Осколки сияния звезды

Я Фатару Оши. Мне 38 лет. — Прошу, стань моей женой. Женщина покачала головой. Жаль, конечно, надеявшегося на чудо, но судьба прописала в их совместной жизни одни несчастья. К тому же Оши ненавидит его. — Я не люблю тебя. Она развернулась и бросилась бежать, не разбирая дороги. Так и упала с утёса в Бездну Усыплённых.

✧✧✧

Я Фатару Оши. Мне 22 года. — Позволь ухаживать за тобой. Девушка смущённо отвела взгляд. Она мечтает о вольной жизни, без оружия и мужчин. А впустить сейчас означает не избавиться никогда. Вдруг прогадаешь? — У меня... есть любимый. Солгала. Ложь и алкоголь сыграли злую шутку: уходя от друзей, Оши свалилась с моста в реку Забвения.

✧✧✧

Я Фатару Оши. Мне 9 лет. — Давай дружить? Девочка крепче обняла куклу. Знает она мальчишеские уловки: ягодой угостит да дёрнет за косы. Или уведёт в запретные места, попусту хвалясь "доблестью". — Я только с девочками играю. Но разрешила ему догонять. Гордясь своей скоростью, Оши скрылась в глубинах Мрачного леса.

✧✧✧

Я Фатару Оши. Мне... 15 лет... Четвёртое "рождение" привела её в особое время – любимое за новые знания, упущенное и недооценённое, постыдное из-за противостояния наставнице. Привело, как и всегда, в определённый день. День смерти Белли. Девочка вздохнула и погладила по спине полосатую серую кошку. — Не смей забираться в телегу торговца: там сидит мечник. Обещай, Ночная Колыбель. Кошка наклонила голову, вильнула хвостом и убежала. Наставница всегда права, когда даёт титулы. Тот же питомец, баюкающий перед сном мурчанием, заслужил одобрение. В отличии от Вспышечки Оши-ку. Этот день она планирует прожить по памяти. А ежели встретится Юнмей Ки... Извернётся, не впервой. Появившись в Зале Даров (столовая комната), Оши поклонилась, сложив перед собой руки. — Осветится Вам путь, наставница Лори. — Согреется твоя тропа, Оши-ку — кивнула в ответ женщина и указала на стол, где остывала кашица. Лоринетт Штерн воспитывала брошенку в вежливости, принятой у Ордена Звёздной Пыли. Однако не желает иметь ничего общего с водителями после изгнания. Фатару всегда знала её как строгую женщину с убранными в хвост фиолетовыми волосами, голубыми глазами; одетую в белую рубаху, опоясанную тёмным шнуром, и чёрные штаны. И с любовью к возвышенным (пафосным) названиям. Но конфликт ведётся на лезвиях – закалённом кровью Теневой Молнии и начинающем Безымянном. Точно, клинок ведь лежит в углу за сеном, спрятанный от тренировок. Девочка старалась есть как можно медленнее. Тренировки она ненавидела из-за, как выяснилось, необходимости быстро двигаться, держать тяжёлое оружие и размахиваться им. Было тягостно тратить силы на сии бесполезные навыки. Но Ночной Звезде, наставнице, того не доказать. — Не спи над едой, тебе ещё за миллиной идти. — А зачем? — обернулась Оши. Про ягоды она плохо помнила. — Продать — процедила Лоринетт. Странно. Наставница отправляла на собирательство, но обычно для себя, считая рыночную площадь "поляной демонов". Положим, вынудило обстоятельство, но приказ не вплетался в ход событий. Что она делала в тот день? Сложно вспомнить... Закончив с завтраком и поблагодарив женщину, Фатару взяла корзину и собралась выйти из дома, как её остановило предупреждение: — Не забывай про тренировку, Вспышечка. — Надежда с Вами, наставница — торопливо попрощалась девочка и выбежала, закатив глаза. В юности она любовалась своими глазами, чей цвет отличался от окружающих. В правом сверкала бирюза, в левом плескалось море. И как льстили шёпотки старцев об избранности! Оказалось, в мире есть другие отмеченные... Невысокие кусты росли строгим рядом по берегу реки. Свои многочисленные сокровища они скрывают в глубине листвы, наивно обороняясь колючками. Оши положила корзину и чуть ли не нырнула. Ягоду за ягодой срывали пальцы с обкусанными ногтями, и скоро перебрались на