Нет фехтованию

— Нет Готье, ни о каком фехтовании речи не идет Готье тяжело вздохнул и закрыл глаза, считая мысленно до десяти. Он вновь открыл их и посмотрел на стоящих перед ним парней. Гедеон скрестил руки на груди и хмурился, Люмьер держал руки на боках и смотрел на Готье серьезным взглядом. Боже, до чего сейчас они были похожи — Я не оторвал себе ногу, она цела, просто небольшое растяжение. Ничего страшного, вы сами знаете что будет за пропуск тренировки Готье повторял это не впервый раз, но Гедеон и Люмьер игнорировали эти слова. Люмьер вздохнул и провел ладонью по лицу, а потом по волосам и сел на корточки перед Готье, смотря на меньшего парня внимательно — Вот именно что у тебя растяжение. Это серьезно, Готье. Ты ходишь прихрамывая, весь твой вес уходит на вторую ногу, а в фехтовании нужно прочно стоять на ногах Люмьер говорил как можно более спокойно и рассудительно, смотря прямо в светлые глаза Готье. Сам же младший Хитклиф только фыркнул и сощурился, а после перевел взгляд на брата. Гедеон поправил свою форму и холодно смотрел на брата, хотя Готье видел что было за этим взглядом — Готье, если ты будешь сейчас тренироваться с Люмьером, травма может стать хуже и уже ответственность будет лежать на Люмьере, потому что он твой наставник и тренировка происходила именно с ним Гедеон выдохнул и оглянулся, чтобы не было никого лишнего, после повернулся к Готье. Взгляд перестал быть настолько холодным, но всё равно прожигал — Это забота о твоем здоровии Готье, а так же чтобы ни у нас, ни у тебя не было проблем. Сладкий, мы понимаем твое негодование, но пойми и нас. На руках мы тебя будем носить, но из-за ухудшения твоего состояния, бинт придётся носить дольше. А так, всё пройдет скоро, не нужно ухудшать положение сладкий Готье смотрел то на брата, то на Люмьера, то на свою ногу и вздохнул.. Логически Готье прекрасно понимал слова Люмьера и Гедеона, но учитель Готье точно не будет доволен тому, что Хитклиф не будет тренироваться — Ладно, ладно... Закрыли тему Фыркнул Готье. Он еле как встал и стиснул зубы ощутив резкую, острую и яркую вспышку боли в ноге. Он автоматически пытался её выпрямить, что было невозможно в его то состоянии. Люмьер встал и улыбнулся, а после прихватил Готье, придерживая его. ​