Ритм наших сердец

Сегодняшний день обещал Евгению не только подписание контракта, но и долгожданную встречу с командой. Ему предстояло погрузиться в рабочий процесс, увидеть номера, уже подготовленные к туру, и внести финальные штрихи, чтобы каждое выступление стало безупречным. Всю предшествующую неделю Женя жил в предвкушении: он неустанно творил новые движения, оттачивал готовые, каждое утро начинал с пробежки, а пару раз в неделю посвящал себя спортзалу. Сердце его трепетало от радости – сбывалась главная мечта: он станет хореографом для настоящей звезды! Это был поворотный момент в карьере, и он был готов отдать работе всю свою страсть и самоотдачу. В день судьбоносной встречи, назначенной на обед, он провёл на пробежке два часа, пытаясь укротить вихрь мыслей и эмоций. Тревога сжимала его сердце: а что, если команда не примет его идеи? Что, если он не найдёт с ними общего языка? Но самым пугающим было разочарование Сергея. Это могло поставить крест на его репутации хореографа и мечте открыть собственный танцевальный клуб, где он сможет делиться своим мастерством с юными дарованиями. Сейчас, с его скромным опытом, эта мечта казалась ещё такой далёкой. Он очнулся от реальности, когда до встречи оставалось всего полтора часа. Взглянув на телефон, Женя ахнул и бросился домой. Душ и свежая одежда были жизненно необходимы – его спортивная форма была насквозь пропитана потом. Он всегда трепетно относился к своему телу, поддерживая его в идеальном состоянии строгой диетой и полным отказом от вредных привычек, ведь танцы требовали не только силы, но и безупречного дыхания. Он буквально ворвался в квартиру, сбрасывая одежду на ходу. Знал, что Мария, вернувшись с работы, будет недовольна его беспорядком. Но сейчас эти бытовые мелочи казались ничтожными перед лицом грядущих свершений. Приняв душ, Женя натянул любимые чёрные джинсы, идеально облегавшие сильные ноги, но не мешавшие свободным движениям в танце. Сверху — футболка и простая кофта на замке, чтобы не замерзнуть на улице промозглой московской весной. Вызвав такси, он торопливо обувался и чуть не упал прямо на пороге. Проклятье. Машина приедет только через полчаса, а ехать с пробками — час, не меньше. Он опоздает. «Отличное начало, — с тяжелым вздохом подумал Женя. — Первое впечатление — безответственный разгильдяй». В такси он включил музыку. Ритм пульсировал в наушниках, и парень невольно качался в такт. Энергия переполняла его, словно он был вечным двигателем, сметающим любые преграды. Среди этого вихря мыслей билась одна, самая важная: внимательно прочитать контракт. Его доверчивость уже не раз играла с ним злую шутку, и даже ради работы мечты нельзя было терять бдительность. Машина остановилась у знакомого бизнес-центра. Женя был здесь однажды на мастер-классе и запомнил это место: огромные, светлые залы, а наверху — фуд-корт на любой вкус. Идеальное пространство для творчества. Он почти бежал по коридору, лихорадочно подбирая слова для извинения. Пятнадцать минут опоздания — для него ерунда, но для такого серьёзного человека, как Сергей, это могло быть очень важным опущением. Женя распахнул дверь и тут же замер, столкнувшись с Лазаревым лицом к лицу. Так близко, что он почувствовал его парфюм — сладковатый, но не приторный, а обволакивающий и стойкий. Тот самый аромат, который потом узнаешь из тысячи. Они смотрели друг на друга, будто впервые, и ведь это была почти правда — в тусклом свете танцевального зала кастинга лиц было не разглядеть. Женя опомнился первым. Сделав шаг назад, он виновато улыбнулся, освобождая проход. — Привет… — выдохнул Евгений, не решаясь поднять взгляд. Когда же он всё-таки заставил себя