Звонок

      Напряжение скручивалось под рёбрами, поднималось вверх и выливалось в давящий обруч головной боли. Тони стоически терпел неприятные ощущения, лишь изредка сжимал челюсть и постукивал пальцами по столу в дёрганном ритме. Внимание же его полностью занимал телефон, чёрным пятном лежащий по середине стола — Тони ждал, но одновременно и страшился этого звонка.       С отцом у него были… сложные отношения. Они так и не смогли прийти к согласию по поводу очень многих вопросов, но и явной неприязни друг к другу не испытывали. Просто были слишком разными людьми, что по характерам, что по убеждениям. Однако, не смотря на годы разногласий, споров и месяцев молчания, Тони всё равно любил своего отца и был уверен, что тот любит его. Для Старка всегда было важно мнение Говарда, особенно в таких важных ситуациях, как сейчас.       Звонок раздался неожиданно. Тони вздрогнул, почувствовав, как от испуга сбилось с ритма сердце, шумно выдохнул и принял звонок.       — Ну наконец-то, думал уже не возьмёшь, — проворчал на том конце Говард. Тони облизнул пересохшие за время ожидания губы и неловко ответил:       — Привет, пап.       Последовала небольшая пауза, которую заполнило неприятное шуршание. Старк не мог не представить, как отец закатывает глаза и перекладывает телефон из одной руки в другую, задевая динамик.       — Мы с матерью посмотрели твою пресс-конференцию, — направил разговор в нужное русло Говард. Тони не смог ему ответить: горло спёрло от волнения, но вовсе не за себя. — Только один вопрос: почему именно он?       Тони вгляделся в небольшую фоторамку, стоящую прямо перед ним на краю стола, чувствуя, как мигом теплеет в груди, и ответил отцу, как есть:       — Я просто полюбил его и всё. Знаю, ты сейчас скажешь, что…       — Перестань домысливать за меня, — строго приказал сыну Говард, прерывая едва начавшиеся объяснения. — Я задал тебе чёткий вопрос, ты на него ответил.       — И как, удовлетворил тебя мой ответ? — сердце опять сбилось в ритма, пустившись галопом. Ну, почему отец всегда говорит в таком размеренном темпе, неужели не знает, как Тони ждёт его ответа, от которого зависит столь многое?       — Вполне. Так что прекрати накручивать себя без причины. — Говард допустил в голос каплю тёплой насмешки, и Тони почти задохнулся от негодования, что тот так легко раскусил его и теперь подшучивает. — Если ты полюбил этого мальчика, так почему мы с матерью должны быть против?       — Мало ли, — почти выдохнул в телефон Тони, пожимая плечами и беря в руку ту самую фоторамку. Отец в ответ фыркнул и, кажется, снова закатил глаза в типичной Старковской манере.       — Ничего не хочу больше слышать. Заканчивай с усыновлением и привози мальчика к нам. Мы с мамой хотим как можно скорее познакомиться с внуком.       — Его зовут Питер, — подсказал Тони, одновременно с этим глупо улыбаясь и прикидывая, какие фотографии Пита отправить родителям. — Спасибо, пап.       — Было бы за что, — отмахнулся Говард, но его голос заметно потеплел от упоминания внука. Родной или нет, это вовсе не имело для них с Марией значения. Главное, что скоро их семья станет больше на одного чудесного ребёнка.