Сказка о смелом Рыцаре и милом драконе

Мало кому доводилось слышать о страннике по имени Дэниэль Блад-Артор, а тех, кто встречал его на дорогах, и вовсе можно было пересчитать по пальцам одной руки. В то утро он проснулся от того, что телега, гружённая душистым сеном, встала как вкопанная. Кучер — низкорослый карлик с густой дворфийской бородой, в которой запутались соломинки, — натянул вожжи и обернулся к своему спящему пассажиру. — Всё, приехали. Дальше иди сам, — голос у него был скрипучий, но не злой. — Мы, народ простой, в эти волшебные края не суёмся, страшно. А ты, видать, совсем без царя в голове, раз по доброй воле туда собрался. Ну да не мне тебя судить. Дорогу до Великого Древа знаешь? Дэниэль, ещё не до конца выбравшись из цепких лап сна — дурного и уже почти забытого, — спрыгнул с телеги. Доспехи на нём лязгнули, меч привычно качнулся у пояса. Пробормотав слова благодарности и пообещав не поминать лихом, он зашагал прямо по утоптанной колее, что вела в самую чащу. Надо сказать, что род Блад-Арторов когда-то гремел по всему свету как истребители драконов. Но слава та давно померкла, и виной тому был прапрадед нынешнего наследника — тот по глупости или отчаянью заключил сделку с могущественным демоном, и с тех пор на семью легло проклятие. Почти все божественные артефакты, веками хранимые в их замке, отреклись от новых владельцев. Уцелели только два: доспех «Драконья Кровь» и меч «Драконий Клык». Но оригиналы затерялись в глубинах времени, а на Дэниэле сейчас была лишь копия, выкованная лучшими мастерами из далёких подгорных кузниц — она повторяла легендарный облик до последней заклёпки, но не более того. Шагая вдоль бесконечных рядов одинаковых деревьев, чьи стволы стояли так часто, что напоминали частокол, Дэниэль всё острее чувствовал, что за ним наблюдают. Не звери, не человек — что-то иное, древнее и неспешное. Ощущение чужого присутствия не отпускало, а с каждым шагом вглубь леса только крепло. Воздух стал гуще, звуки приглушённее, даже собственные шаги казались ватными. И наконец тропа вывела его к дереву, какого он никогда прежде не видел и вряд ли увидит когда-либо снова. Ствол этого исполина был в обхвате шире, чем иная крепостная башня, а крона уходила так высоко, что терялась в облаках. И вдруг кусок коры прямо перед ним беззвучно разошёлся в стороны. Из тёмного проёма глянула пара жёлтых глаз — не злых, но внимательных, изучающих. Следом наружу выбралось тело, целиком состоящее из переплетённых ветвей, коры и мха, ростом вдвое, а то и втрое выше человека. Энт. Лесной великан замер на мгновение, словно раздумывая, а затем медленно, с тяжёлым скрипом, зашагал в чащу. За ним — ещё один, и ещё один, целая вереница. Но последний из них задержался. Он склонил свою узловатую голову к самому лицу путника и длинной веткой-рукой указал куда-то вверх, на самую вершину, где за гигантским символом Великого Древа его, как выяснилось, уже ждали. Дэниэль шагнул внутрь ствола. Кора за его спиной сомкнулась, отрезая путь назад, а перед ним открылась широкая лестница, вырезанная прямо в древесине. Ступени светились мягким, медовым светом, и этот свет пульсировал, словно биение сердца. Он стал подниматься. С каждым пролётом магия этого места ощущалась всё сильнее — великая, древняя, спокойная, но недоступная для праздного использования. Казалось, сам воздух был пропитан ею, и чтобы ею управлять, нужно было родиться на этой вершине. Добравшись наконец до огромного резного символа — искусно вырезанного листа, раскрытого, как ладонь, — Дэниэль миновал его и оказался в просторном тронном зале. Свет здесь был мягким, зеленоватым, проникающим сквозь живые стены. На возвышениях из переплетённых корней восседали двое. Король-энт — массивный, с короной из молодых побегов на голове. И королева-дракон — её чешуя отливала изумрудом, а в разрезе глаз читалась вековая мудрость пополам с настороженностью. Странный союз, подумалось ему, и тут же сам себя одёрнул: в этом мире виды скрещивались и не так причудливо. Король-энт поманил его рукой-ветвью, и Дэниэль приблизился. — Так это ты и есть, тот самый драконоборец Дэниэль, слухи о котором долетают до моего леса уже не первую неделю? — голос деревянного монарха был похож на шум ветра в кронах, низкий и шелестящий. — Мне нужна твоя помощь, и я заплачу достойно. Королева за всё время не проронила ни слова. Она сидела, чуть подавшись вперёд, и её взгляд то и дело возвращался к мечу чужака. Во взгляде этом читалось беспокойство, смешанное с плохо скрытым недовольством, словно она чуяла в этом оружии что-то знакомое и не сулящее ничего хорошего. Дэниэль преклонил перед монархами одно колено, и его голос, слегка искажённый из-за заклинаний, наложенных на копию легендарной брони, прозвучал непривычно глухо: — Я готов выполнить любую вашу просьбу, клянусь честью Блад-Арторов. Что я должен сделать? Король-энт медленно поднялся со своего трона, и сверху, прямо к его руке, опустился скрученный свиток — карта на пожелтевшей от времени коже. — Мою дочь похитили несколько недель назад. Я прошу тебя не о мести, а о возвращении. Найди её и приведи домой. По последним данным, лагерь похитителей находится в двухстах пятидесяти километрах к северу отсюда. В полях водятся дикие лошади — поймай одну, чтобы добраться быстрее. С этими словами он протянул гостю ещё и мешочек, в котором, судя по тяжести и звуку, лежали драгоценные камни, каждый ценой не меньше полусотни золотых монет. — Пожалуйста, верни нам нашу чешуйку… Мы очень скучаем. Взяв карту и кошель, Дэниэль молча кивнул головой и вышел из тронного зала. Вниз по лестнице он спускался куда быстрее, чем поднимался. Оказавшись на просторе полей, где воздух звенел от переполнявшей его дикой магии, он почти сразу заметил табун лошадей. Здешние скакуны были под стать этим землям: быстрые, как степной ветер, мускулистые и, кажется, непуганые. Пока он прикидывал, как бы половчей к ним подобраться, к нему сама подбежала молодая кобыла, серая в горошек, с умными, блестящими глазами. Она ткнулась мягким носом в его плечо и звонко фыркнула. — Ого, какая любопытная, — Дэниэль невольно улыбнулся. — Значит, людей не боишься? Хорошо. Он погладил её по гриве, жёсткой у основания и мягкой у самых ушей, и достал из подсумка яблоко, найденное ещё по дороге. Лошадь аккуратно, одними губами, приняла угощение. А затем, когда он спросил позволения оседлать её, она вдруг приклонила колени, опускаясь пониже, чтобы ему было удобнее забраться. Он назвал её Кларой — имя пришло само, без раздумий. И вскочив на спину своей новой спутницы, он