посмотреть в карие глаза напротив, то не увидел в них ни тени осуждения. Лишь спокойствие и обезоруживающую доброту. Взгляд Сергея был мягким, как бархат, и мгновенно гасил панику. Кажется, бури не предвидится. — Я опоздал. Прости, я не рассчитал время, больше это не повторится… — Всё в порядке, — голос Сергея прозвучал успокаивающе. Он улыбнулся и ободряюще коснулся плеча Евгения. Тепло его ладони, казалось, проникло под кожу, разгоняя остатки утренней нервозности. — Сегодня день опозданий. Назначать встречу в обед в Москве — гиблое дело. Я сам только что приехал. Мой менеджер с договором застрял в пробке и будет не раньше чем через час. — В таком случае, я мог бы познакомиться с командой и посмотреть наработки, — тут же нашёлся Евгений, слегка пожав плечами. Прикосновение длилось всего секунду, но фантомное тепло на плече всё ещё ощущалось. — Чтобы сразу понять, над чем работать. — Отличная идея. Мне нравится твой подход, Женя, — Сергей едва заметно кивнул, и то, как он произнёс его имя — тихо, с бархатной хрипотцой — заставило что-то внутри Евгения дрогнуть. Это прозвучало почти интимно, и он был уверен, что никто и никогда не произносил его имя так… притягательно. «Просто профессиональная постановка голоса, — мысленно одёрнул себя Евгений. — Он артист, бережёт связки, вот и всё». Словно почувствовав его смятение, Сергей нарушил молчание. — Команда в том холле, — он указал вглубь коридора. — Располагайся. А мне нужно сделать пару звонков. Вернусь к приезду менеджера. Он развернулся и ушёл, оставив Евгения наедине с его мыслями. Проводив артиста взглядом, Женя глубоко вздохнул, повернул холодную ручку двери и шагнул в зал.

***

День Сергея был спрессован до предела. Сегодняшний пункт в бесконечном списке дел — встреча с продюсером. Новый контракт на съёмки, втиснутые в крошечные окна между концертами. Эта бешеная гонка стала его спасением. Работа вытеснила всё, не оставив кислорода для тоски и рефлексии. Именно этот трудоголизм помог ему вырваться из удушающих отношений с Мишей. Сначала ломка была невыносимой. Грудь сдавливало так, что казалось, сердце пропустит удар и замрёт навсегда. В редкие минуты тишины рука сама тянулась к телефону, пальцы зависали над знакомым именем. Теперь же единственной его мечтой было доползти до кровати и провалиться в сон, забыв обо всем. Даже фальшивый роман с Лерой, тщательно разыгрываемый для камер, был лишь частью рабочего графика. Заранее согласованные выходы, дежурные улыбки, пустые прикосновения. Жизнь по сценарию, расписанная в ежедневнике, которому не было видно конца и края. Мысли о настоящих чувствах приходили редко, как заблудившиеся гости. Он хотел бы снова влюбиться, пережить всё это заново. Но мимолетные связи его пугали. Один неверный шаг, одна случайная фотография — и его мир рухнет под заголовками жёлтой прессы. Он давно забыл, каково это — жить свободно. Броня трудоголика приросла к коже. И вот сегодня, впервые за месяцы или даже годы, его сердце сделало кульбит. Он столкнулся с Евгением в дверях и провалился в его глаза — глубокие, полные невысказанных эмоций. От парня исходила почти осязаемая энергия, тёплая и притягательная, к которой хотелось протянуть руку. Сергей помнил его ещё с кастинга. Тогда он, не отрываясь, следил за каждым движением танцора, за его невероятной пластикой и лёгкостью. Но сейчас, стоя так близко, он ощутил совсем другое. Перед ним был не гибкий юноша со сцены, а высокий, сильный мужчина. Он был выше на полголовы, и его плечи казались надёжной стеной, способной укрыть от всего мира. Хрупкость была лишь сценическим образом. Реальность оказалась куда более впечатляющей. Час пролетел незаметно. Поняв, что