Сломанный навеки

Луна нёс Грегори вверх по полуразрушенной лестнице, крепко прижимая мальчика к своему корпусу одной рукой. Грегори дёргался и пытался вырваться, но каждый раз, когда он начинал сопротивляться сильнее, Воспитатель больно сжимал его рёбра или хлопал тяжёлой ладонью по спине. — Прекрати вертеться! — рыкнул аниматроник злобно. Они вышли на крышу разрушенного лабиринта. Это было высокое, открытое место, окружённое обвалившимися стенами и покосившимися конструкциями. Сбежать отсюда без риска сломать шею было почти невозможно. Луна подошёл к относительно ровному участку пола, и грубо бросил Грегори на старый, потрёпанный мат. Мальчик упал на бок и сразу попытался отползти назад. — Лежать! — резко приказал аниматроник. Он наклонился, схватил Грегори за плечи и силой уложил его на спину. Потом достал из кучи обломков несколько старых плюшевых игрушек — потрёпанного медведя и потрёпанную луну — и буквально швырнул их на грудь мальчику. — Тихий час. — процедил он "сквозь зубы". — Ты будешь лежать здесь и спать, как хороший мальчик. Понял? Грегори, тяжело дыша, смотрел на него с ненавистью и страхом. — Я не буду спать! Отпусти меня! Луна мгновенно разозлился. Его красный глаз вспыхнул ярче. Он опустился на одно колено, схватил Грегори за горло и сильно прижал к мату. — Ты будешь делать то, что я сказал! — прошипел он агрессивно, почти вплотную к лицу мальчика. — Никаких разговоров. Никакого шума. Никакого бегства. Ты будешь лежать тихо и спать. Если я услышу хоть один звук или увижу, что ты пытаешься встать — я тебя накажу. Понял?! Грегори судорожно кивнул, чувствуя, как металлические пальцы давят на горло. Воспитатель медленно разжал руку и выпрямился. Сам он тяжело опустился на пол у единственного относительно целого выхода с крыши, полностью преградив путь. Его красный окуляр не отрывался от Грегори. — Закрой глаза. — потребовал он холодно. — Спать. Грегори лежал неподвижно несколько минут, сжимая в руках плюшевые игрушки. Сердце колотилось. Он понимал, что просто так лежать и ждать — не вариант. Через какое-то время он осторожно приоткрыл один глаз и медленно начал приподниматься на локтях, стараясь двигаться как можно тише. Луна заметил это мгновенно. — ЛЕЖАТЬ! — рявкнул он и в ту же секунду поднялся. Грегори не успел даже сесть. Луна схватил его за ногу и резко дёрнул назад. Мальчик упал лицом в мат. Аниматроник сразу навалился сверху, прижимая его всем весом. — Я предупреждал тебя! — злобно прорычал Луна. — Ты не слушаешься! Плохой мальчишка! Он схватил Грегори за запястье и сильно выкрутил руку за спину, заставив мальчика вскрикнуть от боли. — Ай! Больно! — Должно быть больно! — огрызнулся Воспитатель, он сильнее нажал на руку, почти до предела, и наклонился к уху Грегори. — Ты останешься здесь. Со мной. На тихом часу. Ты будешь лежать тихо, закрыв глаза, и не шевелиться. Если попробуешь встать ещё раз — я сломаю тебе руку. А если попробуешь убежать — сломаю обе. Понял?! Грегори, тяжело дыша и морщась от боли, кивнул. — Да… понял… Воспитатель медленно отпустил его руку, но остался сидеть рядом, нависая над мальчиком. — Теперь закрой глаза и спи. — приказал он низким, угрожающим голосом. — Тихий час ещё не закончился. И он закончится только тогда, когда я скажу. Грегори лежал неподвижно, прижимая к себе игрушки, и чувствовал тяжёлый, немигающий взгляд красного глаза на своём лице. Луна сел обратно у выхода, полностью перекрывая путь, и тихо, но угрожающе добавил: — Следующая попытка будет последней, Грегори. Я сделаю так, чтобы ты больше никогда не захотел убежать.