поскакал прямо на север. Долог был путь, а день клонился к вечеру. Степи сменились перелесками, перелески — густым лесом, где даже в полдень царил полумрак. Клара, ещё утром летевшая как на крыльях, теперь заметно устала и всё чаще переходила на шаг. Поселений на горизонте не было и в помине, а вокруг высились чёрные, будто обугленные, стволы, чьи кроны сплетались так плотно, что даже полная луна не смогла бы пробиться сквозь листву. Делать нечего — пришлось искать место для ночлега. К счастью, в небольшой ложбинке обнаружился пруд. Вода в нём, на удивление, была прозрачной до самого дна, хоть и отдавала лёгкой горчинкой лесных кореньев. Дэниэль спешился, привязал Клару к дереву неподалёку, а сам обнажил меч и срубил несколько толстых нижних веток. Повозившись с огнивом и нащёпав лучины, он развёл костёр, над которым ещё долго плясали искры, прежде чем пламя улеглось в ровный гудящий огонь. — Фух, думаю, на ночь здесь можно остаться, — произнёс он вслух, обращаясь к лошади, которая пощипывала травку у воды. Та лишь прянула ухом в ответ. Оглядев пруд, он решил, что не будет лишним смыть с себя дорожную пыль и пот после целого дня в тяжёлой зачарованной броне. Одно мысленное усилие — и шлем сам собой разобрался на пластины, открывая волосы цвета спелой пшеницы и яркие зелёные глаза. Следом за шлемом, повинуясь беззвучному приказу, с тела сошли и остальные доспехи, а за ними и пропотевшая одежда. Он вошёл в пруд по пояс и принялся смывать с себя усталость. Фигура его, надо признать, была довольно женственной — тонкая кость, плавные линии, и лишь слегка выраженные мышцы на руках и животе выдавали в нём воина. Мало кто поверил бы, что единственный наследник легендарных драконоборцев выглядит именно так. Пока он совершал свой нехитрый вечерний туалет, а Клара мирно пила из пруда, над головой у них бесшумно пронеслась стайка фей. Огоньки их крыльев мелькнули в сумерках и скрылись за деревьями, словно их и не было. И почти сразу же где-то глубоко в лесу поднялся переполох: разом закричали птицы, срываясь с веток, послышался треск ломающихся сучьев, а затем совсем близко просвистел огненный шар. Он врезался в крону дуба, и осколки пламени, шипя, посыпались в пруд. А следом донеслись голоса. Один чуть ниже, раскатистый, другой повыше, но оба явно принадлежали кому-то крупному. — Да, братан, мы поймали этого оленя! — И не говори, теперь бы место для привала найти. — О, я знаю крутое место, братиш, тут пруд рядом. Разожжём костёр, может, с феями пообщаемся. — Да ты, идиот, всех фей распугал, и птиц тоже. — Да ладно тебе, братиш, ну подумаешь, не попал с первого раза! Прямо к тому месту, где стояла Клара, из кустов, ломая ветки и пыхтя, выбрался двухголовый огр с объёмистым пузом. На плече он тащил грубо обтёсанную дубину, с которой шёл дым, а основание было ярко рыжим, а в другой руке волок за ногу тушу оленя. У одной из голов — той, что казалась поглупее, — на макушке болтался жиденький хвостик волос. — Опа, братиш, смотри, тут лошадь. Видать, чья-то. А хозяин где? — прогудел хвостатый. — Да какое нам дело? Давай поедим и поспим уже, я за этот день из сил выбился. Клара, напуганная огненным шаром и шумным появлением незнакомцев, шарахнулась прочь. А из-за деревьев, уже полностью облачённый в свои доспехи, вышел Дэниэль. Он встал в свете костра, положив ладонь на рукоять меча, и внимательно оглядел незваных гостей. — Эй ты! Или, в вашем случае, вы! Вы чего мою лошадь пугаете и огненными шарами разбрасываетесь?! — в голосе его не было открытой враждебности, только недовольство. Глаза же его тут же упали на дубину, от которой явственно тянуло остаточной магией. — Это что, братиш? — первая голова даже уронила оленя на землю. — Это человек, просто обычный воин, ничего такого, — ответила вторая. — Человек! Мы хорошие, мы просто хотели перекусить. Твою лошадь мы не хотели пугать, — уже обращаясь к Дэниэлю, протараторил хвостатый. В подтверждение своих слов они вырвали с корнем небольшое деревце, голыми руками переломали его на поленья и подожгли от костра Дэниэля, соорудив себе очаг. — Мы не ищем врагов среди людей. Кто ты — ну, неважно. Мы просто тоже путешествуем. Я Дон, а это мой брат Зон. — Да, человек, мы с братишкой просто любим гулять и искать всякие сокровища. Ты хочешь дружить? Мы поделимся оленем. Дэниэль, взявшись двумя пальцами за подбородок, прикинул расклад. Дон и Зон, значит… Имена, прямо скажем, не самые грозные. — Я Дэниэль Блад-Артор, но можно просто Дэн, — он подошёл к Кларе и, поглаживая её по взмокшей шее, успокоил. — Всё хорошо, Клара, они не нападут… Надеюсь. Выдохнув, он вернулся к своему костру, достал из походной сумки солидный кусок вяленого мяса и, когда шлем по мысленному приказу освободил нижнюю часть лица, вгрызся в него зубами. — Спасибо за предложение, Дон и Зон, но у меня своя еда. — Ну, ладно. Тогда, братиш, надо найти какую-то палку, чтобы поесть, — пробормотала первая голова. — Они тут везде… Но в принципе можно использовать вот эту, — вторая подобрала с земли острую и толстую жердину. Дон, тот что поздоровее, одним движением вспорол оленю брюхо, нанизал тушу на импровизированный шампур и подвесил её над своим костром. А после оба, под весёлый хохот и уханье, ломанулись к пруду и, подняв фонтаны брызг, запрыгнули в воду. Так, под этот хохот, смешивающийся с треском двух костров, в лес медленно вступила ночь. Светлячки, поначалу разогнанные переполохом, несмело поплыли над гладью пруда, а следом вернулись и огоньки фей, теперь уже не таясь, запорхали между ветвей. Огры, наевшись до отвала, почти сразу вырубились и теперь слаженно похрапывали на два голоса, почёсывая во сне пузо и прижимая к себе дубину, словно плюшевую игрушку. Эта ночь определённо обещала быть спокойной. Поужинав и ещё немного полюбовавшись этим зрелищем, Дэниэль слабо улыбнулся. Привалившись спиной к нагретому за день камню и положив руку на меч, он закрыл глаза. Спать в полную силу он себе не позволял — многолетняя привычка всегда быть начеку. Но под этот мерный храп, плеск воды и жужжание крыльев фей дрема вышла лёгкой, почти ласковой. Проснулся он ранним утром, когда над местом его привала ещё не развеялся молочный туман. Двухголовый огр всё так же спал без задних ног, и только по дрожанию его животов можно было понять, что он жив. Быстро позавтракав остатками вяленого мяса и набрав чистой воды во флягу, Дэниэль оседлал отдохнувшую Клару. Едва он взялся за поводья, как лошадь сама, без понукания, взяла с места рысью. «Если нам суждено будет снова встретиться с Доном и Зоном, то пусть это случится