рабочий график расписан на год вперёд, Серёжа всё-таки подписал договор о съёмках. Возвращаясь в холл, он решил купить кофе: из-за ночной бессонницы глаза слипались. По пути он встретил Мишу и успел отчитать его за опоздание, заметив, что для менеджера недопустимо не планировать время заранее. Вместе они вошли в танцевальный зал и замерли на пороге. Ребята из группы уже вовсю репетировали, а в центре был Женя. Он сбросил тёплую кофту и остался в одной футболке, которая, казалось, прилипла к телу, подчёркивая каждый мускул. Женя разучивал танец, поставленный ещё прошлым хореографом, но было очевидно, что он собирается привнести в него что-то новое. Увлечённый работой, он даже не заметил возвращения Сергея. Женя повернулся к ребятам и взмахнул руками — Артёмий тут же выключил музыку. Все с интересом смотрели на него, ожидая вердикта. — Это всё неплохо, — улыбаясь, произнёс он. Его бодрый голос эхом отдавался от стен. — Но мы добавим в номера более сложные элементы. Например, вот это. Он сделал выпад вперёд, одновременно прогнувшись назад и в очередной раз поразив всех своей гибкостью. Затем последовал резкий поворот с приседанием в движении и такой же стремительный подъём. Женя показал ещё несколько элементов, которые хотел бы добавить, и все смотрели на него, затаив дыхание. — Мы не успеем выучить это за полторы недели! — выкрикнула одна из танцовщиц, всплеснув руками. — В концерте несколько номеров, и с такими изменениями их придётся учить почти заново! — Значит, будем репетировать каждый день, — спокойно ответил Женя, проигнорировав её эмоциональный выпад. — К началу тура мы должны танцевать каждый номер с закрытыми глазами. Здесь, в зале, у вас есть второй шанс. На сцене его не будет. Он обвёл всех цепким взглядом, задерживаясь на каждом на пару секунд. — Сегодня я посмотрел, как вы работаете и на что способны. Уверен, мы осилим программу даже за неделю, если приложим достаточно усилий. Только сейчас Евгений почувствовал на себе чужой взгляд. Он плавно обернулся и снова встретился с карими глазами Сергея. Тот стоял, прислонившись к стене и скрестив руки на груди, и внимательно наблюдал. Серёжа едва заметно улыбнулся и кивнул, молчаливо одобряя его действия. Эта поддержка стала для Жени спусковым крючком. Всё шло как надо. Он был готов подписать контракт.

***

Они до самого вечера обсуждали хореографию каждого номера и теперь точно знали, сколько движений и за какое время нужно выучить. Решили начать уже завтра: время текло неумолимо, а работы предстояло очень много. Женя прикинул, что ему придётся отменить пару мастер-классов, чтобы полностью погрузиться в процесс. Он постоянно чувствовал на себе взгляд Сергея, иногда оглядывался в ответ и улыбался. Ему хотелось подружиться, ведь им предстояло провести в туре вместе целый год. Когда всё запланированное на сегодня было сделано и танцоры собрались домой, Сергей подошёл к Жене. — Ты далеко живёшь? — с улыбкой спросил он. — Я сегодня за рулём, могу подвезти. Женя удивился и немного смутился — он не ожидал такого внимания от звезды. Сергей всё ещё казался ему кем-то недосягаемым, словно происходящее было лишь сном, который вот-вот развеется без следа. — А почему бы и нет? — пожал плечами Женя, натягивая кофту. — Сегодня я добирался сюда целую вечность, так что буду благодарен. Но... — он с сомнением посмотрел на Серёжу, — ты даже не спросил, где я живу. Может, тебе совсем в другую сторону? Не хочу тебя напрягать. — На самом деле, я бы хотел получше узнать человека, которого принял в свою команду, — произнёс Лазарев, снова улыбнувшись, но на этот раз выглядел немного смущённым. — И у меня сегодня полностью свободный