Первая леди Грейнджер

есть преступления хуже, чем сжигать книги. Например — не читать их, Гай Монтег, «451 градус по Фаренгейту» Рэй Бредбери Знаешь, что самое стрёмное? Осознание того, что всё, во что ты верил — абсолютная чушь. 500 дней Лета ((500) Days of Summer) Том Хэнсен Утром, когда ушли дементоры, а авроры разнесли завтрак, из камеры Кэрроу раздался неуверенный голос: — Эй, Грейнджер, а у простецов много… такого? Как ты вчера читала? — Полно, — усмехнулась я. — Сказок так десятки тысяч. Много авторов, которые пишут для подростков, для взрослых, для детей. У простецов литературы столько, что… — Я ухмыльнулась. — Библиотека Конгресса США, Вашингтон, округ Колумбия. Количество единиц хранения в каталоге, — я выдержала паузу, — сто шестьдесят семь миллионов книг! — Сколько?! — ахнул Нотт. — Сколько книг?! — Сто шестьдесят семь миллионов, — повторила я. — Библиотека в Лондоне — сто пятьдесят миллионов. Но это по большей части научные книги, технические. Старинные. А вот одна из крупнейших детских библиотек находится в Москве. Более шестисот тысяч книг! — Мордред! — воскликнула Белла. — У простецов столько книг для детей? — Ну да, — я завернулась в одеяло. — А что? Согласно официальным данным за тысяча девятьсот девяносто восьмой год в Великобритании живёт пятьдесят восемь с половиной миллионов человек. — Да всех магов в Англии на прошлый год было пятнадцать тысяч! — взвыл Паркинсон. — Проклятье! Решив немного отвлечь их, я решила пересказать «Хоббита». — Джон Рональд Руэл Толкин, «Хоббит, или Туда и обратно», — начала я. Пожиратели затихли. — «Глава первая. Нежданные гости. Жил-был в норе под землей хоббит. Не в какой-то там мерзкой грязной сырой норе, где со всех сторон торчат хвосты червей и противно пахнет плесенью, но и не в сухой песчаной голой норе, где не на что сесть и нечего съесть. Нет, нора была хоббичья, а значит — благоустроенная». — Это что? — спросил Малфой, когда я прервалась, чтобы сделать глоток воды. — Один из самых известных авторов в мире простецов, мы часто называем его просто Профессор. его книги невероятно популярны. — Как неожиданно, — сказал тот, кого называли Долохов. — Рассказывай дальше. И я пересказывала до вечера. Пришлось объяснить, кто такие хоббиты, гномы и чем они отличаются от гоблинов. И чем волшебник в «Хоббите» отличается от магов в нашем мире. Да и чем гоблины отличаются от тех, что работают в банке. Когда я дошла до сцены с троллями, пожиратели моментально возмутились. — Да бред же! — экспансивно воскликнула Беллатриса. — Тролли, конечно, не самые умные существа, но они не каменеют! Раздался хриплый голос: — Этот простец явно не разобрался в бестиарии и решил, что, раз тролли каменные, то должны становиться камнем. Чушь! — Паркинсон, — произнёс Малфой. — Как твоё здоровье? — Кажется, мордредов кашель добьёт меня раньше, чем дементоры до меня доберутся. — И Ричард Паркинсон, отец моей — да, придётся привыкать — бывшей одноклассницы Пэнси Элоизы Паркинсон, хрипло закашлялся. Плохо. Бронхит легко перейдёт в пневмонию. А медики нам не положены. — Да откуда этот простец мог взять бестиарий? — донёсся ещё чей-то голос. — Ладно, ты, как там тебя по имени? Рассказывай. Это всё лучше, чем ждать приговора. Хотя я и так его знаю. Последний поцелуй! Я б от услуг некроманта не отказался! Вызвать этого гада Экриздиса и заавадить раз десять! — Как ты, Кэрроу? — крикнул кто-то. — Живы, — ответила женщина. Понятно, брат и сестра Кэрроу, Алекто и Амикус, бывшие «преподаватели» в Хоге. — Меня зовут Гермиона, — устало вздохнула я. Ну не моё это имя. Не моё! Да уж, удружили родители! Назвать ребёнка в честь дочери спартанского царя Менелая и елены Прекрасной! В некоторых источниках упоминалось, что имя девочка получила в честь героини шекспировской «Зимней сказки», но Гермиона знала, что родители придумали ей имя после поездки в Грецию. — Дочь Гермеса? — явно удивилась Алекто. — Интересно, с чего? Ладно. Давай дальше! Третью главу волшебники слушали молча. Описание эльфов заставило их загомонить: — Это действительно Высокая магия! — уверенно сказал Долохов. — Мне встречались легенды. — А эти эльфы явно Высшие. Говорят, они когда-то жили в нашем мире, но потом ушли, — подхватила Алекто. — А про гномов… — Люциус задумался. — Нет, ничего не знаю. Но с гоблинами мы долго воевали. — Да и драконы в нашем мире явно иные. О таких, — Белла накрутила прядь волос на палец, — даже в нашей библиотеке ничего нет. Вечером, после того как авроры разнесли еду и ушли дементоры — слава