Синие Метеоры и Красные Вымпелы (перезапуск)

За окном было ясно, солнце светило, небо было ясное с редкими белыми облаками. В комнате было прохладно и тихо, Иван лежал в кровати и спал, пока приятную тишину не прервал будильник. После минуты звона Ваня сел, выключив звук, после чего потянулся, зевая. Время было 10:27. На кухне уже гремела посуда — видимо, мама уже вернулась и что‑то готовит. Вымпел встал с кровати на пол босыми ногами и поплелся в ванную, не забыв взять телефон. Включив воду, он взял щётку и стал чистить зубы, параллельно читая чаты в телефоне: вот Гоша вчера обматерил его за победу над ним, Гена пишет какую‑то хрень про Петю и Степу, а Степа, как обычно, не в сети с 6 июля, хотя сейчас уже 20‑е. Через пару минут он вышел и вошёл в кухню, подходя к кофемашине и включая её. — Доброе утро, Ванечка, — улыбнулась Мария (мама Вани), потрепав сына по голове и подавая чашку, которую Ваня сразу подставил под струю горячего кофе. — Доброе. Как поездка? — Как обычно, ничего нового. Маша с Юлей скованные, Рита опять на показуху… — Женщина задумалась, доставая нож и начиная нарезать хлеб, хмуро смотря в сторону. — Лиза и Ксюша только нормально выступили. А у тебя как на тренировках? — Как обычно. Рома задолбал со своими победами, парни будто в первый раз шайбу гоняли на матче, — фыркнул Барашкин, беря чашку и отпивая из неё, облокотившись о столешницу. — Постоянно от тебя про Рому слышу, будто не враг тебе, а… — Женщина прервалась, слабо улыбнувшись под взглядом сына. — Не сердись, тебе не идёт. Какие планы на сегодня? — С пацанами к трём гулять иду. — Карманные деньги остались? — Да вроде. — Вот и отлично. Ладно, мне тоже уже пора. Кстати, не хочешь Машу погулять позвать? — подмигнула Мария, после чего рассмеялась и ушла в комнату, оставив Ваню наедине с мыслями. «Будто не враг тебе…» Слова плавали в голове Вани, а он не мог их склеить. Не враг? Ваня ненавидел Рому, о чём‑то большем, чем вражда, он и думать не собирался! Время: 14:43 Ваня уже стоял на площадке рядом с Гошей и Степой — только Гена опаздывал. Пока парни ждали рыжего, Гоша заговорил: — Нам уже сказали, когда следующий матч? — Как обычно — через две недели, — пожал плечами Степа, пиная камень. — Они у нас как тренировки уже проходят. На хрена так часто? — Чтоб вас бестолковых учить, — сказал Ваня, облокотившись о горку. — За эти две недели надо постараться на тренировках. Раз Рома не будет участвовать, то и победа будет легче. Прыгунков фыркнул, и Гоша толкнул его в бок: — Кроме тебя, конечно. Ты же шайбы как огня боишься, — улыбнулся Ёлкин, поворачивая голову и сразу заметив Гену, который уже подходил, пожимая всем руку. Вымпел сходили в магазин, купили семечки и газировку, после чего расселись на лавке. Да, такое им нельзя, но можно потом это отработать в спортзале. Они сидели, плюя шкурки на землю, громко смеясь и что‑то обсуждая. Тут Гена завёл свою любимую тему — «испортить Метеорам настроение». — Можно их клюшки подпилить — и они сломаются сразу после одного удара, — предложил Гоша, взяв очередную охапку семечек. — Идея дерьмо, конечно, — сплюнул Ваня, посмотрев на Гошу, — но почему бы и нет? — Слышь, Степа, — младший сразу повернул голову к Гене, вскинул бровь. — Ты хоть пытаешься ловить? — Да. — Короче, можно тебе в перчатку сильный магнит вшить или поискать такую в интернете. — Думаешь, найдёшь такую? — спросил Барашкин, поддавшись вперёд. — Поверь, я найду, — улыбнулся Гена. — Ещё можно кое‑что с Лёвой сделать… — Гоша подтянулся, облокотившись локтями в колени. — У него аллергия на яблоки, можно ему сок яблочный в воду добавить во время разминки перед матчем. — Как ты ему сок добавишь? — Я не буду, но я знаю, кто будет, — Гоша посмотрел на озадаченного Степу. — Я? — Да. Мы его отвлечём, а ты проберёшься к ним в раздевалку и добавишь в воду. Понял? — Ладно. Гуляли Вымпелы до 9 вечера. Потом Степу позвали домой, Гоша просто устал ходить, а Гена вызвался проводить Степу. Ваня же жил совсем в другой стороне, поэтому шёл один. На улице уже было темно. Завтра на тренировку, а он до дома дойдёт, дай бог, к 9:30, а не к 10, ибо ушли они совсем в другой конец города. Две недели тикали медленно. Вымпелы гоняли как бешеные, тренируясь и тренируясь, а движущей силой для таких действий были Ваня и желание победить. Метеоры не обращали на это внимания, а их тренер, Борис Алексеевич, знатно офигел от такой целеустремлённости и даже пообещал: если они выиграют у Метеоров, то он закажет пиццу. К тому моменту пришла и обещанная перчатка с магнитом для Степы, которую ему указали надеть. И вот день матча. Гоша и Гена отвлекали Лёву и остальную команду Метеоров на льду. Ваня стоял на стрёме, а Степа подливал яблочный сок в бутылку Лёве, так и не поняв, для чего он это делает. Вместо