вечер, кстати, впервые за долгое время. Так что я решил совместить приятное с полезным. — Он направился к выходу из зала, оглянулся на Женю и добавил уже тише, своим мягким, бесподобным голосом: — Ты идёшь? — Да, — без капли сомнений ответил Евгений и последовал за ним. В машине он назвал свой адрес. Пока Сергей вбивал его в навигатор, он с интересом разглядывал певца. Ему определённо нравился его стиль — всегда приятно смотреть на людей, которые умеют красиво одеваться. Сам Женя предпочитал удобство, так как постоянно был в движении, и в его гардеробе преобладала спортивная одежда. Краем глаза он заметил, как рука Лазарева замерла над экраном телефона. Он выглядел удивлённым. — Мы живём совсем недалеко друг от друга, — произнёс Серёжа, показывая Жене пальцем на карту. — Смотри, я здесь, а ты, получается, вот тут. Он прочертил пальцем линию, словно нить, соединяющую их дома. — Если ехать по главной и свернуть вот здесь, — он задумчиво ткнул в развилку, — то выйдет всего полчаса на машине. Это если без московских пробок. — Да, точно, — подтвердил Евгений, переводя взгляд с Сергея на карту и обратно. Танцор в который раз за день удивился. Он и представить не мог, что где-то рядом с ним живёт сам Сергей Лазарев. Да, Женя арендовал квартиру в престижном квартале, даже со скидкой — помогла подруга его девушки, которая купила здесь жильё, но жила в Питере и теперь его сдавала. И всё же он не предполагал, что его соседом может оказаться настоящая звезда. В его представлении знаменитости жили либо в центре, либо в загородных домах. — Я могу заезжать за тобой перед репетициями, если буду успевать, — предложил Сергей, на мгновение крепче сжав руль, словно пытаясь скрыть волнение. — По графику четыре дня на следующей неделе у меня съёмки, так что на репетиции смогу приезжать только после них. — Как ты всё успеваешь? — спросил Женя, внимательно глядя на собеседника. — Съёмки, подготовка к туру... Это же огромная работа, которая отнимает кучу времени и сил. Как ты восстанавливаешься? Они так и сидели в машине, не трогаясь с места, продолжая узнавать друг друга. Вопросов было ещё много, а ответов — мало. — Мне нравится работать, к тому же я занимаюсь любимым делом, — пожал плечами Сергей. Ему хотелось быть с Женей честным, почему-то он чувствовал, что может говорить открыто. — После распада «Smash!!» я решил заняться сольной карьерой. И сейчас действительно беру много проектов, чтобы чаще появляться на экранах и люди обо мне не забывали. — Мне нравился «Smash!!», — честно ответил Женя, не отрывая от артиста внимательного взгляда. — У меня даже есть пара любимых песен: «Talk to Me» и «Freeway». Кажется, я заслушал их до дыр, когда был подростком. Ваш с Владом альбом был настоящим хитом. — Да, хорошее было время, — улыбнулся Серёжа, но в его глазах на миг промелькнула тень грусти по прошлому. — Ну всё, хватит обо мне. Расскажи лучше о себе, хочу узнать тебя поближе. Помню, на кастинге ты говорил, что танцуешь с четырёх лет? Женя удобнее откинулся на спинку кресла, стараясь смотреть куда угодно, только не на своего нового знакомого. Сергей так пристально и заинтересованно слушал, что парень смущался, словно школьник. Но это внимание было ему приятно — Лазарев действительно хотел узнать о нём больше. — Так и есть, — начал Евгений, пытаясь восстановить в памяти детали. — Родители отдали меня в танцевальную студию, позволив заниматься тем, что мне по-настоящему нравилось. После я поступил в «Центр искусств для одаренных детей Севера». Затем решил получать высшее хореографическое образование и поступил в Московский государственный университет культуры и искусств. Я специализировался на эстрадных