при таких же мирных обстоятельствах», — подумалось ему, пока он огибал огромное пузо спящего огра. Дорога пошла на подъём. Степи здесь были широченные, до самого горизонта колыхался серебристый ковыль, и одинокий всадник на серой лошади был посреди этого простора — что букашка на скатерти. Ближе к обеду небо затянуло серой дымкой, и начал моросить лёгкий, почти невесомый дождик. Капли барабанили по наплечникам, стекали по рукояти меча, и в этой монотонной дроби было что-то убаюкивающее. По пути попадались в основном кролики, суслики да изредка пробегающие лисы — ничего опасного. Где-то через полчаса после начала дождя впереди показалась деревня. У околицы, у врытых в землю ворот, стояли стражники — люди как люди, в потёртых кольчугах, с алебардами на плечах. Вид у них был скучающий. Дэниэль подъехал ближе, и стража никак не воспрепятствовала ему. Он приветственно кивнул и проехал внутрь. Первым делом направился к конюшне, где, поторговавшись с местным конюхом — стариком с руками-клешнями, пропахшим навозом, — приобрёл для Клары седло получше, уздечку и полную торбу овса. Лошадь благодарно ткнулась мордой ему в плечо, и он оставил её на попечение конюха, а сам отправился в местную таверну. Таверна, надо признать, была не чета городским. Пол скрипел, балки потемнели от времени, но в очаге весело трещал огонь, и играла живая труппа дворфов — те наяривали на лютнях так, что кружки подпрыгивали на столах. В углу двое мужиков, голых по пояс, лениво мутузили друг друга, а зрители делали ставки. В другом углу шла карточная игра, и оттуда то и дело доносилась ругань. Пахло, как водится, элем, потом и жареным мясом. Едва Дэниэль оказался у стойки, как перед ним, перекрывая обзор, приземлилась тяжёлая, покрытая шрамами рука. Обернувшись, он увидел орчиху — клыкастую, но опрятную, с убранными в косы волосами и фигурой, которой позавидовал бы иной кузнечный пресс. Она поковырялась ногтем в зубах, вытерла руки о передник и уставилась на посетителя. — Говори, юдишка, чего тебе налить или чем перекусить желаешь? — Жареный окорок, и кружку эля, лучшего, что есть, — ответил Дэниэль, не поднимая головы. Его искажённый доспехом голос явно вызвал у орчихи лёгкое любопытство, но та лишь хмыкнула и, рявкнув заказ на кухню, поставила перед ним полную до краёв кружку. — Пять золотых. Он расплатился, кинув на стойку один драгоценный камень из мешочка — рубин. Орчиха повертела его в пальцах, сощурилась с явным подозрением, но, пожав плечами, убрала в кассу и отошла обслуживать других. Пока Дэниэль ждал свой окорок, слух его сам собой выцепил из общего гама разговор двух подвыпивших мужиков за соседним столом. — Слышь, а ты помнишь, как нам сюда дракона привозили пару дней назад? — Да, такой зелёный, смешной. У него какие-то наросты на голове странные — не то рога, не то пластины, ярко-жёлтые. И хвост с цветочком, пха-ха! Вот потеха была. — Я слышал, их лагерь направляется к Костяному Пику. Там они обычно жертвоприношения своему богу устраивают. — Чего? Какому ещё богу? Чего ты несёшь? — Да правда это всё. Мне так один пленник сбежавший ихний сказал. — Ладно, хорош тебе пить, Торон, пошли по домам. Дэниэль отпил эля (надо признать, напиток и впрямь был недурён) и задумался. Костяной Пик — вот пока единственная зацепка. Он слышал где-то, что это место на севере, но подробностей не знал. Быстро покончив с окороком, он подошёл к тем двум мужикам. — Извините, я случайно услышал ваш разговор… Хочу кое-что спросить… Этот Костяной Пик где-то на севере? Мне как раз по пути, заодно хочу заглянуть туда при возможности. Один из них, тот самый Торон, почесал затылок и оглядел его с головы до ног. — Юноша, вы, видать, умом тронулись, если туда полезете. Там же владения Грома — самого лютого правителя, какого я знаю, а он к тому же орк. Но если вам и правда так нужно, то да, это на севере. День или два езды отсюда, но дорога лежит через саванну, а там дикие звери бродят. — Я знаю, куда еду. Спасибо вам. С этими словами Дэниэль вышел из таверны. На обратном пути он закупился припасами: вяленым мясом, парой буханок хлеба, сыром и, главное, водой для Клары. Забрал лошадь из конюшни, проверил подпругу и одним движением взлетел в седло. Клара, отдохнувшая и накормленная, взяла с места в галоп, и деревня скоро скрылась из виду. Дорога до саванны заняла остаток дня. Степи незаметно сменились песками, пески — потрескавшейся, заросшей жёсткой травой землёй, где среди причудливо изогнутых деревьев гулял горячий ветер. К тому времени, как Дэниэль добрался до границы саванны, уже стемнело. Но сегодня Луна, полная и яркая, висела прямо над головой, заливая всё вокруг холодным серебром. Видно было почти как днём, и вопрос стоял лишь в том, выдержит ли Клара ещё одну ночь скачки. Пока он размышлял, где бы устроить привал, вокруг начали раздаваться шорохи. В кустах что-то копошилось, над головой то и дело проносились какие-то ночные птицы, а на горизонте показалась огромная, медленно перемещающаяся туша. Силуэт её напоминал динозавра, а вдоль хребта торчали костяные пластины, мерцающие в лунном свете. Остановив Клару поодаль, Дэниэль привязал её к стволу и, держась за рукоять меча, осторожно двинулся к неизвестному зверю. Он вышел на открытое место и наконец разглядел его целиком: громадный грозовой ящер, покрытый толстой шкурой, мирно жевал траву, издавая низкое, вибрирующее мычание. Но напротив него, припадая к земле, уже кружила стая гиен. Одна из них, самая наглая, прыгнула. Ящер вскинул голову, и из его пасти ударил столб чистейшего электричества. Гиену отбросило обугленной тушей, стая взвыла и рассыпалась. И тут со стороны Клары раздалось испуганное ржание. Дэниэль рванул обратно: к его лошади подбиралась другая группа гиен, явно отбившаяся от основной стаи. Не раздумывая, он подскочил к ближайшей и одним мощным ударом меча разрубил её надвое. В момент удара по клинку пробежала алая вспышка — «Взрыв Маны», древнее заклятие, обращавшее нестабильную магическую энергию в сокрушительный хлопок при соприкосновении с плотью. Этот приём мог удвоить, а то и утроить силу удара, но требовал металла исключительной прочности. Броня и меч Дэниэля были выкованы из сплава титанита — редчайшего металла, находимого лишь в землях, магией обделённых, — и олкитта, магического металла, славящегося лёгкостью и гибкостью. Обычная сталь разлетелась бы в крошку уже после первого же Взрыва Маны. Остальные гиены, напуганные вспышкой и гибелью сородича, поджали хвосты и скрылись в темноте. Дэниэль успокоил Клару, проверил, цела ли она, и снова вскочил в седло. Медленно, без