***

Грегори лежал неподвижно уже почти двадцать минут, но тишина и тяжёлый взгляд красного глаза сводили его с ума. Он чувствовал, что Луна только и ждёт малейшего движения. Мальчик осторожно повернул голову и тихо прошептал: — Мне… нужно в туалет… Это была ложь, но он надеялся, что Луна хотя бы на минуту отойдёт. Аниматроник медленно наклонил голову. Красный окуляр вспыхнул ярче. — Ты врёшь. — холодно сказал он. — Я вижу, когда ты врёшь. Грегори замер. Луна поднялся во весь рост. В его голосе уже кипела злость. — Ты опять не слушаешься. Опять пытаешься меня обмануть. Плохой. Очень плохой мальчишка. Воспитатель резко наклонился, схватил его за куртку и с силой поднял в воздух. Мальчик вскрикнул. — Нет! Подожди! — Тихий час окончен. — прорычал аниматроник. — Раз ты не хочешь вести себя как послушный ребёнок, я преподам тебе урок. Луна понёс Грегори через крышу к краю разрушенного лабиринта, где внизу находился большой бассейн с шариками. Сейчас он был частично завален обломками, но большая часть разноцветных пластиковых шариков всё ещё оставалась внутри — грязная, пыльная и глубокая яма. Грегори начал отчаянно вырываться. — Нет! Луна, не надо! Я больше не буду! — Поздно. — злобно бросил Воспитатель. С размаху он швырнул мальчика вниз. Грегори полетел в бассейн с шариками и тяжело плюхнулся в них. Пластиковые разноцветные шары — красные, синие, жёлтые — давно покрытые толстым слоем серой пыли, разлетелись в стороны, но почти сразу сомкнулись над ним. Грегори попытался встать, кашляя, но Луна уже был рядом. Он прыгнул в бассейн следом, шарики разлетелись во все стороны. Сильные металлические руки схватили мальчика за плечи и резко придавили вниз, к самому дну. Грегори закричал, но крик быстро приглушился — шарики сомкнулись у него над головой. Пыль забивалась в нос, в рот, в глаза. Каждый вдох превращался в мучительный кашель — сухая, колючая пыль проникала в лёгкие, не давая нормально вздохнуть. Мальчик дёргался, бился, пытался вырваться, но хватка Луны была железной. Шарики давили со всех сторон, мягкие, но бесчисленные, словно пытаясь задушить. Луна навалился на него всем весом, прижимая к самому дну бассейна. — Вот что бывает с непослушными детьми. — процедил Луна "сквозь зубы", продолжая давить. — Они задыхаются. Они тонут в своих ошибках. Грегори уже не мог кричать. Воздуха не было. Лёгкие горели огнём. Он бился всё слабее, пальцы судорожно скребли по металлическим рукам Воспитателя, но хватка не ослабевала. Аниматроник наклонился ближе, его голос звучал глухо сквозь слой шариков: — Ты хотел убежать? Хотел нарушить правила? Теперь дыши ими. Дыши своим непослушанием. Глаза Грегори начали закатываться, тело дёргалось в конвульсиях. Только когда движения мальчика стали совсем слабыми и редкими, Луна немного ослабил давление, но не отпустил полностью. Он приподнял Грегори чуть выше, чтобы тот мог сделать несколько судорожных, хриплых вдохов, кашляя и отплевываясь от пыли. Ребенок висел в его руках, весь мокрый от слёз и пота, тяжело и хрипло дыша. Лицо было красным, глаза широко раскрыты от ужаса. Луна смотрел на него сверху вниз с холодной яростью. — Запомни этот урок, Грегори. В следующий раз я не остановлюсь. Я утоплю тебя в этих шариках до самого конца. Он грубо вытащил мальчика из бассейна и бросил его обратно на старый мат. Грегори рухнул на бок, кашляя и хватая ртом воздух. Луна вернулся на своё место у выхода и сел, полностью перекрывая путь. — А теперь — назад на тихий час. — приказал он угрожающе. — Лежи. Молчи. И даже не думай шевелиться. Следующая ошибка будет последней. Грегори лежал, дрожа всем телом, и уже не смел даже поднять голову. Красный глаз Луны продолжал неотрывно следить за ним в темноте.