Четыре сердца, одна кровь.

"Четыре тени у одной могилы.

Ни одного взгляда.

Ни одного слова.

Только ветер читал письма,

которые они так и не написали".

***

      Дорога домой была тяжёлой. Накануне братья узнали о тяжёлом состоянии отца, что заставило их задуматься о том, как коротка человеческая жизнь и как тяжело терять близких. Леонардо, как самый старший из братьев, уже думал о самых плохих последствиях, что заставляло его ещё больше нервничать. Дони же, в свою очередь, перебирал варианты болезней, которые могли сломить такого выдающегося человека, как отец. Эйприл всячески старалась поддержать и успокоить любимого, и тот ей был благодарен за это. Майки, как самый младший представитель семейства, особо не беспокоился, хотя сердце из-за страха хотело выпрыгнуть из груди.       Пока трое братьев были в дороге, Рафаэль нервно постукивал пальцами по подлокотнику дорогой машины и мысленно матерился на пробку. Его желание выйти из машины и добежать до больницы росло с каждой секундой. Страх из-за возможной потери отца путал и сбивал все мысли, поэтому он приказал своему водителю включить радио. Из динамиков тут же полилась информация о массовом перекрытии дорог из-за парада самураев в честь «Гои-сай», где тысячи туристов, школьные экскурсии, полицейские кордоны и никакого движения. Услышав это, Раф отчаянно начал перебирать в голове альтернативные варианты. "Объезд через горы? Нет, дороги закрыты из-за оползня. Метро? Тоже не то, задержка из-за подозрительных личностей на линии Яманотэ. Вертолёт? У клана есть, но власти не дадут разрешения в черте города без ЧП. Сука!" Решение было только одно — бежать! Бежать, чтобы успеть… Бежать, чтобы увидеть… Бежать, чтобы просто поздороваться… — Момору! Езжай назад, я доберусь сам. — приказал Рафаэль уже на выходе из машины. Осмотревшись по сторонам, ему хватило доли секунды, чтобы построить ближайший маршрут в голове. Сорвавшись с места, он побежал по выбранному пути: через толпу, мимо такси, мимо велосипедистов, мимо туристов с картами. Он даже не останавливался на красный. Полицейские смотрят, но не хватают. Его лицо, его татуировка, его походка — всё говорит: «Не трогай». Он не бандит, он — семья, и он спешит к ней сейчас.       Ворвавшись в больницу с растрёпанными волосами и сползающим кимоно, что оголяло его татуировку в виде чёрной пумы, он направился к стойке регистрации. — З-здравствуйте, — трясущимся голосом поздоровалась девушка. — Вам чем-то… — В какой палате лежит Хамато Йоши? — не дав договорить медсестре, грубо перебил Рафаэль. Девушка стала судорожно искать информацию в базе данных. Через минуту Рафаэль уже направлялся в сторону палаты номер 505. Остановившись напротив двери, Раф позволил себе минуту, чтобы отдышаться и привести мысли в порядок. Открыв дверь, перед глазами предстала страшная картина. Лицо Сплинтера бледное, почти серое. На шее — повязка, на руках — несколько швов, особенно на ладонях. Зашедший в палату врач поздоровалась с посетителем. — В каком он состоянии? — с лёгкой злостью в голосе спросил парень. — Господин Хамато находится в крайне критическом состоянии, нам пришлось ввести его в искусственную кому, но мы не даём ему больше суток. Раны не совместимы с жизнью. У него обширные гематомы, пострадала большая часть органов, сломано два ребра, которые проткнули лёгкое. Так же глубокий порез от горла к подбородку, который затронул артерию. — слушая отчет девушки, Рафаэль начал подозревать - это не просто нападение, это предупреждение. Злость начала туманить рассудок от догадок, но лежащий на кровати при смерти отец заставил взять себя в руки. Потом, он подумает об этом потом, сейчас важно быть рядом со Сплинтером и надеяться на то, что он хотя бы очнётся. — С-с-сука… — сквозь зубы прошипел парень. От переизбытка накатившего гнева Раф со всей силы ударил кулаком по стене. От удара появились мелкие трещины, а на пол посыпалась штукатурка. Рука начала болеть, а из разбитых костяшек проступили капли крови. Стоявшая рядом врач от неожиданности вздрогнула и уронила планшет. — Господин Хамато нужно обработать и забинтовать рану. — сказала девушка и быстро ретировалась из палаты. Оставшись один на один с отцом, Рафаэль взял стул и сел рядом со Сплинтером: и только пиканье приборов нарушало тишину в палате. "Это не просто предупреждение, это конкретное послание мне, нашей семье. Либо мы перешли кому-то дорогу, либо отец по молодости, и мы не знаем, что тогда случилось. Надо спросить у Ороку-сама, что тогда случилось двадцать лет назад. Это явный почерк якудзе. Клан Фут тут ни при чём, клана Минамото больше не существует, остальные не осмелятся на такое." Зашедшая девушка прервала поток мыслей брюнета. Присев на против него, девушка, не спросив разрешения, взяла повреждённую руку и стала обрабатывать костяшки. Оказав первую помощь, шатенка села рядом на диван. — Мисс… — взгляд парня упал на нагрудный бейджик с именем и фамилией. — Мона-сан, я останусь здесь с отцом и дождусь братьев. — Я могу распорядиться, что бы вам принесли дополнительную кровать в палату. — Не стоит. Если что-то понадобиться, я сообщу. — сухо ответил Раф. Девушка встала с дивана и направилась к выходу. Оставшись снова с отцом, Рафаэль вновь погрузился в свои мысли.