резких движений, он повёл лошадь мимо грозового ящера. Тот даже не повернул головы в его сторону, лишь когда они поравнялись, из травы к нему выскочило несколько детёнышей размером с осла — они принялись тереться о ноги гиганта и попискивать. Ящер, убедившись, что детёныши целы, проводил всадника долгим, равнодушным взглядом. Дальше Дэниэль скакал без остановок до самого рассвета. С первыми лучами солнца впереди, метрах в пятистах, показались высокие деревянные колья и пара сторожевых вышек. Лагерь. Судя по всему, здесь царила тишина — ни звука, ни движения, только лёгкий дымок над одной из палаток. Оставив Клару в безопасном месте за купой акаций, напоив её и насыпав в торбу овса, Дэниэль выдвинулся вглубь лагеря. Он шёл, готовый в любую секунду обнажить меч, но вокруг пока было тихо. Дойдя до центральной площади, он спиной почувствовал чей-то взгляд. Немедля сжав рукоять крепче, он принял боевую стойку и обратился в слух. Из палаток доносился лишь редкий храп, а стражники на дальнем периметре, похоже, вовсе его не заметили. Он уже было двинулся дальше, как вдруг ступил на какую-то железную решётку в земле, и из-под неё, ухватив его за лодыжку, высунулась рука. — Ты ещё кто? — голос был женский, усталый, но не испуганный. Опустив взгляд, Дэниэль увидел сквозь прутья просторной ямы-темницы ту, кого искал. Юная драконоражденная-альрауне в оборванном розовом платье, с золотыми кудрями, уложенными наподобие лепестков цветка. Меж локонов торчали два маленьких рога, а сзади нервно подрагивал хвост, увенчанный бутоном. Обрубки некогда больших крыльев безвольно свисали за спиной. — А? Принцесса, — Дэниэль опустился на одно колено и заглянул в яму. — Я от вашего отца, короля энтов. Меня зовут Дэниэль. — Ну, очередной герой… Тогда постарайся не попасться в лапы Грому, он обычно спит в самой большой палатке. А проход в мою тюрьму тут, неподалёку, через пещеру. Только меня охраняют трое или двое орков, точно не скажу, давно их не слышала, — она перешла на шёпот и бросила взгляд в сторону. — И лучше тебе поторопиться. Меня собираются казнить через пару часов после рассвета. — Вас понял. Дэниэль тут же сорвался с места. Найти пещеру не составило труда — чёрный провал зиял прямо за кучей пустых бочек. Скрытность никогда не была его сильной стороной, поэтому он даже не пытался красться на цыпочках. Он просто вошёл и зашагал вперёд, гулко впечатывая шаги во влажный камень. Вскоре из-за поворота послышался разговор. Пещера была короткой, и звук разносился хорошо. — Не, ну ты представляешь, он просто взял и убежал. Как тяжело догонять этих людей, — бубнил один. — Да не говори, скучно сидеть без битв, а они ещё и убегают. Даже кабаны хоть что-то пытаются сделать, — вторил второй. — Слышь, надо пойти смениться, а то я жутко хочу спать. — Да, брат, пойдём вместе. Всё равно никто в здравом уме сюда не сунется. И ключи здесь оставь, просто под камень положи, лень с собой таскать. После этих слов оба орка с сонным кряхтеньем попёрли прямо на выход — и прямо на Дэниэля. Он не стал дожидаться, пока его заметят. Один рывок сократил дистанцию, и меч рассёк воздух прежде, чем первый орк успел моргнуть. Клинок из чистого титанита — рукоять и гарда включительно — был чудовищно тяжёл, но в руках хозяина летал, словно ветка. Удар пришёлся вдоль туши первого орка, и тело того развалилось надвое с тошнотворным хрустом. Второго Дэниэль отбросил коротким хуком кулака в челюсть. Орк покатился по земле, но быстро опомнился и, выудив из-за пазухи топор, пинком отшвырнул рыцаря к стене. — Какой наглый человек! За это ты и умрёшь! — прорычал он, бросаясь в атаку. Но то ли спросонья, то ли по невезению, нога его запуталась в лиане, которая магическим образом выросла прямо из камня. Он запнулся, с размаху приложился головой о валун и затих. Из-за решётки темницы раздался неуверенный голос: — Я попала? — Ещё как, принцесса, — ответил Дэниэль и, подойдя к оглушённому орку, одним ударом каблука превратил его голову в лепёшку. Врагов следовало добивать до конца — урок, выученный на горьком опыте. Он поднял ключи, отомкнул клетку и, не тратя времени на расшаркивания, взял принцессу на руки. Она оказалась тяжелее, чем он ожидал, но это его не смутило. Прижав её к себе, он бегом бросился прочь из пещеры, через лагерь, туда, где ждала Клара. Санни лишь тихо охнула, когда он её подхватил. Она была крупнее многих мужчин, и то, с какой лёгкостью этот щуплый, казалось бы, юноша её понёс, её изрядно удивило. Сопротивляться она не стала, только нервно подёргивала обрубками крыльев. — Тебе бы потише бежать, а то ещё обнаружат… — прошептала она, потирая ошейник на шее. — И надо найти способ снять это. С ним я сильно ограничена в магии и перевоплощении. — Не беспокойтесь, — ответил он, не сбавляя шага. — Вряд ли здесь найдётся тот, кто способен убить дикого дракона в одиночку. Добравшись до Клары, он выдохнул и бережно поставил принцессу на землю. Рыцарь оглядел ошейник и попытался разорвать его руками, но магическая удавка даже не скрипнула — слишком хитрая была конструкция. Принцесса тяжело вздохнула и убрала его руки обратно. — Как бы тебя ни звали, мой спаситель, лучше оставить подобные вещи более умелым людям. Если мы отправимся на запад… Если мне память не изменяет, там стоит хижина одного волшебника. Если он ещё жив, то поможет мне. Она обернулась на лагерь, потом обратно на него — и вдруг, наклонившись, одарила нежным быстрым чмоком в лоб. Дэниэль на мгновение замер, коснувшись пальцами места поцелуя, и под шлемом его щёки ощутимо потеплели. — А теперь остался лишь вопрос, выдержит ли меня твоя лошадь. Я хоть и схуднувшая, но всё-таки дракон. — Броня на мне в лучшем случае весит сто пятьдесят килограммов, не думаю, что вы весите столько же. Да и Клара — лошадь необычная, — он вскочил в седло и протянул ей руку. Она приняла помощь и уселась позади. — Если вы так думаете, то немножко меня недооцениваете… Хотя, возможно, вы правы, и сейчас я в районе ста тридцати кило, — пробормотала она, обхватив его за плечи и перекинув между ними хвост, чтобы не болтался. Через час езды они добрались до покосившейся хижины на краю леса. Внутри их встретил пожилой дедулька с клюкой и в очках, делавших его глаза огромными, как у совы. Он даже не удивился гостям, а молча выслушал просьбу и, поплевав на ладони, за пару минут снял ошейник с шеи принцессы. Но едва магический ошейник звякнул о пол, из леса, со стороны лагеря, донёсся далёкий горн тревоги. — Рыцарь, — Санни размяла шею, разминая затёкшие мышцы, — теперь нам надо срочно хоть в какое-то