другой куст. Течение воды влекло за собой не только щепки, но и юную собирательницу. Странно, что пространство с плетёнными краями не заполнялось. На ветке с одной крупной миллиной две ладони коснулись друг друга. Оши повернулась и отдёрнула руку. Возле неё сидел мальчик-однолетник с зеленоватыми растрёпанными волосами и разного цвета глазами, в накидке не по росту обтягивающей кофте и широких штанах. Кошмар её жизни и причина смертей. — Забирай — он улыбнулся. Оши замерла, лихорадочно обдумывая ответ. Благодарить? Нагрубить? Промолчать? Слишком рано он появился, ещё утро! Этого не было в памяти. Ки пожал плечами, сорвал ягоду и закинул в корзинку незнакомки. — Помочь набрать? Хлестануло, как дощечка наставницы. — Нет уж, я справлюсь! У самого не густо. Приметив самодовольство, Фатару заглянула за спину и опешила. Его корзина была полна до краёв. Такого не должно быть! Юнмей Ки из прошлой жизни бездельничал и уповал на случаи, в противовес трудящейся Оши. В этом и была причина неприязни – чёрно-белые стороны. Наставница говорила, что противоположности дополняются в связи с нехваткой. Но терпеть греющегося на солнышке – нет уж! Даже если по Судьбе... Юноша взял свою ёмкость и пересылал содержимое в чужую. И молча принялся добирать. Девушка тряхнула головой и поспешила не отстать. Общими усилиями, со стороны схожими с поединком, они собрали ягоды. Ки предложил нести корзину, но Оши спешно убежала, не поблагодарив. Другой Юнмей Ки! Не укладывалось в голове, но смятение перевешивается подогретым азартом удовлетворением (был случай, когда ей предлагали состязание, но Фатару отказалась, предпочитая сидеть в своём углу. А тут с головой захватило...). — Сестрёнка Оши! — раздался оклик. Названная обернулась и улыбнулась. — Осветится твой путь, Скарли! — Давай без этого — фыркнула Скарлетт и натянула поводья. Гнедая лошадь послушно остановилась. — Запрыгивай. Уж каких людей радостно встретить вновь, так это Скарлетт Рейн. Весёлая девчушка с длинными волосами цвета красного вина и ярко-бирюзовым глазом. Левым она слепа, но этот недуг нисколько не мешал днём возить знакомцев, а ночью играть с огнём на радость детишкам. Жаль, что она покинула Птичью Обитель в день рождения. — Куда везти? Но не на родник, госпожа не пощадит. — На рынок. Будем торговаться. — О, это ты зря. Сам Скарм площадью правит. Поехали! — девушка хлестнула, и лошадь лениво двинулась с места. Правило реинкарнаций: следуй летам, памяти, течению. Первое удавалось само собой. Третье требовало терпения и сдержанности, опасно показывать знание будущности. А со вторым могут возникнуть проблемы, но Природа всё же предусмотрела защиту: перенос в особенно памятный день. Может, всё началось с Белли? — Как поживает госпожа Штерн? — В добром здравии. По-прежнему тренирует. — Весь орден ставится, когда же Безымянный обретёт имя. Оши вздохнула и обнаружила, что возница подворовывает миллину. — Пусть, не дождутся. Ты выбрала направление? — Да, в сторону... — Скарлетт удивлённо моргнула. — Я не говорила о переезде. Откуда узнала? Девушка поджала губы. Как бы не отвечать... — У гадальщицы спрашивала, беспокоилась. Ты знакома с семьёй Юнмей? — Дай вспомнить... Украли у них жеребца, решили догонять на моей Искре. Устала ты тогда, бедная — она приподнялась и погладила бок животного. — Их мальчишка, Ши, венок за "магию" подарил. Славные дни... И возница запела любимую грустную песню, а Фатару задумалась. У Ки есть брат. Какова его роль в истории перерождений? Основная или крайняя? Не уравновешенная точно. До смерти ещё целый день, а она уже устала, стоило попасть в непредсказуемость... На площади девушка спрыгнула с козликов, поблагодарила Скарли и отправилась искать менее шумное место. О рынках она знает не больше наставницы, повзрослев, поведёт личное знакомство. От двух империй тянется торговый