Любовь к обучению

      Гермиона Грейнджер стояла перед дверью в кабинет министра Магии пытаясь собрать свои мысли и отпустить переживания. Несмотря на весь ее жизненный опыт, чрезмерный для ее двадцати четырёх лет, сложившаяся ситуация окончательно выбила почву у нее из под ног. Целых пять лет карьеры, тяжелой работы в Министерстве — все это сейчас висело на волоске из-за маленького просчета. И большой политики.       Нет, её совсем не удивляло, когда другие политические фракции через газеты полоскали её развалившийся роман с Роном, её участие в Войне и, якобы, существующую "Протекцию Поттера". Но в этот раз, они превзошли сами себя: несколько ошибок в налоговой декларации, допущенных из-за перегруженных вековых правил волшебного мира, и вот из мухи вырастает невероятный коррупционный скандал в целых полтора галеона. Гермиону оскорблял даже не сам факт этой атаки, а топорность и никчемность обвинений. Итак, спустя шесть лет после Битвы за Хогвартс, спустя пять лет образцовой службы, она идет обсуждать с Кингсли Бруствером ситуацию, из которой, как считает её начальство, ей не выкрутиться.        Наконец, она постучала. Дверь, открылась сама, в тишине как бы приглашая Гермиону на казнь.       — Мисс Грейнджер! Рад вас видеть, — Министр Магии пусть и был другом, но всегда, когда обстоятельства были сильнее его, он превращался в настоящего администратора и политика. Официальное обращение. Да и не рад он ее видеть, учитывая обстоятельства.       — Министр, я получила ваше письмо. Можем ли мы сразу перейти к повестке дня? — ей не было страшно. Она устала, к горлу подступала нервная тошнота, хотелось укрыться в кипах рабочих пергаментов, скрыться на страницах юридических справочников. Никакого контакта с людьми, только с честной бумагой.       — Гермиона, не стоит включать ледяную королеву, это не твоя козырная карта. И поверь, этот разговор доставляет мне куда меньше удовольствия. чем ты думаешь. Ты проделала прекрасную работу, ты лицо многих реформ, которые мы сейчас проводим. Вся эта шумиха — удар не только по тебе, но и по Министерству. Будь уверена, я тоже хотел бы просто отмахнуться от этих статей и идти дальше, работать...       — Так что тебе мешает, Кингсли? — перебила Гермиона. — Почему мы не можем просто указать на несяостыковки в этой статье, признать мою ошибку публично и двигаться дальше?       — Потому что это пресса, потому что это влияет на отношение к Министерству, на поддержку от Семей и Визенгамота. Мы не можем с нашей политикой прозрачности просто отмахиваться от таких обвинений. Если ты не представляешь, насколько это все серьезно, ты можешь почитать письма, которые я получаю в последние дни. Я всегда прикрывал тебя, прикрывал Гарри и Рона. Но я не всесилен.       Волшебник протянул Гермионе несколько писем, которые выудил из внушительной стопки. Она бегло пробежала по ним, её глаза сначала расширились от шока, затем прослезились в осознании: Кингсли так долго смахивал различные нюансы под стол, что теперь за Гермионой числится не маленький грешок, а "... безответственность, покрываемая лично Министром ...", "... вопиющие неуважение к магическим традициям и праву ...", "... постоянное игнорирование позиции Визенгамота и уважаемых семей ..." и многое, многое другое.       — Кингсли, я ...       — Я знаю, Гермиона. Ты не представляла себе, чего мне стоит твоя поддержка, и я надеялся, что ты и не увидишь всех этих деталей и сложностей на данном этапе твоей карьеры. Но в этот раз, все куда сложнее... — его прервали слезы. Он взглянул на ее сжавшие последнее письмо руки, дрожащие губы тихо выдохнули: — ... гремучая грязнокровка!       Он подошел, забрал у нее письма и, кинув их на стол, легонько приобнял её:       — Прости, я не собирался давать тебе это читать. Это к делу не относится.       — Относится, — к удивлению Кингсли Гермиона резко собралась и вышла из его объятий. — Кингсли, просто скажи, что ты считаешь необходимым. Давай просто покончим с этим.       — Если честно, мне кажется, что тебе нужна пауза...       — Кингсли Бруствер, это не подростковые отношения! О чем ты вообще говоришь, — Гермиона с легким раздражением посмотрела на своего начальника.       — Если ты дашь мне договорить...       — Прости, говори пожалуйста.       — Ничего, я понимаю что ты на взводе, и закрою на твое поведение глаза. В последний раз. Тебе нужен перерыв, сейчас ты утопаешь во всех этих проблемах, политических дрязгах и тратишь свой политический капитал в никуда. Все твое зарождающееся влияние может сгореть здесь и сейчас. Мне кажется, тебе нужен перевод либо в другую структуру, либо на время уйти насовсем и заняться чем-то, что принесет тебе очки в этой игре. Исследования, активизм, напиши книгу о ваших приключениях и победе, в конце концов. У тебя есть время подумать и дать мне ответ до завтрашнего вечера. Если у тебя не будет никаких хороших идей, боюсь, мне просто придется отстранить тебя и начать публичное разбирательство.       — Ничего себе выбор, после всего что мы сделали. Ты либо предлагаешь спрятаться, либо рискнуть всем и точно проиграть? Кингсли, я тебя не понимаю, — Гермиона потрясла головой, словно пытаясь сбросить с себя учебное заклинание.       Кингсли устало потер нос и упал в кресло. Только в этот момент Гермиона заметила, как он постарел на этом посту. Ей казалось, еще недавно они шутили с Джинни в их спальне на площади Гриммо о том, что он молод и красив, и как он, наверняка, виртуозно обращается со своей "палочкой". Стоп. Откуда у нее внезапные мысли об этом, об этой дурацкой шутке от рыжей, которая тогда вогнала заучку в краску.       — Я предлагаю тебе эти варианты, я даю тебе этот выбор только потому, что ты этого заслуживаешь, — спокойный, но глухой голос Министра вернул Гермиону в реальность. — Из уважения к твоим талантам, к тому, что ты сделала. Как маг и как работник Министерства Магии. Любого другого в такой ситуации я бы уже сдал без боя, мисс Грейнджер.       Снова он включил это обращение, специально подчеркивает серьезность и безаппеляционность сказанного. Гермиона тяжело вздохнула, пытаясь принять новую, тяжелую, как свинцовое одеяло реальность.       — Как скажете, Министр. Я дам вам свой ответ завтра, совой.       — Нет. Я буду ждать вас в шесть вечера, лично.       Гермиона подумала, что она сейчас не выдержит и разревется. Дернувшись на своих коротких каблуках, она развернулась и вылетев из кабинета снитчем устремилась по первому уровню к лифтам.