ближайшее поселение или хотя бы место для привала. Мне нужно хоть немного замаскироваться, хотя с моим ростом это будет тяжело. — Думаю, если поедем дальше по дороге, рано или поздно наткнёмся на какое-нибудь поселение. Да и место для привала найти легко. Прежде чем они ушли, старый волшебник порылся в сундуке и вытащил плащ с серебряной застёжкой. Вещь была не новая, но добротная, и от неё явственно тянуло магией сокрытия. Санни с благодарностью накинула его на плечи. Они скакали строго на запад, пока уже ближе к полуночи во тьме не затеплились огни. Сперва пара искорок, потом ещё и ещё, а когда подъехали ближе, стало ясно — это полноценный город. Ворота были ещё открыты, и над ними висела вывеска: «Дарк Вуд Хилл». Войдя в город, Дэниэль тут же направился в самую престижную таверну, которую нашёл по совету ночного стража, и за пару драгоценных камней снял комнату с двумя кроватями. Когда солнце село, усталость навалилась на принцессу разом. Ещё в гостиной она стала клевать носом, потом без стеснения привалилась к спине своего спасителя и тихо захрапела, положив голову ему на макушку. Дэниэль так и тащил её, сонную, до самой комнаты; там она, почти не открывая глаз, сползла с его плеча и, шатаясь, побрела за ним. — А где мы? Я немного проспала подъезд к городу, — пробормотала она, и тут её живот заурчал так громко, что эхо пошло по коридору. — Ох, мой дорогой спаситель… Не мог бы ты принести мне что-нибудь перекусить? И… позволь мне узнать, как ты выглядишь и как тебя зовут, после того как вернёшься. — Дарк Вуд Хилл, — коротко ответил он уже от двери. — Дэниэль Блад-Артор. Можно просто Дэниэль. Он вернулся через полчаса с подносом. На одной тарелке дымились две куриные ножки и рис с овощами, на другой красовался целый жареный цыплёнок. Поставив еду на стол, он с мысленным вздохом приказал броне разомкнуть сочленения и сойти с тела. Шлем, нагрудник, поножи — всё с тихим металлическим шелестом сложилось у стены, и перед принцессой предстал тот, кто прятался под этой грозной скорлупой. Юноша с лицом почти девичьим, с мягкими чертами и тонкой талией. — Ну что, принцесса? Не ожидали, что ваш спаситель такой… феминный? — он усмехнулся и сел за стол. Санни, которая мгновение назад готова была кинуться на еду, замерла и оглядела его с ног до головы. — Оу… Ну, ваша броня тоже не выглядела большущей, так что я ожидала, что парниша будет чуть крепче. Но даже так меня удивляет, как вы меня легко подняли, Дэниэль, — она неловко улыбнулась, потом одним движением когтей разорвала цыплёнка и принялась есть, почти не жуя костей. Через пару минут, отдышавшись и вытерев руки и рот, она смущённо поправила кудри. — Хах, тяжело сохранять манеры, когда долго не ела. А меня, кстати, зовут Санни. Просто Санни. У энтов не принято носить имена, они похожи на непонятные щелчки, а моя мама — Вильгельма Целомудрая. Но «Целомудрая» — это скорее прозвище. Большая часть драконов ходит с простыми именами. Хотя я даже и не полностью дракон… Странная смесь природной магии созидания и разрушительной мощи драконов. — Я вижу, — ответил Дэниэль, продолжая методично есть своё блюдо. Ложкой он орудовал не то чтобы изящно, но споро. После ужина он собрал посуду, сбегал к стойке и вернулся с двумя большими кружками сидра. — Леди Санни, вы спрашивали: «Почему вы меня так легко подняли?» Так вот… Он отошёл в угол комнаты, поднял свой меч одной рукой и с невероятной лёгкостью сделал взмах, будто то была не полоса титанита, а ивовый прут. Затем протянул клинок ей. Санни взялась за рукоять обеими руками, и её тут же повело вниз. Меч был кошмарно тяжёл. Больше того, от него исходило плотное давление множества заклятий, наслоённых одно на другое, — куда больше нормы даже для титанитового оружия. Она с натугой удержала его на весу несколько секунд и поставила лезвием на пол. — И как ты такой бандурой управляешься в доспехах? — пробормотала она, тряся руками, и вернула меч владельцу. — Хотя, я практически обессилена за последние недели, так что, может, это и не так удивительно. Но в любом случае, с твоим телосложением я немного в шоке. Она осторожно плюхнулась на свою кровать и вдруг нахмурилась. — Какое-то больно знакомый вид у меча… А ты не из рода драконоборцев? Вдруг ты решил взять меня в плен, чтобы убить или потребовать выкуп у родителей? С этими словами она хищно оскалилась, и с подоконника метнулся длинный стебель с горшка, в мгновение ока опутав Дэниэля несколькими слоями. — Ох, — он и бровью не повёл. Просто аккуратно выпростал руки, разорвал путы и взял со стола кружку. — Да, я из рода драконоборцев, но сейчас мой род переключился на борьбу с демонами. И нет, в плен брать вас я не собираюсь, и убивать тоже. Я убиваю только диких драконов. Они значительно больше и лишены разума, как у всех разумных рас. Он опустошил кружку в несколько глотков, зевнул, потянулся и улёгся на свою кровать. — Сладких снов, принцесса Санни. Через минуту он уже спал. У принцессы всё ещё оставались сомнения, но этот странный юноша пока не представлял угрозы. Она тяжело вздохнула, скинула своё рваньё и вдруг поняла, что в комнате душновато. Побродив взглядом по углам, она юркнула под кровать, где было прохладнее, подтянула к себе его доспехи и, зарывшись в них, блаженно засопела. Проснулся Дэниэль, как обычно, рано. Комнату заливал серый утренний свет. Оглядевшись и не увидев принцессу на кровати, он было встревожился, но тут заметил, что из-под его кровати торчит кончик хвоста с бутоном, а сама принцесса спит в обнимку с его нагрудником. Он тихо усмехнулся, не стал будить её, а сам вышел в город. Первым делом навестил Клару в конюшне: лошадь обрадовалась ему, зафыркала, ткнулась в ладонь. Он насыпал ей овса, напоил и, погладив по храпу, отправился искать тренировочный плац. Таковой нашёлся у казарм городской стражи. Не обращая ни на кого внимания, он встал напротив деревянного манекена и, сконцентрировавшись, одним точным ударом рассёк его пополам от плеча до пояса. После этого он перешёл к излюбленному «бою с тенью» — серии стремительных, выверенных движений, которые со стороны смотрелись почти как танец. На это зрелище вскоре подтянулись стражники, попивающие утренний эль. — О, даёт, конечно, парень. Меч очень хороший, — переговаривались они между собой. Среди них был и старший офицер — дородный мужчина с лычками на плечах, который, насмотревшись, решил самоутвердиться. Он подошёл и потребовал дать ему меч опробовать. Дэниэль молча воткнул клинок в землю наполовину лезвия — легко, как нож в масло. Офицер, не почуяв подвоха, ухватился за рукоять. Через