On the Edge

***

24 мая, 2025 год. В эту ночь вновь сел на дежурство Хан. Если уж он не может нормально спать, то даст это сделать остальным. Было ли спокойно ночью? Сложно сказать. От прежней тишины не осталось и следа. Каждые десять минут слышатся минимум один взрыв. Изредка выла сирена, но исчезала также быстро, как и появлялась. Где то далеко, совсем далеко были слышны звуки машин. Вероятнее, военных. Да больше никого и нет. В кромешной темноте Пусана, очертания многоэтажек которого заливал лишь лунный свет, то и дело вспыхивали пожары. Красно-жëлтые языки пламени вздымали в воздух, а затем медленно потухали, поглощая город в прежнюю темень. Вероятно, это были последние дни Пусана, в которые он был ещё более менее на себя похож. Ещё стояли небоскрёбы, ещё гудела сирена, словно кто-то знал, что город не пустой. Ещё цвели сакуры. В парках, на улицах, во дворах. Была поздняя весна, а значит и деревья скоро перестанут цвести. Уже все улицы, усыпанные пылью и измазанные кровью были сверху покрыты слоем бледно-розовых лепестков, словно тонкий покров снега. Где то на пляже все еще мирно шумели волны, бились об валуны и плескались белой пеной. Где то ещё таился хрупкий ,словно фарфор покой, который совсем скоро треснет под шквалом обстрелов. Сложно было представить, что Джисон когда то своими глазами увидит взрывы. Как обломки летят в разные стороны, разрывая бетонные стены зданий, превращая их в щепки за считанные секунды. И это было страшно. Хан уже не знал, боится ли он смерти, как бы это не звучало. Боится ли он в какой то момент стать частью инфицированного потока, безжизненным, бесчувственным существом, и до конца жизни бродить по городу, который вскоре может стать помеченным как "заброшенный". Или есть то, чего он на самом деле боится? Определенно. Он боится, что по его вине опять произойдет что-то непоправимое. Смерти Сынмина хватило , чтобы понять, что все вокруг—не глупый сериал, где персонажи выживут в зависимости от их роли в сюжете. Здесь выживут те, кто лучше всех сыграет эту роль. И одно Джисон знал точно—он явно не тянет на главного героя боевика. Наверное, это много значит. Тусклый рассвет за окном постепенно окрашивал чёрное небо в светло-серые оттенки, от чего уже давно не было ясно, то ли это пасмурная погода, то ли непробиваемый слой пыли, через который не могут протиснуться даже солнечные лучи. Взгляд Джисона то и дело невольно скользил к спящим друзьям, раскинувшимся по небольшому помещению. Рядом спал Минхо, касаясь макушкой бедра Хана. Его лицо было серьёзным и нахмуренным даже во сне, и Джисон это замечал. Невольно рассматривал парня, начиная тёмными волосами , переходя к острым скулам, дрожащим во сне ресницам и сухим губам. Хотелось продлить этот момент. Не думать о том, что в любую секунду все может пойти наперекосяк. Не думать о том, что им, возможно, остались считанные дни. Вообще ни о чем не думать. И этот "момент" уже наступил. Первое,что начал чувствовал Джисон—слишком странный, противный запах. Далеко не трупов, чью вонь можно было распознать из тысячи. Запах гари. Сначала не отчетливый, слабо ощутимый, но даже это заставило Хана напрячься. Он вовсе не стал сразу паниковать. Сперва прислушался—не кажется ли. Может от недосыпа у него уже начинаются глюки. Но хватило пары минут, чтобы Джисон начал ощущать, как легкие наполняются чем то горячим и противно сдавливающим. Стоило ему несколько раз покашлять, как наконец то мозг забил тревогу. Рука тут же опустилась на плечо Минхо, по прежнему мирно спящего рядом. —Минхо.. Минхо, проснись!! —хриплый голос Хана заставил старшего почти сразу распахнуть глаза. Он сонно обернулся, морщась от резкого пробуждения и потирая глаза рукой. Едва он лишь успел открыть рот, для того чтобы то то сказать, от лишь обычного вздоха легкие схватило в спазме, заставив рвано втянуть воздух