***

      Вернувшись на четвертый уровень в свой кабинет, Гермиона дала волю чувствам. Она шмыгнула носом, швырнула массивную раму с благодарственной грамотой Визенгамота с каминной полки на пол, стекло разлетелось по паркету. Слезы потекли по щекам, едкая горечь от этого внезапного нового провала обожгла сердце девушки, ей захотелось закричать так, что бы на завтра у нее не было голоса.       Что бы она не смогла дать Кингсли ответ.

***

      Гермиона уже третий час плакала, отпивала глоток огневиски, и плакала дальше. Сидя в спальне, в своей квадратной пижаме, шерстяных носках и с распухшим от слез лицом она металась из апатии к панике и обратно. Ей хотелось отправить патронус Гарри, но стыд и страх признаться другу в своем провале каждый раз не давали ей это сделать. Ее щит, идеальный Заместитель Главы управления Мракоборцев, самый молодой на этой должности. Они столько соревновались, кто первый возглавит департамент, и теперь она точно проиграла. Может, Гарри и смог бы помочь, но чего ему будет это стоить. Она уже потеряла Рона и теперь боялась потерять друга. Она поговорит с ним завтра. Или через неделю. Или все же...       Ее размышления прервала сова, стучащая клювом в окно. Гермиона удивилась, вздохнула и с трудом поднялась с кровати. Нетвердой походкой, она подошла к окну и распахнула его. Ночной холодный воздух обжег лицо, слезы превратились в застывшие на лице полоски.       Гермиона отвязала от лапки письмо и сова, будто не желая иметь больше дел с такой неудачницей, сразу взмыла в небо. Волшебница грустно шмыгнула носом и, сев на подоконник, развернула нежданную корреспонденцию.       Как только ее глаза начали фокусироваться, она сразу узнала гербовый бланк Хогвартса. "Что такое внезапное могло прийти из школы, из которой я выпустилась пять лет назад," — в голове начали роиться нехорошие мысли. Может, жизнь недостаточно ударила по ней? Может, теперь еще и все её оценки аннулируют и признают ученицей "Ниже среднего"?       Промакнув рукавом слезы, она начала читать:

