактическую операцию «Пицца и боевик» в моей комнате. Явка для всех, кроме тебя, обязательна. А ты, как великий полководец, можешь нас неожиданно «проверить» и смягчиться. Скай опешил. До него медленно доходило, что он зарвался. — То есть ты хочешь, чтобы я дал всем отдых, но выглядело это так, будто я вас простил? — Тактика, бро. Имидж лидера. Через час они ржали над комедией, а Скай, с набитым ртом, буркнул «простите, парни». Это было самое искреннее «простите» за весь год. И оно сохранило авторитет принцу. 5. Битва плееров — Выключи эту тоску про умирающих китов! — Ривен вырвал штекер колонки из гнезда, куда его вставил Гелия. — Это не киты, это эмбиент-нойз Ингрида Мрачного, — холодно поправил Гелия, и его пальцы опасно сжались на карандаше. — Это вой покойника! Поставь нормальный рок! — Твой рок вызывает у меня желание причинить тебе вред, — признался Гелия. Скай попытался вмешаться, включив гимн Эраклиона, но был освистан обоими. Тимми предложил белый шум, чем чуть не спровоцировал драку. Спор о музыке перерос в спор о том, кто громче дышит по ночам. Брендон молча вышел и вернулся через минуту. Он вставил флешку Тимми в общий пульт. Из динамиков полилась странная, ритмичная смесь электронных битов, тяжелых гитар и виолончели. Парни замерли. — Что это за фигня? — спросил Ривен, но рубиться перестал. — Это плейлист, который я собрал на всякий случай, — улыбнулся Брендон. — Здесь есть басы для Ривена, гармония для Гелии, сложный ритмический рисунок для Тимми и пафосные трубы для Ская. Никто не уступает. Звучит как хаос, но вместе — это мы. А теперь заткнулись и слушаем. Они заткнулись. Потому что спорить с истиной было глупо. И хотя музыка действительно звучала как битва дракона с оркестром, это была их битва. --- И один раз, когда Брендон отказался это делать Это случилось в пятницу. Брендон проснулся с четким ощущением, что сегодня он не Брендон. Он никто. Он просто хочет наблюдать. Когда он вышел к завтраку, у Ская и Ривена уже намечалась стычка из-за последнего круассана. Обычно Брендон ловко разламывал его пополам или приносил из кладовой добавку. Сегодня он просто взял кофе, сел за дальний столик и улыбнулся. — Брендон! — рявкнул Скай, указывая на Ривена. — Скажи ему! — Вы взрослые мальчики. Разбирайтесь сами, — пропел Брендон и отхлебнул кофе. Хаос нарастал по экспоненте. Уже через час в штабе творился бедлам. Тимми сделал для Ривена новый боевой нож с лазерной заточкой. Им можно было резать сталь как масло. Но без Брендона, который обычно проводил «технику безопасности в формате разжевывания», Ривен тут же попытался метнуть нож в стену голографической карты. Нож прожег дыру в главном проекционном кристалле стоимостью в пол-Эраклиона. Скай, увидев это, схватился за голову и приказал арестовать нож, конфисковать Тимми и посадить Ривена под замок. Тимми обиделся, что его инженерный гений «арестован», и забаррикадировался в мастерской, включив силовое поле. Гелия, вдохновлённый всеобщей истерикой, начал писать хокку мелом прямо на каменном полу в коридоре. Начальство шло с проверкой. — Где Брендон?! — заорал Скай, пытаясь взломать дверь мастерской, пока Ривен орал из комнаты, где его заперли, что его свободу ограничивают. Брендон сидел на подоконнике в коридоре, пил третью чашку кофе и смотрел, как Гелия выводит иероглифы. — Ты должен это прекратить! — взмолился подбежавший Скай. Вид у принца был растерянный и затравленный. — Почему я? Ты же командир, Скай, — ласково произнес Брендон, и в его глазах плясали черти. — Примени лидерские качества. Скай открыл рот, но понял, что сказать нечего. Силовые методы вызывали бунт, законы — саботаж, а философия превращала школу в психушку. — Я не знаю как... — признался он. — Они слушают только тебя. — Неправда. Они слушают тебя, когда дело касается боя. А это — жизнь. В бою у тебя есть враг. А здесь врага нет, есть только друзья, которые сходят с ума. В этот момент сирена оповестила о том, что Тимми взломал систему пожаротушения и залил пеной весь восточный коридор, пытаясь «нейтрализовать угрозу» в лице Ривена, который пробил-таки стену смежной камеры. Брендон вздохнул и слез с подоконника. Эксперимент зашел слишком далеко. Он хлопнул Ская по плечу: — Ладно, идем. Спасаем твое королевство, принц. Учись, пока я жив. Когда они завернули за угол, Брендон свистнул особым образом. Через минуту стрельба стихла. Ривен высунул голову из дыры, измазанный пеной. Тимми выключил сирену. Гелия перестал писать. Все четверо смотрели на Брендона с надеждой и легкой паникой. — Так, — сказал Брендон. — Скай сейчас отменяет все приказы. План такой: пену мы едим на десерт... Он говорил, и мир снова обретал очертания. Скай стоял рядом и впервые за день не чувствовал себя лидером. Он чувствовал себя частью команды, где самый главный — вовсе не тот, кто носит корону. И его это полностью устраивало.