Тернистый путь; на его карте каждая точка – рынок деревни, контролируемый стражей. Птичий рынок под защитой Солнечной империи. Оши поставила тяжёлую корзину на землю и вдохнула воздуха. — Покупайте миллину! Лучше так, чем подходить к каждому с вопросом: «Не желаете ягод?». Спустя время к ней обратился старик. — За сколько? — Горсть за два серебряных. Он задумчиво погладил бороду. — Угости-ка дедушку, будь добра. Девушка с улыбкой насыпала ягоды в морщинистую ладонь и вежливо попрощалась. — Ты так не наберёшь — укоризненно произнесли за спиной. — Мне монеты не нужны. — А вот семье – да — Ки обошёл её и загородил собой вид. — Не знаешь законов рынка, собирательница? — уточняет мягче. Фатару сжала кулаки и толкнула в плечо. — Прошу, не мешай. Покупайте свежие ягоды! Но юноша продолжал мешать, а потом и вовсе подобрал корзину и понёс к лавке с посудой. Оставалось только наблюдать, как розовые плоды падают в глиняные горшки. — Только сейчас! Десять серебряных монет за горшок с сочной миллиной. Горсть даром за покупку горшка и крыша. Успевайте! Случилось чудо: за мгновение люди разобрали товар. Оши не отводила взгляда от горки монет, со звоном падающей в корзину. — Подмени, Ши — попросил Ки. Увидеть таинственного брата девушке не удалось, её увели за кусты. — Беспредельна твоя наглость, Ки — с виду нахмурилась Фатару, но по-настоящему не злилась, как бы не хотелось. — Откуда знаешь имя? Мы же не знакомились... Оши мысленно выругался. Не знакомы? Но в детстве он протянул ей куклу, которую она едва не потеряла (наставница бы расстроилась). О будущих столкновениях правильнее не говорить. Впервые назвала по имени... Бедствие на бедствии! — Наслышана от госпожи Рейн. Моё имя Фатару Оши, я ученица воительницы Ночной Звезды — монотонно пробормотала девушка. — Отвечаю, как научили. Зачем мы отошли? А?! Она сжала кулаки и шумно выдохнула. Её не слушали, а считали серебро! Знакомая черта – стоило начать миролюбиво отказывать, как прошлый Ки отвлекался на мысль или насекомое и завлекал Оши в эту бессмыслицу. Невежливо не слушать собеседника. Юноша перебирал монеты, перекладывая из корзины в мешок. Потом обернулся и улыбнулся. — Оши-ню не должна остаться без денег. В груди разлилось тепло, пришлось ущипнуть себя за руку. Девушка подошла ближе. — И что ты насчитал? — Сто пятнадцать за восемь горшков и семь ковшей. Твоя доля – сорок шесть, шестьдесят девять моих. Она не особо поняла, но слушать приятно. — А как получилось именно так? — Очень просто! Помогли ягоды и выгода. Наши горшки имеют цену в пятнадцать серебряных монет. Вместо повышения я понизил стоимость, а точнее разделил. Житель приобрёл ни один сосуд, а сосуд, ковши и миллину. Но и купец не в обиде, предложение и малое количество быстро привлекли людей, да и посуда семейства Юнмей ценится — с гордостью закончил Ки. Фатару рассеянно кивнула. Во время рассказа она украдкой присматривалась к глазам "врага". Правый золотой, левый фиолетовый – ненавистная особенность, вызвавшая сейчас беспокойство. Будто ход истори сломался из-за них. Взгляд чем-то отличен от воспоминаний. С Юнмеем она не попрощалась, просто забрала корзину и ушла неизвестной тропой. День искажён с самого начала. Белль не умрёт. Значит, наставница не поссорится с господином Хаяси. А Оши пошла на рынок, а не... Девушка замерла. Она не помнит. Не помнит, что было на самом деле двадцать пять лет назад. Какова же истина?.. — Остановись и трепещи! Перед ней возник светловолосый мальчик в маске улыбки – закрывающие всё лицо куске глины, сокращённом в чистый белый. Он выставил вперёд палку. — Сразись с великим воином Хо Ханем. — Сдаюсь, у меня нет меча — тоном снизошедшего проговорила Оши. — Но люди ордена Звёздной Пыли так себя не ведут. — А я... из тех, кто в масках — палка коснулась, нацелившись в живот. — Охота Теней, знаю. Они стреляют