***

      Спустя четырнадцать часов самолёт рейсом Нью-Йорк-Токио приземлился в аэропорту Нарита, находящемся в шестидесяти километрах от центра города. Устав от долгого перелёта, Леонардо думал, как быстрее добраться до больницы. От Рафаэля не было никаких вестей по поводу состояния отца. Выйдя из аэропорта, Лео сел в первое попавшееся такси и назвал нужный адрес.       Донателло с Эйприл приземлились в этом же аэропорту через двадцать минут. Во время полёта Дони продумывал план, как и насколько быстрее можно добраться до больницы. Сев в такси, парень начал объяснять водителю, как лучше доехать. Услышав от того, что в городе проходит фестиваль, шатен тихо выругался, за что получил мелкий подзатыльник от рыжеволосой девушки. Смирившись с ситуацией и поломанным планом, Дони откинулся на спинку заднего сидения и начал ждать окончания поездки.       В аэропорту Ханэда, располагавшемся в пятнадцати километрах от центра города, приземлился Микеланджело. Блондин быстрым шагом направлялся в сторону метро. Спустившись в метрополитен, Майки уже через десять минут сидел в вагоне метро. Поездка до больницы была быстрой, и уже через двадцать минут он находился на одной из главных улиц Токио. Пройдя ещё несколько кварталов, блондин нашёл больницу, в которой лежал папа.