и закашлять. —Боже, что за вонь.. —произнёс Ли, а затем сделал ещё глубокий вдох. И уже осознал. —Блять.. Понимание, что нужно действовать быстрее, сработало лучше любого будильника. Минхо подскочил на ноги, начиная будить остальных. Ребята едва успевали пытаться спросить, что происходит, но замолкали сразу, когда горло передавливало от противного и тошнотного запаха. Времени что-то собирать у них, естественно, не было. К счастью вещи из рюкзаков не были выложены на случай срочного побега, как сейчас, а из оружия никто не решился брать украденные автоматы. Наверное, это стало их глупой ошибкой, но в тот момент паника душила сильнее, чем углекислый газ. У парней не осталось выбора—нужно бежать. И , желательно, быстрее. Если это пожар, то не мал шанс взрыва. В огромном здание торгового центра могло находится что угодно, в том числе и газовые баллоны или другие взрывоопасные вещества. В любую секунду любой корпус здания может взорваться сильнее, чем от оружия военных. Ребята по очереди покинули склад, двигаясь быстрым шагом по магазину. Чуть выше, под самым потолком, все заволокло густым дымом, который постепенно заполнял все помещение. Чем ближе они подходили к выходу из магазина, чем больше секунд они теряли, тем сильнее жгло в глазах,дышать становилось заметно тяжелее, а кашель был столь сильным, что было ощущение, что они выплюнут свои лёгкие при очередной попытке вдохнуть чистый воздух. Магазин миновал. Теперь перед ними открытая часть огромного помещения торгового центра, которая пару дней назад была разрушена одним из взрывов. И именно здесь начался пожар. Огромные и яркие языки пламени разрезали воздух, а и без того довольно тёмное помещение застелило пеленой едкого дыма, дизориентируя парней. Было сложно предположить, из за чего случилось возгорание и сколько у них есть времени прежде чем и без того нехилый пожар оставит от торгового центра лишь груду сожжённых обломков. Безопасный спуск на нижние этажи был невозможен еще до того, как начался пожар. Когда добрая часть здания рухнула, корпус , в котором находились парни отсекли от любых лифтов или эскалаторов. Единственный вариант—спрыгивать на обломки, надеясь, что несколько метров не создадут слишком высокий шанс перелома конечностей. Как минимум Хан уже проверил, можно ли приземлиться "мягко". Размышлять слишком долго не вышло. У них на счету каждая секунда— если огонь закроет выход, они окажутся в ловушке. —Закройте лицо тканью! —выкрикнул Минхо, оборачиваясь к остальным парням, стоящим неподалёку. Глаза каждого были красными и мокрыми от слез , а лица бледными от недостатка кислорода. И все послушали Минхо. Кто то натянул воротник кофты, кто то закрыл нижнюю часть лица рукавом. Главное создать хоть какую то "вентиляцию" Ли подошёл к краю обломанного пола, заглядывая вниз, ища более менее подходящее место для спуска. Чёрный дым сильно заполнял помещение, от чего перед глазами все плыло, а рассмотреть груду обломков этажом ниже стало сложнее. Им нельзя прыгать наугад. Торчащие арматуры, неустойчивые "горки" из обваленных бетонных плит —этих факторов уже достаточно, чтобы быть предельно осторожным. —Идите сюда! Нам нужно слезть. —вновь начал кричать остальным Ли, ведь парни разбрелись кто куда вдоль обломанного пола, точно также ища безопасные спуски. Ребята почти бегом подбежали к Минхо. Тот решил спрыгнуть первым, чтобы помочь остальным. Мин сел на край обломанного пола, даже не в силах полностью разглядеть и убедиться, что пол точно безопасен для такого манёвра. Ли спрыгнул. На секунду он уже был готов к сломанным ногам, но, к счастью, при приземлении он даже не отбил себе ничего, как это было в прошлый раз. Лишь в пояснице неприятно кольнуло, напоминая о недавней травме. Хенджин последовал его примеру. Упал не менее удачно, тем более Минхо успел схватить того за локти, смягчая