Синие Метеоры и Красные Вымпелы (перезапуск)

Утро началось с подлянки: Гоша и Гена пришли пораньше. Они стояли и смотрели, когда старый охранник Геннадий Иванович уйдёт. Наконец седой мужчина ушёл, и «Вымпелы» прошли в здание, забрали ключи от кабинета тренера и раздевалки «Метеоров» со стола охраны. — Нужно будет вернуть, — бормотал Гоша, открывая дверь. Как только замок щёлкнул, хоккеисты вошли в комнату и сразу начали осматривать стол и тумбочки, предварительно отвернув камеру — с помощью высокого Гены и стула. Искать пришлось недолго: Гена почти сразу нашёл знакомый бланк и сунул его себе в сумку, вернув всё на место. Гоша закрыл дверь и подошёл к Гене, который уже открывал раздевалку «Синих». Открыв её, они сразу подошли к шкафчикам, выбирая, к кому подложить. — К Тарасу? — спросил Гена, посмотрев на друга. В ответ он получил отрицание. — Нет, Тарасу глупо. Клади к Роме. — Почему к Роме? — Потому что Рома бы ещё смог такое сделать. Гена кивнул и открыл шкафчик Сиякина, положив бланк вглубь шкафчика, чтобы его не нашли раньше времени. Закрыв дверь, «Вымпелы» вернули ключ на стол охранника и быстро убежали на передний двор ледового дворца — к выходу, дожидаться Степу и Ваню. Но наткнулись на Петю и Тараса. — Петя, тебе не дует? — спросил Гена остановившись перед ним. — Что? — прошипелявил Петя, наклонив голову. Гена наклонился, показав пальцем на дырку в зубах: — У тебя тут щель. Не продует тебя, говорю? Хитрюк удивлённо вскинул брови, а Тарас нахмурился. — Ты не понял? — Гена откашлялся и сымитировал шипение Пети: — У тебя щель, тебя не продует, Хитрый? Гоша засмеялся, похлопав Гену по плечу, пока рыжий улыбался. Наконец вмешался Тарас: — Хватит уже, шутите как дети малые. Таронов подтолкнул Петю к входу, скрываясь в ледовом дворце, пока Гена и Гоша смеялись, имитируя шипение Пети. *** Тренировка проходила своим чередом. У «Красных», по крайней мере, всё как обычно: Гена с Гошей предвкушающе смотрели на «Синих», Степа катал шайбу туда‑сюда, а Ваня от скуки наматывал круги вокруг ворот, бросая стружкой в Степу. У «Метеоров» всё идеально и даже больше: Тарас кидал шайбы Лёве, пока тот отбивал их прямо к Пете, который передавал «чёрные блинчики» Роме, а тот — Тарасу. Они работали как один механизм. Василий Васильевич наблюдал за этим. Всё вроде хорошо, но тут к бортикам катка выбежал Борис Алексеевич и сразу подошёл к тренеру «Синих». В споре обе команды созвали к выходу со льда: «Красные» и «Синие» встали полукругом, а в середине этой цепочки, плечом к плечу, стояли капитаны. После минуты молчания первый начал Борис: — Я заметил пропажу бланка. Охранник говорил, что последними, кто входил в здание и шёл к раздевалкам, были Тарас и Петя. - Если это вы, то сразу говорите, — кивнул Василий, скрестив руки на груди. «Метеоры» сразу покачали головой, а Тарас и Петя синхронно ответили: «Нет». Тут влез Гоша: он шагнул вперёд и посмотрел на Гену, скрывая ухмылку. — Я видел вчера, как Рома ходил около вашего кабинета. — Точно-точно, я тоже видел, — невинно кивнул Палкин. — Я ничего не крал, — нахмурился Рома, посмотрев на «Красных». — Рома не мог, и вы это знаете, — кивнул Лёва. — Так, раз не мог, пусть подтвердит. Обыщите их, и всё, — вмешался Степа, устало водя коньком по льду. — Всё, хватит. Рома, Гоша и Гена, идёмте за мной. Остальные — продолжайте, — скомандовал Василий и пошёл к раздевалке «Метеоров». Борис Алексеевич подошёл к шкафчику Ромы, оставив его, Гошу, Гену и Василия у входа. Он открыл шкафчик и начал осматривать его. Через пару минут он вытащил знакомый бланк и строго посмотрел на Василия, который нахмурился и посмотрел на удивлённого Рому. — Гоша и Гена, идите тренируйтесь. Рома, пошли, — махнул Василий, проведя пальцами по усам. В кабинете Рома стоял перед деревянным столом, за которым сидел его тренер, а рядом с ним — Борис Алексеевич. — Рома, зачем ты своровал бланк? Ты понимаешь, что мне придётся не допускать тебя до следующей игры? — Я правда не брал. Вы смотрели камеры? — Камеру в кабинете отвернули. Рома нахмурился и кивнул. — Я доложу твоим родителям. Первый и последний раз даю тебе поблажку — из‑за того, что это в первый, и, я надеюсь, в последний раз. — Да, конечно. Это больше не повторится, — кивнул брюнет и вышел из кабинета, вернувшись на лёд, где его уже ждали его команда и команда соперников. — Ну что, Ромчик, влетело тебе, да? — улыбнулся Ваня. — Это вы сделали? — нахмурился Рома, шагнув к Ване. — Я? Нет. Но, может быть, знаю кто, но тебе не скажу, — улыбнулся Ваня, после чего ушёл на левую часть катка со