And hello again, Tom

                   Добравшись до ритуального зала в поместье Малфоев, Леди и Лорд Малфой пропустили Гарри и Тёмного Лорда вперёд. Гарри сразу же начал снимать с себя мантию и рубашку, жестом приказав Тому сделать тоже самое. После чего Поттер взял приготовленный ритуальный кинжал, делая надрез на ладони, а затем начал своей же кровью вырисовывать магические руны на полу помещения. А в это время Нарцисса и Люциус напряжённо наблюдали за этим зрелищем, пока Волан-де-морт с замирающим сердцем ждал начала ритуала по возвращению собственного молодого и красивого тела, которое было у него в семидесятых годах. Закончив с рисованием рун, Гарри снова поднялся на ноги, невербальной магией призывая сосуд с гомункулом, которого создал около месяца назад. Собравшись с мыслями, Гарри начал инструктировать семейство Малфоев о том, что и как необходимо сделать.       — Цисси, встань, пожалуйста, на руну силы, твоя магия больше всех подходит под значение для ритуала, — собранно сообщил Гарри, — Лорд Малфой, займите место на окне ума, вы и сами знаете, что как никто другой подходите на эту роль. Том, встань на руну смерти, — увидев, что Реддл непонимающим взглядом сверлит нарисованный на полу символ, Гарри пояснил, — Сейчас ты являешься телом, из которого мы переместим душу в гомункула, поэтому делай всё, что я скажу, не спрашивая. И все вы сейчас должны поддерживать руны своей магией.       Когда Лорд и Леди Малфой с Томом заняли свои места, а руны загорелись зелёным светом, Гарри взял сосуд с гомункулом, ставя его на центр круга и начиная петь ритуальную песню на древнем языке, вставая на руну жизни, как тот, кто «зовёт» Тома на сторону жизни и света, попутно следя за тем, чтобы руны не погасли и светились правильным цветом.       К середине песни Реддла в теле Квирелла начало трясти, а его глаза начали закатываться. Хороший знак. Значит, всё идёт правильно. Гарри тоже поддерживал свою руну жизни магией, что было достаточно сложно, так как магическое ядро задействовалось и в песне. Но Поттер делал всё, как полагается, чтобы наконец вернуть Тому его тело и начать то, что они так долго планировали.       Спустя ещё десять минут напряженного ритуального пения, тело Квирелла обессиленно упало на пол, а гомункул в сосуде начал шевелиться и увеличиваться в размере , приобретая человеческие черты. Гарри тут же, не прекращая петь, подлетел к сушеству, открывая сосуд и выкладывая его на пол, в середину круга.       Чем дольше Гарри пел, тем человечнее и больше становился гомункул. Уже спустя пятнадцать минут с начала изменений, перед ними лежал скрутившийся от боли, обнажённый Том Реддл. Он был очень похож на того шестнадцатилетнего Реддла из дневника, только скулы были острее, коштановые вьющиеся волосы чуть короче, а глаза, в данный момент были красными и с расширенным от боли зрачками, а не темно-карими, как их запомнил Поттер. Реддл выглядел как аристократ в седьмом поколении. Просто идеал юнных девиц.       Гарри тут же присел перед ним на корточки, пока Люциус и Нарцисса в шоке смотрели на своего повелителя, и прикоснулся к его шее, проверяя пульс. Есть! Гарри сразу же наколдовал Тому шёлковую мантию, укутывая его в неё. Поттер видел, как того трясёт от боли и холода, так что он не стал медлить, призывая невербальной командой флакончик с обезболивающим зельем себе в руку, самостоятельно приоткрывая губы Реддла и вливая в его рот состав из флакона.       После этого Том почти сразу успокоился на полу, но дрожь от холода осталась, так что Гарри, не задумываясь, поднял его на руки и понёс прочь от ритуального зала. В покои Реддла. Поттер почти бежал, желая поскорее помочь Тому справиться с последствиями возвращения тела.       Принеся его в покои, он бережно положил Тома на кровать, тут же укутывая по самое горло в одеяло. Тот беспробудно спал, так что Гарри решил сам заняться его физическим состоянием. Наложив на Реддла несколько сложных и тёмных диагностических чар, которые выявляют каждую мелочь в организме поциента, и найдя только изнеможение и слабость, покинул его покои, перед самым выходом наложив Сигнальные чары, на случай если тот проснётся, а Гарри не будет рядом.       — Как чувствует себя наш Милорд? — Люциус и Нарцисса тут же встретили Гарри возле комнат Реддла с обеспокоенными лицами.       — Живой, — отчитался до нельзя уставший Гарри, — Он сейчас спит. По диагностике его организма я нашёл только усталость и изнеможение. Через пару дней он восстановиться, обещаю вам.       — Ему что-то ещё нужно? — хриплым и уставшим голосом спросил Люциус.       — Только сон и покой. Но, могу предположить, что в скором времени вы нам ещё понадобитесь для ещё некоторых ритуалов, — удручённо вздохнул Гарри.       — Мы что, ещё не закончили? — напряглась Нарцисса.       — Ему, чтобы не двинуться психикой, нужно поглатить пару кристражей. — пояснил Поттер.       — И он будет с более цельной душой? Более адекватный? — расцвела от радости Нарцисса, для которой повторение войны значило потерю всего, что ей дорого, а ещё она очень боялась за своего малыша Драко.       — Верно. По крайней мере мы с ним оба на это надеемся, — счастливо, но устало улыбнулся Гарри.       — Это, знаете ли, радует, — вставил свой кнат Люциус.       — А теперь, предлагаю нам всем отправиться спать, у нас всех был насыщенный на события день, — Гарри сонно зевнул.       — Ты прав, Гарри. — кивнула Нарцисса, и, ухватив своего мужа за руку, направилась в свою спальню.       Гарри выдохнул и тоже пошёл в сторону своих покоев, безмерно счастливый из-за того, что первый шаг в их плане наконец-то выполнен. Идеально, просто идеально.