***

      Встретившись на входе в больницу, трое братьев молча пожали друг другу руки. Конфликт семилетней давности сейчас не имел смысла, на кону стояла жизнь близкого им человека, и споры были не уместны. Зайдя в главный холл больницы, Леонардо не сразу узнал своего младшего брата. Тот сидел с поникшим лицом и подписывал какие-то бумаги. Подойдя ближе, они заметили, как изменился Рафаэль за эти годы. Подняв тяжёлый взгляд на братьев, Раф встал с дивана и сказал то, что шокировало всех приезжих. — Сплинтер мёртв. — данная фраза выбила из колеи всех присутствующих: Майки сел на диван и закрыл голову руками, Донателло в поддержке обнял Эйприл, и только Леонардо вцепился в грудки кимоно Рафаэля. — Как…ты… посмел допустить…это! — трясясь от злости, проорал Лео. — Ты должен был…обязан был за ним присматривать! — Я?! Это ты уехал! Ты бросил его…ты бросил младшего брата! — рыча, Раф так же схватил брата за грудки дорогого костюма. — Ты сам знаешь, что отец меня отправил в Америку ради компании, ради семьи! — Ты мог легко отказаться, это тебя не оправдывает, с таким успехом мог бы и Дони уехать, да даже я. — Рафаэль всё крепче сжимал костюм, что тот начал трещать по швам. — Ты?! Не смеши меня! Ты уже как семь лет стелешься перед Шреддором, а на отца и нас тебе было плевать все эти годы. — Лео с силой прижал Рафа к стене. — Правда?! — с ухмылкой произнёс парень. — тогда почему в последние минуты жизни Сплинтера я был рядом с ним? — Ты знаешь, меня не было в стране. — Вот именно, тебя не было рядом, хотя ты обязан был быть рядом с семьей. — тяжело дыша от переизбытка эмоций, Раф уже хотел ударить Лео, но подлетевшие к ним братья помешали ему это сделать. Майки держал Рафа, а Дони держал Лео. — Сейчас не время для разборок, нам нужно решать насчёт отца. — сказал серьёзным голосом Донателло.

***

      В это время в резиденции клана Фут Ороку Саки уже обдумывал проведение похорон. Пять минут назад его подчиненные доложили ему о смерти старого друга. Сидя у себя в кабинете, мужчина позвонил в центр ритуальных услуг. Договорившись о завтрашней дате похорон, он отправил своего человека в больницу за Рафаэлем.

***

      Выйдя из больницы, компания из пяти человек стала дальше выяснять отношения. Слова Дони не смогли окончательно успокоить старших, а те, в свою очередь, всё сильнее ссорились. Вновь сцепившись друг с другом, Раф всё же ударил Лео по лицу. В этот удар он вложил все обиды за семь лет. Неожидав такого удара, Леонардо пошатнулся. Стерев тыльной стороной руки кровь с рассечённой губы, брюнет ответил ему тем же. Между ними была не драка, а немой диалог, где они могли выразить свои чувства: у Рафа — обида, у Лео — чувство ответственности. Этих двух ударов хватило что бы выпустить накопившиеся гнев и боль. На крыльце больницы стояла тишина, которую нарушил пришедший подчиненный Шреддора. — Рафаэль-сама, Ороку-сама прислал меня забрать вас и так же просил передать, что похоронная процессия Хамато Йоши пройдёт завтра. — поклонившись и уйдя в машину, сказал мужчина. — Езжайте домой. Информацию на счёт похорон сообщу позже. — сказал Рафаэль, садясь в машину.

