Рим: домашний стадион, амбиции, страх

Кажется, все любят играть на домашнем стадионе, но точно не Янник, точнее точно не сейчас. Почему? Ведь свои трибуны всегда поддержат, да вот только сейчас эта поддержка скорее давит, чем помогает. Синнер знает: итальянцы от него ждут только победы, так что в случае поражения он станет чуть ли не главным врагом народа. И это черт возьми страшно! Да, он определённо боиться не оправдать ожиданий, он боится, что в нём разочаруются фанаты, тренерский штаб и,что самое страшное, он сам. Янник проходил что-то похожее после прошлогоднего Ролан Гаросс и Australian Open этого года. Тогда он чувствовал, что противен самому себе, потому что иметь такие шансы и так бездарно все отдать — это надо уметь, и Синнер сумел, и в этом нет ничего позитивного,но оба раза его отразилось поражения на следующем же турнире от соперника, которым, казалось, он не мог проиграть. Но сейчас...Проигрывать было нельзя, родная публика не переживёт такого удара, да и с каждым выиграным матчем ответственность все растёт и растёт. Конечно, Янник не жил в информационном вакууме и знал: ему пророчат не только Рим, но и даже Ролан Гаросс. Да, победа на этих турнирах не кажется Синнеру чем-то из разряда фантастики, да вот только заранее повешанные титулы редко играют на руку, все прекрасно знают: "фаворит никогда не выигрывает". Конечно, это утрированная фраза, ни раз главный претендент на титул забирал его, просто поражения фаворитов запоминаются надолго. В отличие от фанатов Синнер понимал: 5 титулов подряд — сложно, да в туре сейчас отсутствует король нынешнего грунта Карлоса, но это не значит, что у первой ракетки мира больше нет конкурентов, и Янник это прекрасно осознавал,для победы не придётся сделать что-то фантастическое, но попотеть точно придётся, а проиграть никак нельзя, иначе он никогда себе этого не простит, как не может простить упущенные матчболлы на Ролан Гаросс. Итальянец понимает: если он сейчас с кем-то не поговорит, то точно сойдёт с ума. Руки парня сами набирают номер старого знакомого, с которым, кажется, раньше они виделись чаще чем с семьёй. Тот, на удивление, берёт трубку быстро, словно ждал этого звонка. —Привет Янник, что случилось? — в голосе слышатся нотки волнения, Алькарас знает: просто чтобы поболтать Синнер звонить не будет. —Привет, мы можем поговорить — рыжеволосый почти за секунды выпаливает эту фразу, ибо понимает, что иначе он никогда не решится: ему всегда сложно показывать свои слабости, эмоции, ведь для всех он робот — иначе я просто сойду с ума — тихо добавляет старший, но испанец этого уже не слышит. —Конечно, что случилось? — вновь повторяет свой вопрос младший, ибо состояние его собеседника явно патовое, уж слишком хорошо им изучен этот юноша. — Я боюсь — Синнеру стыдно, что он позволяет себе такое, но выхода нет: во-первых, он уже начал и не может просто взять и сбросить трубку, во-вторых, ему необходимо кому-то излить душу и уж лучше это будет самый близкий друг, чем кто-то, кто пошлёт его при первой же возможности . —В смысле? Кого? Чего? Янни, что происходит? – Карлос ни на шутку встревожен: раньше за первой ракеткой мира таких странностей не наблюдалось — ты пьян? — единственное, что приходит в голову тому, точнее не единственное, просто остальные версии даже озвучивать не хочется. –Нет, я просто боюсь — почти будничным тоном заявляет парень, чем ещё больше пугает своего собеседника. — Синнер! Объясни,черт возьми, что происходит! Я ничерта не понимаю! — Карлос не злиться, нет, он просто уже не знает, что и думать, чтобы это не выглядело, как катастрофа. — Я боюсь играть в Риме — итальянец все же дает конкретику, но легче от этого не становится, ибо Алькарас просто не знает, что и сказать — я боюсь, просто боюсь — ещё раз повторяет парень, словно пытается убедить испанца, что тот не ослышался. —Да забей ты на этот рекорд, ты итак переписал историю, ничего не случится, если ты сделаешь золотой мастерс в следующем году — Карлос почему-то решает, что Синнер боиться упустить новый рекорд, да вот только это не так, точнее не совсем так. —Да если б только это... — тихо вздыхает тот — понимаешь, вся Италия увернна: я чемпион мастерса в Риме, у половины из них даже не возникает мысли о том,что есть другие сильные теннисисты, кроме меня — Янник делает глоток воды, дабы не расплакаться и продолжает — я боюсь, что подведу их, что не оправдаю их надежд — чуть тише добавляет Синнер. —Янник, запомни, ты уже звезда тенниса, ты уже переписал историю и этого у тебя никто не отнимет, а поражения... Они бывают у всех, никто не обязан все время быть на высоте, у всех бывают спады,и надо это принять, ну и не обращать внимание на то, что пишут всякие дураки в интернете — Алькарас слегка усмехается и судя по тому,что из трубки телефона не слышится плач,то у него это получается. — Легко сказать...Не обращай...Они же все равно попадаются... — нет, все-таки не зря был набран этот номер, вроде бы не было сказано ничего такого, но Синнеру чуть-чуть, но все же легче. — Понятно, как только мы встретимся, я самолично удалю у тебя мессенджеры и поисковики, чтобы всякое чушь не попадалась — с улыбкой, но строго произносит испанец. Кажется, это то, что нужно, ибо Янник против воли заливается смехом. —А общаться я как буду? — определённо лишаться всяких приложух парню не хочется, а он знает Карлоса, если тот что-то сказал, то он это сделает. —Мы же с тобой сейчас как-то общаемся, так и будешь, освоишь эсемски зато — все также строго произносит младший, хотя кто из них сейчас младший вопрос спорный. —Ну Карли — возмущается парень – я же не маленький. — А ведёшь себя, как маленький, читаешь всякую чушь— Карлос улыбается, хотя идея поудалять Синнеру всякую гадость не кажется ему такой — все, разговор окончен, жди встречи — испанец явно не собирается дискутировать на эту тему, а в его голове уже созрел план, но Янник уже и не спорит. Казалось бы, просто разговор, но на душе стало как-то легче, все-таки умеет Алькарас поддержать.