падение. Остальных ребят они уже ловили вдвоём. Конечно, высота в примерно 5-6 метров не была смертельно опасной, но и тем ребятам, кто не имел сильных мышц и здоровых суставов, могла оставить серьёзные травмы. Огонь увеличивался. Чёрные клубья дыма окончательно закрывали обзор дальше, чем на расстоянии вытянутой руки. Самым последним коснулся земли Чонин. Хотя бы эта часть пути была преодолена. Тянуть дальше было нельзя — они в паре шагов от выхода, который вот вот заслонит пламя. И парни побежали. Быстро, спотыкаясь об обломки, тратя последние силы. Головокружение мешало двигаться, в глазах двоилось, а в ушах стоял звон. Было ощущение, что на горло кто то наступил и перекрыл кислород, а каждый лишний вдох — словно ожог. Наконец, сломанные стеклянные двери распахнулись и ребята выбежали на улицу. Прохладный ветер тут же ударил в лицо, заставляя парней резко остановиться и хватать ртом воздух, наконец избавляясь от чувства удушья. Кто то упал на холодный асфальт от безумного головокружения, кто то истошно кашлял, а кто то дышал так глубоко , будто пытаясь возобновить запасы кислорода. Их поглощало полнейшее отчаяние. Страх, неизвестность. Понимания куда идти попросту не было— единственное место, которое выглядело хотя бы немного безопасно, сейчас сгорало до тла. И что же теперь? Вновь идти и пытаться найти помощь в лице военных? Искать новое убежище? Сколько еще продлятся их скитания по полуразрушенному городу? Минхо как всегда пытался думать за всех. Пытался быть спокойным, собрать мысли в кучу и вновь придумать план. Рискованный, опасный, явно плохой, но план. И кроме полнейшей опустошенности и желания лечь плашмя не было ничего. Но не смотря на это, Ли вдруг заговорил: —Поднимайтесь. Нужно идти. —на это лишь он услышал жалобные, уставшие стоны и какие то неразборчивые ответы. —Я больше не могу.. —послышался сдавленный истощением голос Чонина. Но Чан почти насильно поднимал его с земли, не давая упасть окончательно. С другой стороны Феликс, чьи ноги дрожали от изнеможения, помогал встать с асфальта Хенджину, которого явно сильно накрыло. —Не пойду.. —совсем шёпотом проговорил лежащий на земле Хан, рядом стоящему Минхо, который пытался поднять его на ноги. —Пойдешь, Хан. —почти строго проговорил старший, поднимая парнишу за плечи. Минхо поставил младшего на ноги, осторожно отряхивая шершавыми пальцами пыль с исхудавшего лица. —Ну же, Хан-и, давай. Нужно собраться. — пытался растрясти тот парня, потому что разговаривать кроме как с маленьким ребенком уже не получалось. Собраться оказалось непросто. У ребят уже не было никаких сил —ни моральных, ни физических. Но нельзя все так бросить. Они все еще должны бороться.. Или это уже бессмысленно? —Куда ты нас опять поведëшь? —послышался уставший голос Хенджина, который все же смог встать на ноги. Минхо задумался. Он не знает. Правда не знает. —Не знаю. Куда нибудь. —лишь честно ответил тот. И почему то никто не противился. Они молча начали движение. По серым улицам, по грязному асфальту, мимо домов с разбитыми окнами и мимо помятых машин. Все это стало уже столь привычным, что было тошно. Вокруг иногда на глаза попадались трупы зомби. Потрепанные подошвы кед были испачканы чужой кровью. Ребят было сложно отличить от заражённых. Может, это и есть главная причина, по которой страх встретить военных такой сильный. А нет. Им уже нечего терять. Улицы сменялись одна другой. Переулки казались одинаковыми, от чего появлялось ощущение, что парни попали в бесконечный лабиринт. Тишины больше не было. В воздухе выла уже привычная для них сирена, но она по прежнему противно резала слух, вызывая желания заткнуть уши и сделать все, что угодно, лишь бы вернуть былую тишину. Чем ближе парни подходили к заведомо опасным территориям, тем сильнее начинало биться сердце в предчувствии чего то плохого. Может, в этот раз чуйка им не врала. Стоило им свернуть на очередную улицу, напряжение внутри выросло. Каждый из парней шёл с разной скоростью— кто то шёл впереди, ведя остальных, кто-то едва полз сзади. Противное ощущение страха не покидало их. И , наверное, не зря. Всего пару секунд— в радиусе не более ста метров раздаётся оглушительный грохот. Взрыв. Сильный, близкий. Слишком опасно рядом с ними. Парни дрогнули, почти синхронно озираясь по сторонам. Паника начинала отдаваться учащением дыхания и быстрым биением сердца. —Быстрее..