***

      Следующие два дня были тяжёлыми для семьи Хамато. В отчем доме стояла тишина, и только звуки сборов нарушали её. Каждый пытался смириться с мыслью, что с ними больше не было учителя, который их обучал, отца, который их воспитал, папы, который их любил. Подготовка к похоронам шла полным ходом. Лео и Донни устанавливали специальный алтарь и небольшой столик, на котором располагались свечи, цветы и благовония. Приехавшие недавно рабочие начали установку гроба на алтарь. Крышка гроба была открыта, и все присутствующие видели Сплинтера, одетого в белоснежное кимоно. Прибывшие Ороку Саки и Рафаэль возложили рядом с телом запасное кимоно и сандали*. Рядом с телом уже лежали шесть монет**, и Леонардо нес к умершему отцу катану, которая была дорога ему. Вокруг алтаря стояли только самые близкие. Братья были одеты в черные строгие костюмы с белыми галстуками. Началась церемония бдения: буддийский монах начал читать сутры, он же присвоил Хамато Йоши посмертное имя - Каймё***.       На второй день прошла основная церемония - Хонцуя. Гроб, украшенный цветами, перенесли на катафалк. Братья шли в процессии, соблюдая строгий порядок: Леонардо - впереди, остальные трое шли за ним. Все гости были в темном, без ярких аксессуаров. Держа фотографию усопшего, Лео пустым взглядом смотрел на присутствующих; даже клан Фут и семейство Саки ему были безразличны. Он понимал, что после смерти отца ответственность за семью полностью ляжет на его плечи. Рафаэль, шедший следом за старшим, все никак не мог выкинуть из головы тот порез, что описала врач в больнице. Полиция бездействовала, что еще больше напрягало брюнета. Было очевидно, что их подкупили и этим делом никто заниматься не будет, никто, кроме него самого.       Доехав до крематория, гроб занесли в здание. Те два часа, что требовались для превращения тела в прах, мучительно долго длились. FlashBack — Донателло, сын мой, как дела в школе? -спросил отец, сидя в кресле и читая газету, . — Не очень. С сегодняшнего дня мне запретили ставить опыты и проводить эксперименты, даже в присутствии учителя. Сказали, что еще одного взрыва школа не выдержит. — с печалью в голосе произнес двенадцатилетний мальчик. — Сын мой, если это тебя так расстраивает, мы можем дома тебе обустроить твою собственную лабораторию. — проговорил мужчина, глядя на ребенка. — Но с одним условием: никаких взрывов дома и использования взрывоопасных реактивов и реагентов. — Правда, папа? — глаза мальчика сразу загорелись счастьем, и он подбежал к отцу и крепко обнял его. — Я обещаю, что буду стараться ничего не взорвать. — улыбаясь широкой улыбкой, Дони стал рассказывать отцу, что ему требуется для лаборатории. End flashback — Если только смерть отца заставила тебя приехать сюда, можешь смело уезжать обратно — сказала подошедшая к Лео девушка. — А ты так и не изменилась. — с ухмылкой на лице произнес парень. — Я тоже рад тебя видеть, Карай. — Ты рад меня видеть? Я думала, бывшим не рады. — с такой же усмешкой в голосе произнесла брюнетка. — Карай, ты же знаешь, обстоятельства… — Да-да, обстоятельства, ответственность и все остальное. Семь лет прошло, а ты так и не изменился. — прервала его девушка. Взяв парня за руку, она с силой сжала её на долю секунды в качестве немой поддержки, понятна только им. Уходя обратно к Шреддеру, она не стала оборачиваться. — Я тоже скучал. — произнес лишь губами обладатель синих глаз.       После кремации Леонардо и Рафаэль палочками перекладывали кости из пепла в урну. Они начали с ног и заканчивали черепом****. Особое внимание они уделяли нижней челюсти: её кость положили на самый верх праха в урне как символ завершения ритуала. Приехав домой, Лео поставил на домашний алтарь урну с прахом. Там она останется на сорок девять дней по буддийским верованиям. Через это время, прах перенесут в семейную гробницу, где уже покоятся предки. Имя, данное на церемонии, будет выгравировано на плите. Трое братьев, разошедшихся по своим старым комнатам, только сейчас начали осознавать, что отца больше нет. Уже ночью, лежа в своей кровати, Леонардо обдумывал план на завтрашний день: уборка в доме, разбор вещей Сплинтера и связаться с адвокатом на счет завещания. Дони, обнимая Эйприл, думал, что будет дальше: либо старый конфликт исчерпает себя, либо ситуация станет хуже. Майки с опухшими от слез глазами смотрел в потолок и питал надежды о том, что семья воссоединится, ведь где-то внутри был тот маленький мальчик, который просил старших братьев не ссориться и не уезжать.       В то время как ребята предавались воспоминаниям о прошлом, Рафаэль вел кропотливую работу. Сидя за документами он изучал отчеты о криминальных группировках и кланах Японии. "Нападение было слишком чистым. Слишком…удобным. Со Сплинтером не было охраны, он был без машины и не было ни одного свидетеля. Слишком много совпадений. Либо это предупреждение для меня, либо Сплинтер перешел кому-то дорогу, и этот кто-то - слишком наглый ублюдок." Мысленный поток брюнета усиливался с каждой минутой. В голове мелькал список десятков кланов якудза, которые были слишком наглыми и глупыми, что бы решиться на такое заявление. "Порез был сделан по японским традициям якудзе, но была задета артерия. Это слишком странно. Если группировка угрожает, она только запугивает, что бы человек молчал, а если решат убить, то сделают это чисто и тихо." Опустив голову на сложенные руки, Рафаэль решил заняться этим чуть позже.