Ромы, кстати, поставили Костю Клюшкина как второго нападающего. Так вот, закончив, Степа закрыл бутылку с соком и убрал всё на место, выбегая с Ваней из раздевалки синих в свою. Там ему вручили перчатку, и они вышли на лёд. С самого начала матч пошёл не как всегда. Рома сидел на трибунах и следил за командой, которая явно уходила вниз, и за Клюшкина: он топил их, упускал шайбы и не передавал их Пете и Тарасу, из‑за чего в перерыве чуть не получил нагоняй от тренера. Первый период прошёл со счётом 2:1 в пользу Вымпелов. Красные на своей стороне, явно подбодренные этим, загорелись азартом, уже обговаривая новую стратегию, пока на стороне синих Костю ругали. — Костя, ты чем смотришь? У тебя Тарас был открыт — ты почему ему не передал? — напустился на него Василий Васильевич строго и хмуро, смотря на него. — Я не увидел, — пробубнил Клюшкин, не поднимая взгляда. — Ты для чего в хоккей пришёл? Да ты будто впервые играешь! — Простите, я постараюсь. Лёва, Тарас и Петя смотрели за этим, сидя на лавочке. Петя тяжело дышал, высунув язык, Тарас хмуро смотрел на Костю, а Лёва пил воду. Сделав пару глотков, он почувствовал, как тело будто начало зудеть, но не придал этому значения… А зря. Второй период закончился со счётом 5:1. — Сегодня наши Синие Метеоры не в форме. Неужели кто‑то начал сбавлять обороты, отдавая первые места Вымпелам? — говорил ведущий. В игре было всё очень даже интересно. Когда шайбы летели в ворота к Льву, тот просто‑напросто не мог её поймать из‑за сильного зуда и небольшой нехватки воздуха в горле, хоть он и стоит на месте, — это очень отвлекало его. Степа же ловил все шайбы на лету не без помощи перчатки, что так и притягивала шайбы прямо в ладонь Степану. Клюшкин продолжал елозить, как в первый раз: даже если Тарас и Петя играли нормально, то это ничего не давало, когда Костя будто намеренно топил их. Вымпелы же радовались такому, пожимая друг другу руки и улыбаясь. Особенно Ваня: он смотрел на трибуны, где сидел хмурый и разочарованный Роман, он прикрывал глаза рукой, оперевшись локтями о колени. Такое зрелище Барашкину подлило масла в огонь, и от этого азарт разгорался с новой силой. Костю они подговорили, Гена откопал какой‑то компромат и, манипулируя им над Клюшкиным, спокойно выбил согласие испортить игру. Так и наступил третий период, который закончился победой красных — 2:9. — И сегодня победу мы отдаём Красным Вымпелам! — провозгласил ведущий, красный свет одарил каток под громкие крики фанатов, пока Метеоры сошли со льда, уходя в раздевалку. Все Вымпелы улыбались, кроме Степы, который смотрел вслед Лёве, продолжавшему чесаться. Стыд давил на горло, но быть предателем в команде тоже не хотелось. После игры в раздевалке все радовались: Ваня забрал кубок, а все остальные — медали. Борис Алексеевич, чуть не расцеловав их всех, пообещал, что завтра после тренировки закажет пиццу, после чего ушёл домой. Наконец раздевалка опустела, и остался только Барашкин. Он сидел на скамейке, вытирая мокрые от воды волосы, смотря в одну точку. Он был доволен: его адреналин сходил на нет, а на его место нарастало чувство гордости. Степа вышел третьим — Гоша и Гена уже ушли, — а он поплелся к выходу. В его команде у всех был завышен эгоизм. А вот у Степы — нет: его пожирала вина и сожаление за подлитый сок, а он даже рассказать не может об этом, ведь тогда предаст команду. Выхода будто не было. «Извиниться за что? Он что, долбоёб? В глазах Метеоров и Вымпелов он будет так выглядеть, если извинится перед Лёвой без объяснений. Остаётся только смириться», — крутились мысли у него в голове. Через 10 минут Ваня вышел из раздевалки и наткнулся на Рому — злого и раздражённого Сиякина, каким он был очень-очень редко. — Чего тебе, чмошник? — фыркнул Ваня, пытаясь обойти, но его прервали. — Это из‑за вас? — Что — из‑за нас? — Лёва… Вы ему что‑то подмешали? — Нет, конечно. А что случилось? — сделал невинный вид Ваня, натянуто интересуясь. — У него аллергическая реакция началась. И Клюшкин — это тоже ваших рук дело? — Не наговаривай, Ромашка, мы тут ни при чём. Рома промолчал, смотря на Ваню, после чего, понимая, что ничего не добьётся от таких разговоров, толкнул его в бок и ушёл к раздевалке Метеоров. Ваня лишь победно улыбнулся, довольный видом Сиякина. *** Ночь Луны не было видно, лишь лёгкий дождь постукивал по стеклу. Ваня лежал на кровати и смотрел в потолок, вспоминая сегодняшние происшествия. Победа была главным — золотой кубок стоял на столе, а рядом — грамота. А ещё Рома — его недовольное лицо во время и после игры. Это так нравилось Ване. Ему нравилось, что Роман так раздражён. С такими мыслями он лежал, продолжая уставиться в потолок, пока на телефон не пришло сообщение от Гоши: «Тарас зовёт нас на каток — проехаться командами. Что сказать?»