десять минут пыхтения и налитого кровью лица он смог вытащить лезвие лишь на ширину ладони. После чего с матюгами сдался. Дэниэль подошёл, вынул меч одним пальцем и, закинув его на плечо, отправился обратно в таверну. В комнате его встретила совсем другая Санни. Она успела выйти, собрать с подоконника и карнизов пучки трав и цветов и теперь, скинув лохмотья, стояла посреди комнаты в новом платье, сотканном прямо на теле из живых стеблей и лепестков. Выглядело оно так, словно выросло само собой. — Доброе утро, леди Санни. Ваше новое платье выглядит потрясающе. — И вам доброе утро, Дэниэль. Благодарю вас за комплимент и хочу попросить исполнить просьбу принцессы драконьих кровей, — она с неловкой ухмылкой протянула ему грязную посуду с завтрака, а когда он взял тарелки, отодвинула его чёлку и поцеловала в лоб. — Я надеюсь, вы полностью собраны и готовы продолжать наш путь. Мне просто… хотелось бы вернуться поскорее к матушке и отцу. Да и вам, скорее всего, обещали большую награду за моё спасение. Он застыл на мгновение, и его щёки предательски порозовели. В груди разлилось странное тепло — похожее на то, что он испытал после убийства своего первого демона, но более нежное, почти домашнее. Он отогнал эти мысли и мысленно приказал броне надеться на него. — Хорошо. Тогда я подготовлю Клару и куплю всё необходимое. Уже через пятнадцать минут они выехали из Дарк Вуд Хилла и направились на юго-восток. Держась за бока лошади, Санни с жадным любопытством разглядывала бескрайнюю саванну, по которой они ехали. Когда вдали показались знакомые грозовые ящеры, она принялась заумно и, надо сказать, довольно восторженно объяснять своему спасителю, что это за существа, почему они обитают именно здесь и как устроены их костяные гребни. Дэниэль слушал молча, изредка кивая. Постепенно саванна сменилась степью, и тогда она, уже не стесняясь, привалилась к его спине и стала смотреть на далёкие горы. — Дэниэль, вот вы столько путешествовали по миру. Расскажите, каково это? Я никогда не выбиралась дальше волшебного леса, лишь иногда общалась с феями и эльфами. — Хех. Ну, путешествие может быть разным: волнующим, пугающим, вдохновляющим, разочаровывающим, интересным, скучным, загадочным, прямолинейным, простым, сложным… Но всё это вместе можно описать одним словом — свободным. Возможно, это трудно понять. Так что я лучше поведаю вам о некоторых моих приключениях… И пока они ехали, он рассказывал. О своём первом походе, когда он, ещё совсем мальчишкой, убил своего первого монстра и его тошнило после этого полдня. О встрече с бессмертным личом, который оказался не злым, а просто одиноким, и о том, как он, Дэниэль, случайно нашёл ему жену — такую же бессмертную, но куда более весёлую. О первой схватке с диким драконом — в нынешнюю эпоху это была редкость неслыханная. О старом мечнике, который взял его в ученики и обучил тому стилю фехтования, которым он владеет сейчас, — быстрому, как бросок змеи. И, конечно, о том, как лучший кузнец среди дворфов выковал ему броню и меч, а один из старейших гоблинов-чародеев целых три дня и три ночи накладывал на них заклятия, одно за другим. Как только начало темнеть, они въехали в уже знакомый тёмный лес и вскоре выехали к тому самому пруду, где Дэниэль когда-то встретил двухголового огра. Место было всё таким же тихим и живописным. Они спешились. Санни плюхнулась на траву, оглядела водную гладь, и в её глазах загорелся огонёк. — Я думаю, что здесь прекрасно. А ещё мне хотелось бы иметь такую же насыщенную приключениями жизнь, как у вас, Дэниэль. С этими словами она прямо в платье полезла в воду и, сняв его уже там, выбросила на прибрежные камни. И шагая по дну и позволила волнам качать её, выставив голову наружу. — Здесь так хорошо и спокойно… Не хотите искупнуться со мной? — она подмигнула и тихо засмеялась, а потом, резко нырнув, выбросила ему на берег крупного карася. — Хи-хи! — Хе-хе, спасибо за предложение. Но в рамках приличия негоже юноше и прекрасной леди купаться вместе, если они не в отношениях, — ответил он, подобрал рыбу и принялся её потрошить и чистить. Насадил на прут и подвесил над костром, который развёл тем временем. Потом снял броню, сел на камень и посмотрел на небо. Здесь, у этого пруда, небо было чистым, и звёзды уже начинали проступать. Клара щипала травку. — Тц, никогда не понимала благородность… Ну, может, только частично. Если тебе чего-то хочется, а другой не против, почему бы не согласиться? — Санни подплыла к берегу и оперлась на локти, её хвост взбивал воду из стороны в сторону. — Хотя наблюдать за стесняющимися и культурными рыцарями очень забавно. А если… я, допустим, тебе прикажу? Ты послушаешь меня? Ведь рыцари обычно слушают тех, кто старше по званию или типа того. Она шлёпнула хвостом по воде, подняв тучу брызг. — Ну, если вы мне прикажете… — он взглянул на неё и снова отвёл глаза. — То я выполню этот приказ. Да и я согласился бы, будь мы в отношениях или хотя бы имей на себе какое-нибудь бельё, которое не страшно намочить. Леди Санни, рыба готова, вы можете приступить к ужину. — Ха-ха, ну ладно. Я могу сделать себе что-нибудь из листвы, если тебя это так смущает. И пока рыбу можешь попридержать, мне её навряд ли хватит, — она оттолкнулась от берега и отплыла на середину пруда. Вода в том месте вдруг вспенилась, и на поверхность поднялась огромная туша — настоящий большая драконица с жёлтыми пластинами на загривке, шипастыми розовыми наростами на хвосте и чешуёй, отливающей зеленью. В этой форме Санни потянулась к берегу и выплюнула на траву целую груду крупной, бьющейся рыбы. — Надеюсь, вас, Дэниэль, не пугает мой вид? — она сложила передние лапы под грудью и развернулась, чтобы ему было виднее. — Ого! Вы выглядите так величественно и грозно! — он не сдержал искреннего восхищения и даже позволил себе протянуть руку и потрогать её чешую. — Но по сравнению с дикими драконами вы выглядите очень мило. — Хе-хе, благодарю. Но даже в такой форме вы не против смотреть на голое драконье тело, — она тихо вздохнула и перекинулась обратно в двуногий облик. Вернула с камня платье и вышла из воды совсем, отряхивая кудри, так что они распушились и стали напоминать пух одуванчика. Взяла с палки уже готового карася и захрустела им вместе с костями. — М-м-м… Как вкусно! Может, я просто соскучилась по нормальной еде, но даже без специй рыба вполне съедобна, — пробубнила она и подсела ближе. — Хех. А мне, в отличие от вас, уже давно плевать на вкус еды, главное, чтобы не была отравленной. Он взял запечённого лосося, откусил кусок и, повинуясь внезапному порыву, чмокнул