из лука или умертвляют кинжалом. Их методы низки, коварны, а сами служат драгоценностям. Не вдохновляйся ими. Хо Хань опустил "меч" и снял маску. — Откуда столько знаете, тётя? «Никакого воспитания, свободный ребёнок» — с улыбкой подумала Фатару. И незаметно взяла несколько монет. — Мне рассказала... другая тётя, — да простит наставница Лори за столь непочтительное поминание, — а я передаю тебе. Попробуй понять вот что: у тебя в ладони пять серебряных, — она вытянула руку, но мальчик не спешил брать, — и ты можешь выбрать путь. Купить сладость, оставить на следующий день или отнести родителям. — Что я должен сделать, чтобы их получить? — спросил Хань. Его милое лицо выражало серьёзность и недоверие, схожие со старшими. Этот ребёнок понимал законы рынка. Нет, осознал будущее течение мысли – "цена подводного камня". Люди начнут искать и строить ловушки, требовать выгодного обмена и обесценивать. Благие намерения тщательно взвесятся. — Ничего. Мы не наёмники Охоты, а воины Пыли. Я не требую взамен, просто ты мне понравился. Мальчик быстро схватил деньги и поклонился. — Я куплю траву для лекаря, мама болеет — смущённо пробормотал Хо Хань. Оши положила ладонь на голову и потрепал белые прядки. — Передай госпоже Хо пожелания скорейшего выздоровления от Фатару Оши. — Она Даи — Хо Хань выпрямился и побежал. Но остановился и помахал рукой. — Спасибо, тётя! Благословят вас боги! Она стала для мальчика случайной встречей, написанной в летописи жизни. И выбор будто был предопределён, своими речами Оши убедила в твёрдости намерения. «Ища ответ у знамени, мы надеемся душой на верный, но сомневаемся и потому ищем ответ у знамени» — сказала двадцатилетней девушке одна женщина. Значит ли это, что летопись пишут вовсе не боги? По рассказам господина Хаяси на землях рынка гуляет гадалка. Её предсказания сбываются, даже сложили легенду, что падение правителя Драселанка случилось из-за загадочной девушки-избранницы. В подобное Оши не верит, но ради любопытства – вечного толчка открытий, – можно и взглянуть. Шатёр находился в Солнечных врат (Скарлетт проезжала через Лунные, названные, опять же, по стороне империи). Рядом стояла деревянная табличка с вырезанным: «Узнайте, что ожидает вас в пути». Девушка хмыкнула и зашла внутрь. Первое, что бросилось в глаза – птицы в клетках. Их клювики открывались и закрывались, но звука не слышно. Тишина заглушала внешний мир, и от этого не по себе. Ссутулившись, Оши подошла к столу. Перья разного цвета и размеров разложены в один ряд. — Тут гости? — Фатару обернулась на голос. У входа стояла девушка с горстью яблок в руках. Она торопливо прибежала и смахнула ненужное. — На гадалок не наговаривают, Оши Фатару-Кёкки. — А когда я... — начала было девушка, но умолкла, вспомнила. — Твоё имя не удивляет? — У Вас есть свои люди, знающие о кланах Кёкки или Штерн. Во время разговора гадальщицы связывала лентой свои длинные волосы чёрного и белого цвета, а когда закончила, хлопнула руками по поверхности и подалась вперёд. В тусклых голубых глазах сверкнул интерес. — Не веришь во Всевидящую Сукх? Твоя правда, но я докажу обратное. Спрашивай что угодно. Чаще всего загадывают на будущее, проявляя тем нетерпение. Но создать щит от всех ударов невозможно, один да воткнётся в спину. Прошлое – пережитое, искать там ответы на устаревшее... Стоит попробовать, у Фатару особый случай. Интересно, как бы повёл себя Юнмей? Девушка мотнула головой. Сейчас не о нём. — Для Вас будущее не мрак? Кончик пера прошёлся вверх по шее, очерчивая линию до подбородка. — Ты обратила внимание на безголосых птиц — кивнула Сукх в сторону клеток, — и знаешь, что через восемь лет начнут общаться письмами. И вдохновятся как раз зверьками. Ты написала первое письмо в... во вторую лунную четырнадцатого флага. Любимому? Оши отвела взгляд. Шутки ради она попробовала