***

      Следующим утром в доме семьи Хамато царила спокойная атмосфера. Братья разбрелись по комнатам и перебирали отцовские вещи. Леонардо засел в бывшем кабинете отца и разбирал все находящиеся там документы. Донателло, расхаживая по дому, наткнулся на дверь, которая вела в его личную, детскую лабораторию. С грустной улыбкой он отворил дверь и вошел. Внутри было все как семь лет назад: на столе стояли чистые пробирки, на полках виднелись реагенты в малых дозах, сбоку стояла центрифуга, а на краю стола - куча записей и формул. Пройдя вглубь комнаты, он заметил на стене небольшое черное пятно, оставшееся от взрыва из-за неправильной дозировки компонентов. — Отец, прости, все-таки тогда я не смог сдержать обещание. — с грустной усмешкой произнес шатен куда-то в пустоту. Постояв еще пару минут, парень направился в спальню отца, где убиралась Эйприл. Зайдя в комнату, он застал её за просмотром единственной фотографии, на которой были все члены семьи. — Ты не рассказывал мне про вашу маму. Она красивая. — подняв зеленые глаза, сказала девушка. — Майки - её копия, даже и не скажешь, что у него отец - японец. — Хех, я её сам практически не помню, мне было около пяти лет, когда она умерла. Ликимия. После рождения Майки болезнь начала прогрессировать, и отец слишком поздно это заметил. — ответил Дони, сев рядом с девушкой. — Прости. Я не хотела ворошить болезненные воспоминания. Ты потерял мать в детстве и потерял отца на днях, я и представить не могу, как тебе тяжело. — отложив фотографию, Эйприл обняла Дона за плечи, прижимая к себе. Парень мысленно поблагодарил девушку за поддержку и обнял в ответ.       Со вчерашнего дня Микеланджело так и не выходил из своей комнаты. Потеря отца слишком сильно ударила по младшему. Пустые глаза скользили по комнате, пытаясь зацепиться хоть за что-нибудь. Взгляд остановился на висевшей настенной полкой для скейтбордов. Встав с кровати, парень подошел к ней. На ней висели несколько скейтов разных размеров и расцветок. Взяв один из них, Майки грустно улыбнулся от воспоминаний об этом скейте. FlashBack       Гуляя по парку, детский невинный взгляд наткнулся на несколько рамп, по которым подростки катались на скейтах. Голубые глаза загорелись любопытством, и мальчик начал с криками показывать папе в ту сторону. — Папа, пойдем туда! — Майки начал усердно тянуть мужчину в сторону небольшой скейт-площадки. Отцу оставалось только пойти за младшим сыном и удовлетворить его любопытство. — Микеланджело, будь по тише, мы же на улице. — сделал замечание отец, но ребенок его не слушал и продолжал восхищаться происходящим. Внутри все сжималось от эмоций, мальчику хотелось оказаться частью происходящего, быть центром этой культуры. Отец видел горящие глаза сына и понял, что в скором времени у него появится новое увлечение, то чем он захочет жить. Присев на корточки, Йоши оказался на одном уровне с сыном. — Майки, ты еще пока мал для этого… — посмотрев в глаза папы, мальчика окутала печаль. Сплинтер не мог долго смотреть на вмиг расстроившегося ребенка и быстро предложил альтернативу. — Мы можем сделать тебе скейт, а как подрастешь, сможешь встать на доску. — эти слова немного приободрили блондина. По пути домой сын с папой зашли в несколько магазинов и закупились всем необходимым, что бы соорудить доску.       Уже дома отец и сын устроились в гостиной, разложив инструменты и материалы на пол. Радости Майки не было предела, он бегал вокруг отца, а маленькие ручки тряслись от переизбытка эмоций. Проходивший мимо Дони заметил суетливое настроение младшего и решил подойти по ближе. Увидев, чем занимается отец, спросил разрешения присоединиться. Получив положительный ответ, сел рядом и стал читать инструкцию по сборке. Через пять минут входная дверь с грохотом отворилась, Майки повернул голову и увидел старших, пришедших со школы. — Рафаэль, сколько раз тебе говорить, хватит устраивать драки на пустом месте! Ты позоришь нашу семью и добавляешь мне проблем! — читая очередную нотацию, Лео пытался достучаться до брата, который его совсем не хотел слушать. Рафаэль уже направился в свою комнату, но увидел, как Сплинтер с братьями что-то делали на полу. Любопытство взяло верх, и он решил подойти. Лео, пойдя следом за братом, увидел ту же картину: Дони что-то вычитывал в инструкции и пытался следовать ей, отец же клеил гриптейп, а Майки пытался вставить подшипник. Увидев, что у младшего это не получается, Рафаэль сел рядом. — Мелкий, дай я покажу, как надо. — не став ждать, пока Майки отдаст ему запчасть, Раф сам её забрал. — Эээй, я сам хотел. — начал капризничать младший, пытаясь забрать деталь обратно. — Хватит ныть, мелочь, следующий сделаем вместе.       Спустя еще десять минут скейт был готов, и Майки захотел запечатлеть этот момент, предложив всем оставить на нем свои имена. End FlashBack       От воспоминаний Майки не заметил, как по его щекам начали течь слёзы. Вытерев глаза тыльной стороной руки, он поставил расписанный скейт на место. Стук в дверь окончательно привел его в чувства. Это был Леонардо, который сообщил о приезде юриста через два часа. — А Рафа с нами не будет? — не поворачиваясь, спросил Майки. — Он уже в пути. — сухо ответил старший.