её в щёчку. Потом мило хихикнул и продолжил есть как ни в чём не бывало. После ужина он, как обычно, задремал сидя, опершись на меч, в одной рубахе, без брони. Спал он с одним приоткрытым глазом — привычка, выработанная годами опасной жизни. Санни на его поцелуй сперва никак не отреагировала, только хвост её нервно задёргался. Но перед тем как лечь спать, она вырастила себе из травы и листьев подстилку и, улёгшись, убрала его руку в сторону, чтобы устроить свою голову у него на коленях. — Кстати, Дэнниэль, разве вас не учили, что целовать даму куда угодно, кроме кистей рук, — хамство, если она не разрешала? Тем более вы сами говорили, что мы даже не в отношениях, — она старалась выглядеть как можно серьёзнее, но быстро засмеялась и закрыла глаза. — Но так уж и быть, я вас прощаю за то, что спасли меня. И она уснула, тихо посапывая и иногда издавая во сне тихое рычание. Дэниэль проснулся рано и снова увидел её голову на своих бёдрах. Он не стал её тревожить, а просто сидел и тихо гладил по волосам, разглядывая их структуру — лепестки были прохладные и гладкие на ощупь. Мысли его текли медленно и горько: «Она такая милая, когда спит… Почему рядом с ней мне становится легче, чем было все эти годы? Неужели это и есть любовь? Но какая разница? Сегодня мы расстанемся и, скорее всего, больше не увидимся. От этой мысли сводит грудь». Он и не заметил, как она проснулась. — М-м-м… Трогать прекрасные и недавно мытые кудри тоже не совсем прилично, — пробормотала она сонно и перевернулась, глядя на него снизу вверх. — Совсем невоспитанный рыцарь, хи-хи. Она вздохнула и положила его руку себе меж ключиц. — Я не знаю, Дэнниэль… У меня есть желание — после возвращения домой отправиться вместе с вами в путешествие. Куда-нибудь, где нас ждут весёлые битвы, красивые виды и приключения. Но не буду ли я для тебя обузой? Без крыльев, ослабшая, полукровка… Второй рукой она потянулась к его щеке и повернула его лицо к себе. — Я чувствую ваши переживания и стук вашего сердца, но не пойму причину. Вы так боитесь расставания? — Я… — он взял её за руку и грустно улыбнулся. — За такой короткий срок я привязался к вам. Я не хочу расставаться, мне тошно от одной этой мысли. И мне уже всё равно, будем ли мы вместе покорять новые просторы или останемся в красивой и безопасной клетке, — главное, чтобы мы были вместе. Скупая слезинка скатилась по его щеке. И он, решившись, наклонился и поцеловал её в губы. Это был короткий, почти невесомый поцелуй, но полный искреннего тепла. Санни, которая только собиралась переспросить, что он имел в виду, замерла, густо покраснев и бешено замолотив хвостом. Даже когда поцелуй прервался, она ещё несколько секунд сидела в ступоре, а потом прикрыла лицо рукой. — И всё-таки вы очень наглый рыцарь, Дэнниэль… Но вы мне тоже очень симпатичны, — она глянула на него сквозь пальцы и рассмеялась. — Если ты правда хочешь взять меня в жёны, лучше уточнить у моих родителей. Хотя для отца моё слово — закон, а маме ты, может, и так понравишься. Женственный мальчик… — Хех, хорошо. Он оглядел окрестности, потом небо — оно было чистым, без единого облачка, и туман уже почти развеялся. — Ну что ж, леди Санни, думаю, нам пора в путь. Не будем заставлять ваших родителей ждать ещё дольше. — Он потянулся и чмокнул её в щёку. — Или мне называть вас просто Санни? — А? Ну, лучше при незнакомцах и родителях зови меня «леди», — она зажмурилась от очередного поцелуя и, поднимаясь, вдруг резко пригнулась, увлекая его за собой. — Ты слышал? Какой-то хруст… Тут же над их головами пропела стрела и с глухим стуком вонзилась в ствол позади. Из-за деревьев высыпала целая пачка хорошо вооружённых бандитов в броне и при мечах. Вперёд вышел тяжеловооружённый рыцарь, видимо, предводитель. — Наш заказ прям сам в руки пришёл! Слышь, бабёха, отдавай нам принцессу, и так уж и быть, мы вас не тронем. — Я уже надеялся на спокойный остаток пути, — раздражённо прошептал Дэниэль. Одним движением он притянул к себе меч, прянул вперёд и снёс голову самому здоровому. Ещё мгновение — и он подхватил обезглавленное тело, используя его как живой щит от стрел. — Леди Санни! Спрячьтесь где-нибудь! Он бросился в гущу схватки. Следующие пять минут слились в сплошной хруст костей, брызги крови и панические крики. Дэниэль двигался, как заведённый, — клинок летал, разя наповал, не давая никому ни контратаковать, ни сбежать. Санни сидя за камнем старалась ему помогать окутывая руки и ноги недругов лианами. Почти всё его тело покрылось чужой кровью, а сам он не получил ни царапины — бандиты просто не успевали за ним. Когда большая часть налётчиков полегла, оставшиеся, трясясь от ужаса, побросали оружие. — Ну что, ублюдки, кто-то ещё хочет потерять свою тупую голову? — спросил он, и в его глазах полыхнула такая ненависть, что один из уцелевших заорал: «Монстр!» — и кинулся наутёк. Остальные последовали за ним. Он быстро разделся за камнем и зашёл в пруд. Вода вокруг него окрасилась красным — так много было на нём чужой крови. Смыв последние ошмётки, он оделся и вновь призвал броню. — Ты готова, Санни? — Думаю, да… Хотя мне немного не по себе. Тревожно, — она залезла на Клару и положила руки на гриву. — Ну, лучше пойдёмте подальше отсюда. Они ехали весь день и только к вечеру увидели вдалеке знакомый исполинский силуэт. Великое Древо. Вокруг стояла гнетущая тишина — ни сверчков, ни сов, ни даже шелеста листьев. Никто их не встретил. Дэниэль взялся за рукоять меча, и они вдвоём стали подниматься наверх. Скрип ступеней был единственным звуком. В тронном зале было темно, хоть глаз выколи. — Странно.. наврядли бы родители потерявшие дитя могли бы спокойно спать — промолвил он. — Ты явно необразованный рыцарь, раз не знаешь психологии энтов и драконов, — прошептала Санни, беря его за руку. — Энты вообще слабо ощущают эмоции, а каждую ночь они, даже не осознавая того, на время превращаются в неживые деревья. А мама… Она очень серьёзная. Может, она просто доверилась тебе. Она вывела его в боковой коридор, поскребла когтями по участку коры, и перед ними открылась потайная сокровищница, доверху заваленная золотыми монетами, кубками и самоцветами. Прямо посреди этого великолепия, обвив высохшее, безлистное дерево, спала огромная зелёная драконица, и её храп сотрясал стены. — Вот и они. Дрыхнут. Батюшку не разбудить, а маму попробовать можно… Главное, чтобы тебе голову не откусила. Дэниэль опустил рукоять и тихо усмехнулся. — Ну, будите свою матушку, леди Санни, не буду вам мешать. — Хи-хи, всё в порядке, Дэнниэль. Можем прилечь неподалёку. Я для вас найду