своей командой. В раздевалке «Вымпелов» Ваня сидел на лавке около Гены и развязывал шнурки. Гоша возился с замком, а Степа подозрительно быстро собирался. — Вы бланк спёрли? — поднял голову Барашкин, посмотрев на Гену. На вопрос Палкин кивнул, ухмыляясь: — Мы. — Я подслушал у «Метеоров», что Рому от следующего матча отстранили, — вмешался Степа, закидывая сумку на плечо и уже шагая к выходу. — Значит, следующая победа будет легче, — улыбнулся Ваня, снимая коньки и убирая их с экипировкой в шкафчик. Гоша и Гена вышли вдвоём. Ваня ушёл раньше: сегодня его забирали родители на машине, а Степа уже давно свалил, не сказав ни слова. Парни шли по тротуару, проходя мимо остановки. — О, я на автобусе поеду, — улыбнулся Гоша, похлопав Гену по плечу, и, уходя под навес, помахал рукой злому Генке. Тот, лишь фыркнув что‑то наподобие «Да чтоб ты в пробку попал», пошёл к станции метро. Идти до станции ещё минут десять, поэтому Палкие от скуки начал рассматривать прохожих, сразу подмечая знакомую фигуру, которая выходила из ларька. «Вот так повезло, шипилявый попался», — подумал рыжий и двинулся к нему. Ваня вошёл в квартиру, сняв обувь и убрав её на поддон. Родителей не было: папа был в командировке, мама — на выступлении черлидеров в другой стране. Она вела команду из пяти черлидерш: Маши, Риты, Лизы, Ксюши и Юли. И всегда пыталась впихнуть Машу в девушки к Ване. Но Маша Барашкину не нравилась совсем: да, симпатичная, но стеснительная девушка с не очень большими формами. Да и сама Маша не сильно‑то и хотела быть с Русым. Так вот, что‑то мы ушли от темы. Ваня снял куртку и бросил на вешалку, проходя в квартиру. Он взял из холодильника энергетик, который часто покупал ему папа, и какой‑то протеиновый батончик со стола, после чего вошёл в комнату. Он включил настольную лампу и бросил сумку в тот же угол — между шкафом и стеной. Стол был в бардаке: нужно бы убраться, да вот времени вечно не найдётся. Решив все таки убраться, Ваня стянул футболку, открыл энергетик и, включив какого‑то блогера на фоне, стал убираться. Вскоре стол был очищен, грязные вещи — у двери из комнаты, а посуда — на тумбочке. Он взял пакет с мусором в руку, вещи — под мышку, а посуду — в другую руку и вышел из комнаты. Убрав всё, он вернулся в комнату, взял сменную одежду и поплёлся в ванную, выключая телефон и ставя его на режим «не беспокоить». Он разделся, бросив вещи к остальной кучке у стиральной машины, и вошёл в душевую, включив горячую воду. Вода стекала по Ване, расслабляя его тело и смывая усталость и пот за сегодняшний день. Мысли катались в голове, но никак не могли сфокусироваться и сформулироваться. Помывшись, Иван вышел и вытерся. Накинув полотенце на бёдра, стал умываться: пенка, интимная пудра, тоник, гель, сыворотка, крем. Он не считал это девчачьим: следить за своим лицом в 16 лет — обычное дело, да ещё и если хочется быть красивее, чем есть. Хотя… Куда ещё больше‑то? С такой мыслью Барашкин улыбнулся, убрал флакончики на полку, оделся и вышел из ванной в комнату. Он открыл окно и достал сигарету, зажав её между зубов. Ваня достал зажигалку и, проведя пальцем, зажёг сигарету, выпуская дым. Он смотрел на ночной город, слушая музыку и отдалённые звуки машин. Так он стоял, пока сигарета не сгорела до фильтра. Перед тем как выбросить её вниз из окна, Ваня потушил окурок о пепельницу на подоконнике. Затем откинул окно и развалился на кровати, потягиваясь. Завтра были выходные, поэтому можно было отдохнуть. «Метеор» разблокировал телефон и зашёл в Telegram, открыв знакомый чат. — Кто гулять завтра? Ответ последовал почти сразу: Я за. Газ. Я тоже могу. — Тогда завтра в 14:40 у площадки, — коротко написал Барашкин. После этого он отключил телефон, встал и пошёл к компьютеру, запустил игру и принялся пить энергетик. Переместимся обратно на улицу. Петя вышел из магазина, убирая покупку в сумку, когда услышал знакомый голос: — Куда идёшь, шипилявый? Петя поднял голову и увидел Гену. — Домой, — коротко ответил брюнет и, повернувшись, пошёл к станции метро. — А нам по пути, вижу, — улыбнулся Гена, пристроившись рядом с Петей. — Зачем вы бланк подкинули? — спросил Петя. — Мы? — удивился Гена. — Да, я знаю, что это вы. — Не дури, Петя, как мы могли? — надул губу парень, взлохматив кудрявые волосы. Петя лишь вздохнул и отвернул голову. Воздух, прошедший между его зубов, засвистел из‑за щели. Гена поджал губы, стараясь не засмеяться, но смех всё же вырвался. Он громко рассмеялся, прикрывая рот рукой. Хитрюк повернул голову и посмотрел на Палкина, не понимая, с чего тот так смеётся.