      Гермионе Джейн Грейнджер

      И.О. Начальника Подразделения Существ

      Отдела регулирования магических

популяций и контроля над ними

Министерства Магии

      Дорогая Гермиона,

      я узнала о твоем осложнившемся положении в Министерстве от Кингсли и зная, какое решение тебе предстоит принять, хотела бы сделать предложение, которое было бы выгодно нам обеим. Как ты знаешь, с каждым годом я не молодею, я не Альбус, чьих сил, как мне кажется, всегда было с избытком. Мне становится тяжело совмещать позицию преподавателя Трансфигурации и директора Школы чародейства и волшебства Хогвартс, так что я хотела бы пригласить тебя в качестве преподавателя. Понимаю, что это внезапное и сложное предложение, но надеюсь, что ты согласишься. Коллектив в школе медленно омолаживается, что не может не радовать меня. Невилл уже несколько лет преподает и наконец-то стал деканом нашего с тобой родного факультета. В прошлом году к нам в коллектив пришла хорошо знакомая тебе Нимфодора Тонкс, я удивилась ее желанию так рано выйти на мракоборческую пенсию, но из нее вышел отличный преподаватель Защиты от Темных Искусств. В этом году я думаю доверить ей позицию Заместителя Директора, так как профессор Флитвик хочет сконцентрироваться на преподавании и работе с факультетом. Как видишь, у нас здесь многое изменяется и обновляется, мне кажется, тебе было бы интересно и мы нашли бы применение твоей энергии. Если в Министерстве все утрясется, ты сможешь вернуться туда с очень хорошим реноме. Если же ты решишь остаться, я уверена, что тебя ждет блестящая карьера в родных стенах. Буду ждать с нетерпением твоего ответа, Минерва Макгонагалл Директор Школы чародейства и волшебства Хогвартс       Гермиона еще раз перечитала — "Если в Министерстве все утрясется...", — никаких гарантий! Кингсли не просто просит ее отсидеться, возможно он навсегда отправляет провалившуюся протеже в ссылку. Слезы снова потекли из глаз бывшей блестящей ученицы. Буквально неделю назад она была будущим Главой отдела, человеком, про которого говорили: "Если Поттер не будет баллотироваться, то она точно следующий Министр". Теперь она еще более одинока.       Со звоном в голове, на нее нахлынули воспоминания от разрыва с Роном, его уход к Лаванде. В голове зазвучали его слова: "Ты думаешь только о своей работе, ты не готова к хоть каким-то глубоким отношениям. Почему я, мракоборец, могу взять и прийти домой к уговоренному времени, а ты срываешься на очень срочные переговоры, которые можно было бы и перенести на другой день. Ты ставишь карьеру выше нас с тобой, Герми!". Ей казалось, что это не так, что она просто ответственный работник, а Рон пользуется своим статусом героя войны что бы меньше работать и больше отдыхать. Что бы ей не казалось, но однажды все кончилось. Она пришла домой, а там резко стало пусто.       На следующий день, она увидела спешащего на обед Рона в обнимку с Лавандой. Ее первый провал.       Гермиона проглотила остаток огневиски залпом и завалилась в постель.