удобное место, — она обернулась гигантской драконицой, осторожно подхватила его кончиком хвоста и улеглась в углу, положив его себе на бок. — Достаточно тепло на мне? Хех. Он немного покраснел, но уходить не стал. Вздохнул, снял шлем, потёрся щекой о её тёплую чешую и обнял, насколько мог. — Ну что ж… Спокойной ночи, леди Санни. Проснувшись на рассвете, он поцеловал спящую драконицу в макушку, надел шлем и вышел в тронный зал — ждать. С первыми лучами солнца сухое дерево в центре сокровищницы покрылось густой изумрудной листвой. Корни зашевелились, ветки расправились, и король-энт вернулся в свой обычный облик. Он тут же заметил вернувшуюся дочь и бережно разбудил жену. Та спросонья зарычала, но, увидев дочь, тут же подхватила её в объятия, к которым присоединился и король. Принцесса тоже заурчала, но больше для порядка. — Чешуйка, мы так переволновались… Ты вернулась почти целой. Крылья — это не беда, — выдохнула королева. Король же, отпустив семью, направился в тронный зал, где его ждал Дэниэль. Встав перед ним на одно колено, он склонил голову. — Благодарю вас, сэр Дэнниэль. Мы неописуемо признательны вам за помощь. Сколько вы хотите золота? Или, может, вам нужны артефакты или знания? Дэниэль скрестил руки на груди, но тут же посерьёзнел. — Для начала, ваше величество, поднимитесь во весь рост. Негоже королю стоять на коленях перед тем, кто ниже рангом. Что касается награды… Золото мне не нужно. Знания тоже. Артефакты, которые мне интересны, — это оригиналы моей брони и меча, а они давно утеряны. Так что у меня остаётся только одно… Он преклонил колено перед вошедшей в зал принцессой и её матерью и снял шлем. — Леди Санни, готовы ли вы принять моё предложение руки и сердца и стать моей любимой и прекрасной супругой, пока смерть не разлучит нас? Глаза Санни округлились. Она застыла, не веря ушам. А вот королева недобро оскалилась. Отец остановил её предостерегающим жестом, и она лишь смерила юношу ледяным взглядом. — Если ты хочешь взять в жёны нашу дочь, то понимаешь ли, что должен обеспечить надлежащий уход и заботу королевской горячей крови, человечишка? — она прикрыла дочь крылом, пряча её пылающее лицо. — Я слышала о твоём роде. Последний наследник в твоём лице мне совсем не нравится. Потеряв достоинство и наследство предков, ты обрекаешь мою дочь на вечную опасность со стороны демонов! — Но мама… — Тихо, Санни. Мне нужно знать, кому я доверяю самую драгоценную вещь в своей жизни. Вы слишком разные. Ты переживёшь таких, как он, ещё десяток. Но если он сможет привести мне весомый аргумент, я подумаю. — Вещь? Ваше высочество, ваша дочь — не вещь. Но да ладно… — Дэниэль поднялся с колена и посмотрел королеве прямо в глаза. — Я убил человека. И не одного. Всё ради защиты вашей дочери. Это был первый раз, когда я убил человека, и я сделал это без колебаний, с жестокостью дикого дракона. Если этого недостаточно… Он мысленно приказал нагруднику открыться и развёл руки в стороны. — То тогда можете вырвать мне сердце. Прямо сейчас. В его глазах не было ни капли страха. Королева зарычала и занесла руку для удара. Но в тот же миг Санни с утробным рыком обернулась гигантской драконихой, вцепилась зубами в плечо матери и отшвырнула её в груду золота, а сама встала над Дэниэлем, расправив гребень и прикрывая его своим телом. — Я не позволю тебе причинить ему вред, мама! Королева выбралась из золотой осыпи, поправляя халат. — А ты стала грубее, чешуйка. Это он на тебя так подействовал? — Нет, мама. Это потому, что вы оба сидели сложа руки, пока я гнила в темнице! Ладно папа — он бы не выбрался за пределы леса, но ты-то! — её хвост стоял дыбом, из ноздрей валил дым. — Когда-то и я была в таком же положении. Это был тебе урок, чтобы ты научилась выживать сама. Я не могла подлететь к лагерю, не подвергнув твою жизнь опасности, — голос матери стал глуше. — Ладно. Раз ты так борешься за этого человека, я не против вашей помолвки. Но потом не плачься мне, когда он умрёт через несколько десятилетий. Она махнула рукой и отошла к мужу. Санни вернула себе человеческий облик, обняла Дэниэля со спины и поцеловала в макушку. Дэниэль облегчённо выдохнул. — Боже мой… Я ведь и правда был готов к смерти. И к тому, что моя душа попадёт в ад, — прошептал он, взял её за руки и чмокнул в подбородок. — Ну, раз мы всё решили… То почему бы нам не поискать место для свадьбы, моя принцесса? Она повернула его лицом к себе, подхватила на руки и несколько раз чмокнула в губы, не стесняясь родителей. После чего Дэниэль, забыв свой нагрудник в тронном зале, понёс её на руках вниз по лестнице, а она, смеясь, стеблем подтянула броню следом и придерживала её хвостом. — Так… что ты там говорил? Свадьба? Я… даже не знаю. Хочется, чтобы это было где-нибудь поспокойнее. В городе, где за мою голову не назначена награда. И где наши будущие дети будут в безопасности. — Поспокойнее? Я знаю одно королевство эльфов на востоке. Там ко всем разумным существам рады, если они не преступники. С этими словами они оседлали Клару и поехали на восход солнца. Спустя неделю Дэниэль стоял у алтаря в увитой цветами беседке эльфийского храма. Церемониальная одежда, лёгкая, из серебристого шёлка, казалась ему тесной и нелепой, он нервно теребил манжет и кусал палец почти до крови. — Чёрт… Ну и где же она? Через несколько минут к алтарю подлетели два дракона — один огромный, изумрудный, вторая поменьше, с жёлтыми пластинами. Принцесса спрыгнула на землю и обернулась; на ней было платье, не пышное, но покрытое живыми цветами, и она пошла по проходу, поправляя свои лепестки-волосы. Рядом шла её мать в парадном халате. — Выглядишь мило, Дэнниэль, — Санни подмигнула и встала напротив. — А ты выглядишь великолепно. Эльф-священник кивнул и начал церемонию. — Сэр Дэнниэль Блад-Артор, готов ли ты взять в законные жёны эту прекрасную драконшу-альруинку и жить с ней в радости и печали, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит вас? — Согласен, — голос его чуть дрогнул. — Леди Сан-Флаувер, готова ли ты взять этого милого юношу в законные мужья и жить с ним в радости и печали, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит вас? — Хм… Естественно, согласна! Она, перебив священника, обхватила Дэниэля за талию, изогнула его назад и втянула в поцелуй. После этого начался пир на весь лес. Прибыли и Дон с Зоном, и старый волшебник, и боевые товарищи, и эльфы с дворфами. Гуляли три дня и три ночи, а после молодые зажили здраво. Юный драконоборец продолжил своё путешествие, но теперь уже с верной напарницей и любимой женой. И жили они долго и счастливо.