—прошипел Минхо, заставляя остальных ускорить темп. Бум. Взрыв. Уже ближе. —Что происходит?! — почти закричал испуганный Чонин, который плелся совсем сзади. Почему так много взрывов подряд? Страх, страх, и еще раз страх. Окончательным ужасом стал момент, когда очередной снаряд взорвался в здании, мимо которого они едва успели пройти. Оглушительный взрыв, от которого ребята невольно чуть не споткнулись, глаза расширились в полнейшем ужасе, а уши пришлось инстинктивно зажать руками. Здание сзади них разлетелось в щепки, поднимая огромное облако пыли в воздух. Деревянные и бетонные обломки подлетели , разлетаясь в разные стороны. И парни начали бежать. Потому что не знали, что можно ещё сделать. Три здания подряд взорвались подряд. Рядом с ними. На расстоянии чертовых двадцати метров. Где то сзади слышались выстрелы из автоматов. Возможно, там были зомби. Но ведь никто не знает, что здесь пытаются выжить не только заражённые, но и бедные подростки, которых уже в который раз чуть не разорвало снарядом. Пыльный туман был сильным. Глаза защипало, губы пересохли, а сердце колотилось от паники. Джисон бежал почти самый последний. Он едва мог видеть сквозь непроницаемый слой спины друзей. Может, дело было не только в песке. Может, это был уже самый настоящий бред истощенного мозга, и фигуры впереди просто сливались в общую кашу. Сзади вдруг послышался звук удара об землю, сопровождаемый сдавленным всхлипом. Хан остановился в ту же секунду и обернулся. Чонин. Споткнулся и упал. Спереди парни уже убежали довольно далеко. Но.. Плевать. Джисон тут же бросился к парню, хватая за плечи, поднимая того на ноги, придерживая. Младший же уже чуть ли не плакал от страха и бессилия. —Тише.. Осторожнее. Мы сейчас спрячемся, хорошо? —на ходу проговаривал Хан, оборачиваясь. Черт. Парней не видно вообще. Куда они могли уйти? Может забежали куда-то и спрятались? Сзади послышался ещё один взрыв. Времени думать нет. Сон резко схватил Яна за руку, потянув за собой. Они вдвоём вбежали в какую то не сильно большую аптеку , просто потому, что это здание было ближе всего. Нужно просто спрятаться. Переждать. Тихо посидеть и пойти дальше.. Оказавшись внутри помещения, где некоторые витрины были разбиты, лекарства валялись на полу, а также, естественно, не было ни единой души — Джисон сильнее потянул Чонина на себя, подводя к какому то узкому проходу между стеллажом и проходом за кассу. Хан сел на холодный кафельный пол, прижимая к себе младшего, чтобы он сел вплотную рядом. Сердце безумно колотилось, а в горле стоял ком. От очередного взрыва где то совсем близко оба парня дернулись, зажмурившись. Джисон обнимал парня за плечи одной рукой, а другой прижимал его голову к своей груди. Так безопаснее. —Мне.. Мне очень страшно. —почти неслышно прошептал Ян, дрожа всем телом. Хан закусил губу, закрывая глаза, с которых все же скатилось несколько капель слез. —Мне..тоже. Все будет хорошо, поверь мне. —прошептал Джисон в ответ. Почему то в эту секунду всплыли воспоминания того самого дня. Когда Хан не успел. Не спас. Не застрелил. И Сынмин умер. И поэтому... Джисон резко наклонился, придавливая Чонина спиной к стеллажу, прижимая его тело к своему собственному. Хан закрыл тело Чонина своим. И вновь взрыв. Небольшая аптека на углу улицы разлетелась на множество обломков.