***

      Утром её голова раскалывалась. Кто-то стучал в барабан. Странно.       Она прислушалась.       — Гермиона Джейн Грейнджер! Либо ты откроешь дверь, либо я сниму все защитные заклинания сам и войду в твой дом, пользуясь директивой Мракоборца.       А, это был Гарри. Очевидно, он знал. Совершенно точно, он переживал за нее. Покачиваясь, последний день И.О. начальника поплелась в коридор. Один взмах палочки, и дверь открылась.       — Миона, я безумно волновался! Что с тобой происходит, почему ты вчера не связалась со мной после разговора с Кингсли? — Гарри был взъерошен, судя по легкой щетине он был после ночной смены. Потому и не связалась, в отличии от неё, у него оставалась работа.       — Я... Прости, я просто подумала, что я как-то сама все...       — Собирайся, — перебил её Гарри. — Мы идем к Кингсли, нам нужно срочно уладить весь этот бард...       Гермиона заставила его жестом замолчать.       — Мы никуда не пойдем. Ты не будешь тратить силы и время на это, я не дам тебе подставить себя и Министра.       — Но, Миона!       — Нет. Разговор окончен, Кингсли прав...       Спор продолжался ещё примерно с час. Гермиона совсем не удивилась, что Гарри как всегда бросился защищать ее невзирая на последствия.       Она же сама смиренно перебирала варианты в голове, пока ее глаз не зацепился за вчерашнее письмо. Может, так и поступить? Зачем придумывать очередное сложное решение, если вот он, готовый план отступления. Наверняка, Кингсли договорился с Минервой еще до их разговора в кабинете. Профессор Грейнджер? Не так плохо и звучит...       — Ты понимаешь, насколько ты важна, как автор последних декретов и билей, Гермиона? — Гарри опять отвлек её от перебора вариантов в голове. Наконец, она решилась перестать отбиваться и перейти в наступление.       — Я все решила, хватит. Я запрошу перевод в Хогвартс, Макгонагалл предложила мне место.       — Стой, что?! Ты...       — Да, Гарри. Профессор Грейнджер. Мне кажется, или это звучит?       — Я уверен, что у тебя получится, но ты точно готова променять свой отдел на класс в Хогвартсе? Что ты будешь там делать? Снова вязать?       — Гарри! А что ты мне предлагаешь, кататься с очередной организацией чемпионата мира по квиддичу? Искать самое удачное болото для стадиона? Я не смогу уйти в Гринготс, я не смогу уйти в торговлю. Это мой самый безопасный вариант.       Гарри нахмурился. Гермиона выбирала ни лучший, ни надежный, а самый безопасный вариант? На неё не похоже.       — Ладно, если ты действительно считаешь, что так будет лучше, то я буду скучать. Это мой последний аргумент.       — Это не другая часть света, это всего лишь Шотландия! Ты всегда можешь приехать в Хогвартс с проверкой или прочитать там лекцию, Гарри! Тем более, что теперь ЗОТИ преподает Тонкс, она тебе точно не откажет...       Гарри нахмурился и внезапно взгляд его стал жестким. Гермионе стало не по себе, она так и не смогла узнать причину, почему напарница великого Поттера покинула Министерство не дождавшись даже выслуги в 10 лет. Что-то ей подсказывало, что все несколько сложнее, чем просто "усталость от рабочего графика".       — Я подожду тебя вечером рядом с кабинетом Кингсли, если ты вдруг передумаешь, — его мантия взметнулась и он аппарировал.       Гермиона вздохнула, закрыла дверь и направилась в комнату.       Ей надо было написать письмо.

***

      Кингсли барабанил пальцами по столу, часы на стене пробили шесть вечера. Гермиона никогда не опаздывала без сверхуважительной причины. В его голове начали зарождаться очень плохие мысли, не совершила ли молодая волшебница чего-то глупого, опасного и неосторожного. Может, ему стоило запросить наблюдение или охрану для неё? Он погнал эти размышления прочь: речь была о умнейшей ведьме своего поколения. Она точно бы не стала заниматься такой чушью. Но что тогда? Она поднимает против него восстание гоблинов? Запугивает членов Визенгамота?       Его размышления прервал камин. Кингсли махнул рукой, давая добро на подключение к каминной сети и из него вышла Гермиона Грейнджер, невредимая и подозрительно мирная. Он был готов отражать второе наступление, убеждать мистера Поттера отступить, но она была одна.       Гермиона подошла к его столу и положила на него пергамент.       — Это приказ об увольнении, подпишите его, пожалуйста, Министр.       — И тебе доброго вечера, Гермиона. Я ожидал прошение о переводе, ты уверена? — Кингсли удивленно поднял бровь, глядя на документ перед ним.       — Я только что подписала контракт с Школой чародейства и волшебства Хогвартс. С завтрашнего дня я профессор Трансфигурации, господин Министр.       Кингсли улыбнулся:       — Вот значит как. Что же, надеюсь перерыв на академическую работу пойдет тебе на пользу. А так же на пользу нашим детям и Хогвартсу. Они получили очень ценный актив.       Он взмахнул пером, освобождая Гермиону от обязанностей.       "Так вот кто я была для тебя? Актив?" — грустно подумала Гермиона и шагнула обратно в камин.