stop coming to me in my dreams.

Они снова ссорятся. Опять. Их отношения никогда не были и не будут хорошими. Они буквально самые страшные враги. Но это не помешало им вступить в самые страшные отношения. Их ненависть друг к другу не угаснет наверное никогда. Как и любовь. Очередная ссора произошла как всегда на ровном месте и не тот не другой не вспомнит из-за чего. —Господи, я тебя всей душой ненавижу. - Зло сказал Осаму. —Как будто я тебя нет. - Процедил в ответ Чуя. —Сука, я тебя скоро зарежу. - Он подошёл к Дазаю и притянул его к себе, схватив за волосы. —Вперёд. Ты знаешь, что я не буду сопротивляться. - Ответил шатен. —Хотя умереть от твоей руки будет слишком позорно.. - Быстро передумал он. Накахара долбанул Дазая головой об рядом стоящий шкаф. Бинты на его шее развязались и съехали на пол. —Блять, как же ты бесишь. - Громко и агрессивно сказал Чуя. Его взгляд скользит по шее Осаму. —Честное слово, лучше б ты сдох нахуй. Рыжий пошёл в прихожую, намереваясь уйти из их квартиры. —Постараюсь. — Без эмоционально бросил Дазай. —Удачи. — Рявкнул Накахара и хлопнул дверью. Осаму постоял какое-то время втыкая в стену, после чего направился в другую комнату, кажется на кухню. В последнее время ему было плохо. Очень плохо. Хуже чем обычно. Шатен дотронулся до своей шеи, которая так давно не была не обвязанна бинтами. Он снял их и со своих рук. Дазай осмотрел старые шрамы, которые были нанесены им в его попытках уйти из жизни. Сейчас он сильнее чем обычно хочет этого вновь. Ссора с Чуей и его слова стали последней каплей. Шатен взял кухонный нож. Он мог бы поймать себя на том, что умирать из-за какого-то идиота было бы глупо, но сейчас он не может об этом подумать. Его разум словно затуманен. Он уже нанёс поперёк запястья достаточно глубокий порез. И ещё один. И ещё. Алая кровь проявилась через несколько секунд и стала стекать по руке. Было больно, но Осаму было плевать. Он уже ничего не чувствует. Ничего. В глазах Дазая непроизвольно собрались слёзы от невыносимой боли, от воспоминаний. Его было уже не остановить. Он резал руку поверх старых шрамов, прямо вдоль вен. Он зажмурился и солёные слёзы покатились по щекам несканчаемым потоком. Его сердцебиение участилось. Он мог перевязать раны и остаться в живых, но вместо этого, он трясущейся, уже совсем белой рукой делает самый глубокий и последний порез. Руки тряслись, голова закружилась, в глазах начало темнеть. Осаму выронил из рук нож. Он не мог стоять на ногах, из-за чего рухнул и уселся на полу. Глаза шатена начали закрываться. Нужно было срочно оказать первую помощь, но он не станет этого делать, потому что тогда он может выжить. Он этого не хочет. Ему может помочь Накахара, если он конечно придёт прямо сейчас и застанет Дазая в таком состоянии. Но он не придёт. Да и если бы пришёл, наверняка бы просто добил его. Так думал Осаму. —Вот и всё. Будь по твоему, Чуя. Я люблю тебя. – Тихо сказал шатен в пустоту, на последнем вздохе, как-будто рыжий мог его слышать. Дазай вскрылся. Он наконец это сделал. То, чего он так давно хотел. Всему земному шару плевать на его смерть. В это же мнгновение умерло ещё тысячи таких же людей. Сегодня не стало ещё одного из них - Дазая Осаму. Всей планете на это плевать. Но будет ли плевать Накахаре..? Шатен был уверен, что да. Обычно Осаму всегда оказывается прав, в силу своего ума, но в этот раз он точно ошибся..

***

Накахара вернулся в дом через пару часов и застал труп Осаму на кухне. Он действительно не мог в это поверить. Да, Дазай часто говорил и мечтал о смерти, но Чуя не думал, что он реально умрёт. Он считал, что Дазай на такое не способен. Что он всё же не решится и не сможет. Он правда не думал, что он может убить себя. Из-за него. Да, Чуя считал, что это из-за него. Накахара старался не думать об этом, говорил себе, что он не виноват, что Осаму убил себя сам и что он конченный идиот, старался забыть его, но шатен всё появлялся и появлялся в его кошмарах. Очередной неспокойный сон. Рыжий стоит на берегу моря, начинается рассвет, по коже бегут муражки от утреннего холода и воды рядом. Босые ноги тонут в слегка влажном и холодном песке. Напротив, в нескольких метрах от него стоит он. Ноги Осаму по щиколотку в воде, спокойные волны, омывают его ступни. Ветер треплет его тёмные, кудрявые волосы, из-за чего они запутываются ещё сильнее и выглядят очень растрёпано. —Чуя, ты рад? — С улыбкой спросил Дазай. —Чему радоваться, тупица? Тому, что ты сдох? — Агрессивно ответил вопросом на вопрос рыжий. —Ну да. Ты ведь этого, вроде как, хотел. Это из-за него. На глазах Чуи навернулись слёзы, к горлу подкотил комок, дыхание перекрыло. В горле застряли слова: извинения, оскорбления, слова любви. Да, их отношения никогда не были хорошими. Да, их ненависть друг к другу никогда не угасала и не угасла. Но вместе с ней не угасла и любовь. И на самом деле, в глубине души Накахара всё-таки очень скучал и скорбил по этому ублюдку. Рыжий хотел обнять Осаму, прижать его к себе и не отпускать, умереть в этих объятиях, но не отпускать. Он подбежал к нему, но как только он дотронулся до шатена тот растворился. Исчез. И Чуя остался один на берегу этого блядского моря. Совсем один. Навсегда.