***

Минхо вбежал в какой то непонятный маленький магазин, запуская за собой остальных друзей. В помещение вбежал Чан, Хенджин, Феликс... И все? —Где Хан? И Чонин? —вдруг послышался по прежнему серьезный голос Ли, но все же слегка дрогнул от страха. Трое парней обернулись , а затем их и без того растерянное выражение лица поменялось еще сильнее. Они отстали. Куда то убежали. Минхо почувствовал, как стало тяжелее дышать. Не раздумывая он сорвался с места, выбегая из магазина. Его панический взгляд метнулся по каждому углу улицы. Каждому возможному повороту, куда они могли свернуть. Каждому зданию... Куда могли пойти. Вокруг — жилые дома. Только аптека— единственное, куда они могли зайти. Но аптека взорвалась буквально пару секунд назад. Минхо почувствовал, как внутри что то разорвалось. Нет, это бред. Они могли пойти куда угодно, не обязательно в аптеку. Ноги Ли сами начали идти в сторону уже частично обваленного здания, где оседало облако поднятой пыли. Сердце сейчас стучало гораздо сильнее, чем в тот момент, когда Минхо лежал под душащим его зомби. Сильнее, чем в тот момент, когда он падал на бетонные плиты. Сильнее, чем в тот момент, когда они впервые услышали сирену и крики панически испуганных людей. Потому что понял: если Джисон внутри — он никогда себе этого не простит. —Хан?! —закричал Минхо, в попытках привлечь к себе внимание. Если кто-то его услышит, явно отзовется.. И было бы хорошо, если не из недр разрушенной аптеки. Никто не отозвался. Минхо затрясся сильнее. —Чонин?!! —еще громче выкрикнул Ли, ожидая любой реакции. Любой признак жизни. Любой визг, любой знак о помощи. И его услышали. Где то прямо там, под завалами обрушенного потолка и стен, кусков бетона и осколков стекла... Прямо оттуда послышался истошный зов. —ПОМОГИТЕ!! Громко, отчаянно и надрывно. Это Чонин. Мин на секунду забыл, как дышать. Глаза в ужасе забегали по едва стоящему зданию, части которого уже не было. Он просто даже не представлял.. Как к нему подступиться. Но самый безумный страх был того, что он может там увидеть. —Я... Я сейчас! —хрипло прокричал в ответ Ли, наконец подрываясь с места. Чтобы проникнуть внутрь здания, а именно туда, где примерно должны находится парни, ему придется пролазить сбоку, через образовавшиеся дыры в стене, на которые были свалены части обвалившихся частей здания. Минхо настолько торопился, что запинался об каждый торчащий прут. Поскальзывался на каждой неровно стоящей плите. Ему казалось, что он сейчас просто потеряет сознание. От прежнего самообладания и вечного спокойствия не осталось и следа. Он едва смог перебраться через завалы, прежде чем оказался в более менее живом отрезке здания, который каким то чудом уцелел... И взгляд почти сразу зацепился за Чонина в углу здания. По лицу текут слезы— не просто плач, а истерика. А рядом , слева от него, лежала весьма габаритная бетонная плита. И прямо из под неё виделось худое запястье с маленьким кольцом на пальце. Джисон... Минхо оказался рядом с Яном быстрее, чем успел это осознать. Руки тряслись, а сердце колотилось где-то в горле, мешая не только говорить, но и думать. Двигать..Нужно двигать.. Плита была большой и тяжёлой, но не настолько, чтобы человек , приложив немного усилий, не смог её сдвинуть. Минхо ухватился за верхний край, приподнимая его что есть силы. Мышцы рук напряглись, сухожилия натянулись, а вены набухли на шее и руках. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста... Он царапал пальцы, на них оставались мозоли, но он даже не думал прекращать. Минхо сумел резко дернуть плиту. Так, что она сразу сдвинулась до самых бёдер Хана. Перестарался с силой, от чего в глазах на секунду потемнело... Но он увидел Джисона. И в эту секунду мир рухнул. Сузился до одного лишь худого тела перед ним. Кудрявые волосы парня растрепались по кафельному полу под ним. Кожа была бледнее, чем прежде. Сухие губы, почти синего оттенка, были слегка приоткрыты. И глаза. Пустые. Открытые. Смотрящие куда-то далеко, вникуда. Прежне карие, большие глаза, словно две бусины, стали чёрными и безжизненными. Рука Минхо опустилась на его живот. Он просто проверил, не сошёл ли он с ума. И когда на пальцах осталось тепло от густой жидкости, внутри все окончательно оборвалось и рухнуло куда то вниз. Три прута. Три железных арматуры торчали из грудной клетки и живота Хана. Чонин рядом закричал, захлёбываясь в собственных слезах. Минхо, кажется, не слышал. —Джисон.. —сорвалось с его губ настолько рвано и отчаянно, будто пытаясь проверить, точно ли это не сон. Рука легла на холодную шею парня. Потом на грудь. —Нет..Нет, нет, смотри на меня...—руки Минхо легли на голову Джисона. Щеки совсем ледяные. Глаза — стеклянные. Ли наклонился прямо над ним, ухом почти касаясь сухих губ парнишки. Дыхания нет. Даже намека. Минхо не верил. Это же просто не может быть. Он ведь обещал ему. Обещал, что он свозит его к родителям в Японию, что познакомит с братом.. Он обещал, что не даст Хану сдасться. Минхо не мог нормально дышать. Все внутри сдавило тисками. Он даже не сразу смог заплакать. Он опустил взгляд на свои руки. На руки, где остались следы крови. Крови Хана. Минхо попытался схватить его за плечи, потянуть на себя— послышался лишь противный хлюпающий звук разрыва тканей внутри. Прутья не дали совершить манёвр. И тогда Минхо заплакал. Истошно, истерически. Он не мог кричать, но его трясло, руки цеплялись в собственные волосы, а глаза и мозг отказывались верить. —Ты не можешь.. Не можешь.. —проговаривал как мантру Мин, кладя голову на грудь Джисона, которая уже не вздымалась от дыхания. Сзади плачущий Чонин начал хватать Минхо за руки. —Нужно уходить.. Минхо, нам нужно уходить... —громко рыдая и срываясь на каждом слове говорил Чонин. Вряд ли парниша этого хотел, но уже понимал, что вариантов просто нет. Минхо не мог. Не мог даже сдвинуться с места. —Хани... .....Хани...

***

И что в итоге? Они уедут. Далеко и навсегда. Чонин выжил лишь благодаря Джисону. Не справившись с осознанием и потерей, он уедет на другой конец страны к дальним родственникам. Феликс и Хенджин навсегда разорвут связи со всеми оставшимися друзьями и переедут в Штаты, попытавшись забыть о случившемся. Чан — единственный, кто уедет с Минхо в Японию, но в другой город. А Минхо? Минхо будет жить дальше. Или пытаться. Они смогут начать все с чистого листа. Вокруг вновь будут толпы живых людей, неоновые вывески небоскрёбов, шум морских волн, а также цветущие сакуры. Когда то все забудут про город, стертый с лица земли. Когда нибудь, лицо одного мальчишки будет стëрто из памяти Минхо. Когда нибудь он забудет про одного тихого гитариста, чьи песни уже никогда не будут дописаны. The End.