написать послание для Ки, но тут же сожгла. Ею тогда демон управлял. — Начинаю верить... Почему я возвращаюсь в прошлое? Где я? Это из-за юноши из клана Юнмей? Гадальщица протянула букет перьев и попросила закрыть глаза и разложить. Без представления девять пёрышек сложились в узор. Красное, синее, голубое, бирюзовое, фиолетовое, зелёное и золотое лежали на столе кругом, очином внутрь или наружу, жёлтое направлено на Сукх, бежевое легло поперёк того. Довольно ровно для вслепую. — Твоё будущее знаменуется выходом из круга. Не пропусти распутье. — А прошлое? Там есть причина обрыва линий жизни? — Всё та же развилка. Большего сказать не могу. С тебя двадцать серебряных. Оши отсчитала и молча вышла, вздыхая о заметно опустевшей корзине. Роковых выборов она не припоминает, посещение ещё больше запутало. Лжецы эти маги! Девушка кинула взгляд на случайную телегу, с удивлением присмотрелась. На белоснежной кобыле сидел дородного сложения мужчина, часто протирая рукавом лоб. Оши обречённо промычала и подбежала. — Господин Хаяси! Осветится ваш путь. Вы куда? Мужчина обернулся, не скрывая досады. — Домой. А ты какими ветрами? — По поручению... Разрешите сесть в телегу. — Тц, забирайся. Фатару благодарственно поклонилась и ловко залезла на козлики. Сложила руки на ободок корзины и опустила подбородок. Люди клана Хаяси навсегда останутся вредителями. Хаяси-нанару завышал требования к наставнице, а его дочь горделива, видит в "сопернице" мелкое насекомое. На их плечи легли последствия будущего златосгорания, Ания даже едва не оборвала жизнь. Но всё равно они неприятны. И снова кажется, что есть едва заметное отличие. Девушка развернулась и осмотрела большие кувшины, накрытые хлопковым покрывалом. Кроме них – никого. — У Вас случаем не было гостя, мечника? — как можно вежливее спросила Оши. Хмурость торговца сменилась злостью. — Не задавай вопросов, девочка, а радуйся, что госпожа Штерн не стала палкой в сделке с Ханано Чи. Попытаемся распределить по порядку истинный (как она помнит) и ложный (тот, что сейчас) день. Всё же дорога долга и скучна, не со Скарлетт едет... Белль роняет кувшин. Наставница утомляет тренировками. Ания угрожает гневом божеств и семьи. Лори ссорится с торговцем. Кошка умирает. Похороны. И перелом в хороших отношениях... Кувшин разбивался? Почему наставница изменила себе? Точно, Лоринетт видит сны, что на слух как пророческие. И вместо боя разрешила насладиться гулянием – нет, на дне кроется причина. Деньги... Фатару отправили за деньгами, так как хотят приобрести артефакт дороже пожертвований и дарённостей? У подножия салона г-н Хаяси натянул поводья, остановил лошадь. — Дальше своим ходом. Фатару осмотрела холм снизу вверх и пожала плечами. Могли бы до башни доехать. — Благодарю, надежда с вами — поклонилась девушка и спрыгнула. И всё же каждый человек добрый, просто с бронёй. Он с молчанием наблюдает беду, не вмешиваясь в хаос, словно трус. Добро без смелости – зло, смелость без добра – жестокость. — Позвольте дать предостережение: сберегайте серебряные капли. В империи фавимы о монетах настолько затуманят сердца... Золото сожгут. Девочка направилась к склону, не заметя, как широко распахнул глаза г-н Хаяси и медленно кивнул. Девушка моргнула, осознав, что кусает палец. Привычка укоренилась вплоть до... возраста. Несвойственное зверю обращает в зверя... Дабы отвлечься от неприятных размышлений, Фатару озиралась по сторонам. Речушка Холодная огибает Ветхое Гнездо с левой стороны и поворачивает у обрыва. Отчётливо помнится уплывший во время многоводья плащ, вечер под открытым небом, когда пришлось трястись от холода... Как же можно применять бескрайние просторы на строгость камня, а яблоневые сады на заграничные колючие деревья? Оказывается, тела деревьев различны п ри их родстве. А те, с кем вырос, намного ближе к душе... <...>