***

      Через два часа все участники завещания собрались в гостиной. Четверо братьев сидели в разных углах комнаты. Шреддер и Карай рядом с Рафаэлем, Эйприл рядом с Дони, а Лео и Майки порознь. — Господа, сегодня я исполняю последнюю волю вашего отца, Хамато Йоши. Завещание составлено 8 августа 2020 года, удостоверено нотариусом и вскрыто в присутствии двух свидетелей, как того требует закон. — монотонным голосом произнес адвокат, попутно открывая конверт.       «Я, Хамато Йоши, в полном сознании и трезвой памяти, оставляю все своё имущество, а именно: жилой дом, земельный участок в 47 гектаров находящийся в Техасе, акции компании "Тетра", банковские счета и коллекцию оружия — в равных долях своим четырем сыновьям: Леонарду, Донателло, Рафаэлю и Микеланджело.» Трое братьев переглянулись и ошарашено посмотрели на Рафаэля. — Однако. — продолжил адвокат. — наследство будет передано только в том случае, если все четверо братьев восстановят клан Хамато без посредников и без отказов. Так же Господин Йоши просил передать письмо Господину Ороку Саки. — мужчина стал рыться в папке в поисках письма. Все присутствующие были ошеломлены. Поднявшись с места, Шреддор принял письмо из рук адвоката.       После прочтения завещания, Шреддор и Карай отправились к себе в резиденцию. Проводив их до двери, Рафаэль вернулся обратно в гостиную. — Парни, есть серьезный разговор, касающийся отца. — от серьезного тона брюнета в комнате все переглянулись и сели обратно на диван. *Эти вещи предназначены для путешествия в загробный мир. **Является платой за переправу через реку Сандзу, которую душа должна пересечь ***Это имя даётся, чтобы душа обрела покой, а живые, упоминая его, не тревожили его настоящее имя. (Это имя позже будет высечено на надгробии) ****Это единственный случай в японской культуре, когда предмет передают из палочки в палочку; в обычной жизни это считается дурным тоном и ассоциируется с похоронами.