богу, что в этот раз обошлось без близкого контакта, — я выругалась: — Da blyad', ya eto zhrat' ne mogu! В ответ раздалось: — Otkuda gryaznokrovka znaet russkij? — От Долохова, и одновременно от Малфоя: — Говорите по-английски! — Мой дедушка всю войну работал в посольстве Великобритании в России, вот и выучил. И меня учил. И я потом учила. Это правда. И библиотека была внушительная. — Акцент у тебя чудовищный, что есть, то есть, но в России поймут, — ухмыльнулся Антонин, а мне стало грустно. В этом мире не случилось революции, Россия оставалась империей, и на троне сидел Виктор Первый. Так что никого из моей семьи я тут точно не найду. — Ладно, гря… Грейнджер, вот тебе урок от урождённой Блэк. — Беллатриса свила гнездо из одеяла, сказался опыт. — Ты хоть что-то про мир магии знаешь? О, по глазам вижу, нет. Н-да, чему вас в Хогвартсе учат? Начнём с простого. Ты не удивлялась, когда приезжала первого сентября в Хогвартс, что это всегда, абсолютно всегда воскресенье… даже если в мире простецов была среда? А я замерла — действительно, за шесть лет я-она так и не удосужилась это выяснить. — Э… магия, миссис Лестрейндж? — пробормотала я. — Магия, — передразнила она, — и это лучшая ведьма… за сколько там, Малфой, лет? — За последние шестьдесят, — лениво ответил тот. — Во-о-от! А не знает ни Мордреда! Ладно, слушай дальше. Что там наколдовали Основатели, не знает доподлинно никто, но навертели они знатно. Вся долина, включая Запретный лес, озеро, деревню Хогсмид, горы и станция находится в одном огромном домене. Вероятно, мои глаза стали как у героев аниме — такие же большие и пустые. Домен? Не, я знаю, что это в интернете! Беллатриса звучно хлопнула себя по лбу и выдала длинную фразу на немецком, от которой я покраснела — ну да, я знаю немецкий, ещё неплохо арабский, японский и кантонский диалект китайского. И, разумеется, английский и испанский. Работа у меня такая… была. — Мордред и Моргана! Этому учили за полгода до Хогвартса на подготовительных курсах! — взвыл её муж. — Родольфус, ты о чём? — хохотнул кто-то. — Подготовительные курсы для грязнокровок и магловоспитанных были отменены Дамблдором ещё в тысяча девятьсот восемьдесят первом. — Нотт… — ахнула Беллатриса. — Что Нотт? Мы пытались протестовать, но он заявил, что детям это не нужно и что магическая география им тоже не пригодится. Он вообще две трети предметов отменил. Нотт, ещё одна знакомая фамилия. У Гермионы были нейтральные отношения с его сыном Тео. — Как ты думаешь, Грейнджер, почему простецы не видят Хогвартс? Огромный дикий лес? Да потому что вся долина находится в домене. — Э? — вякнула я. — Что? На лицо Беллатрисы было страшно смотреть. — Домен, грязнокровка, или складка в пространстве — это отдельный мир. Законы природы, время, климат… Всё это зависит от того, кто создаёт домен. Ну и от размера и силы Источника. В Хогвартсе сильный Источник, да и Основатели были не чета нынешним. Доменов в мире магии мало. Малфой, у вас же домен? — Да, — вальяжно отозвался Люциус. Тысяча девятьсот пятьдесят акров! У Блэков тоже домен. — Да, — кивнула Беллатриса, — в две тысячи пятьсот акров. Искусство создавать домены утрачено. За знание, как его создать, можно получить уникальные артефакты. Редчайшие книги. Услуги. То, что невозможно купить. — Или Аваду в спину, — пожал плечами её муж. — Или так. А я задумалась — действительно, как в книгах Ро никто не замечал драконов и Косой переулок? И вообще кучу локаций? — Значит, — пробормотала я, — Косой переулок — тоже домен? — Именно. И знаешь, кому он принадлежит? — хохотнул кто-то. — Ни за что не догадаешься. Но попробовать можешь. Я задумалась. — Гоблины! — ахнула я. — Косой переулок — это домен гоблинов! Но как?! — Угадала! — закашлялся тот же человек, вроде Руквуд, но я не уверена. — Да, зеленошкурым. Договорились они с магами после последней войны. В итоге Косой переулок, Лютный переулок, а также Звёздная аллея, Королевская улица, Площадь Основателей, Аллея Салазара, Площадь Цветов, два жилых квартала — Оне-су-Шамман и Дар-Мелпей находятся в их домене. — Ты забыл улицу Лафминг-апон-Тайн, — сказала Беллатриса. — Там огромный рынок, бакалейные лавки, мясные, чайные… Вероятно, моё лицо стало совсем тупым, раз она захохотала так, что пламя факелов затрепыхалось: — Ты точно грязнокровка! Ты всерьёз думала, что Косой переулок —- единственная магическая улочка? Ду-у-у-ра! Вот как есть дура! — Белла, да её магия на эти улицы не пустила бы, не проводи её кто-то. После ухода дементоров в камерах наступила тишина.