танцах, там и научился ставить номера для звёзд. Окончил его и пошёл дальше — участвовать в конкурсах. Победил в проекте «Танцы», несколько лет работал в театре оперы и балета... И вот теперь я здесь. — Немаленький список, — покачал головой Сергей, явно впечатлённый. — Ты долго и упорно учился. Место, которое ты сейчас занимаешь, полностью заслуженно — ты добился его сам. А дальше сможешь достичь ещё большего. После этого тура тебя точно заметят, и это станет новой важной ступенью в твоей карьере. Какие планы, когда контракт закончится? Жене было приятно слышать похвалу, и он не смог сдержать тихой усмешки, мягко прозвучавшей в тишине машины. От этого звука по коже Серёжи пробежали мурашки. Танцор нравился ему всё больше, и он понимал, что скрывать симпатию будет сложно, ведь им предстояло проводить много времени вместе. Но кто знает, может, у них будет шанс сблизиться и со временем создать нечто большее? — Я мечтаю открыть свою школу танцев, — Женя эмоционально взмахнул руками. Его глаза блестели, выдавая, как сильно он горит этой идеей. — Буду обучать этому искусству юных дарований. Моя девушка — мы вместе уже три года — тоже обожает танцы. Мы даже какое-то время выступали вместе. Она работала в театре и помогла мне туда устроиться, но потом ушла, чтобы заняться своим делом. Может, мы попробуем открыть школу вместе... Но пока это всё на уровне мечты. — У тебя обязательно всё получится, — немного хрипло ответил артист. Настроение его резко пошло на спад, но он заставил себя улыбнуться. За годы карьеры он отточил это мастерство до совершенства — ни за что на свете не показывать истинных чувств. — Тем более у тебя такая поддержка. Когда в отношениях столько общего — это настоящая ценность. Ты счастливый человек! — Наверное... — пожал плечами Женя. При мысли о Марии его сразу потянуло домой. После такого дня хотелось лишь одного: принять горячую ванну и до самого утра не выпускать из объятий любимую. — Но не такой счастливый, как ты! О вашем романе с Лерой Кудрявцевой трубят на каждом углу. Вы идеальная пара, оба творческие, яркие. Я искренне рад за тебя. Любовь — это двигатель всего. — Да, ты прав. Любовь даёт начало всему в нашей жизни... — на одном дыхании произнес Сергей, боясь, чтобы в голосе не проскользнула и нотка фальши. На душе стало совсем тяжело. Ему приходилось врать постоянно, и даже сейчас, в этой дурацкой машине, когда особенно хотелось быть откровенным. Он давно не чувствовал себя так спокойно и уютно, как в эти минуты, просто слушая приятный, с легкой хрипотцой голос Жени. — Ох, сколько времени... Пора ехать. А я-то думаю, чего у меня глаза слипаются? Остаток пути они провели в молчании, каждый погруженный в свои мысли. Женя смотрел в окно, чувствуя, как наваливается усталость минувшего дня. Ему даже показалось, что он задремал на мгновение — дорога домой заняла больше часа. Он украдкой взглянул на Лазарева. Тот, не отрываясь, смотрел на дорогу, а под глазами залегли темные круги усталости. «А ему ещё потом до дома полчаса добираться», — с грустью подумал Женя, внезапно почувствовав укол вины. Нужно было всё-таки вызвать такси. Но тогда не случилось бы этой беседы, этого тёплого разговора, который помог им узнать друг друга чуточку лучше. И это тепло, возникшее между ними, невероятно радовало. Погружённый в мысли, Женя не заметил, как они подъехали к воротам его нового дома. — Я заеду за тобой завтра, — произнёс Серёжа, снова взглянув на него. Их глаза встретились в приглушённом свете салона. Евгений поймал себя на мысли, что в таком освещении глаза Лазарева похожи на горячий шоколад — они словно держали, не давая шанса отвести взгляд. — Мне было приятно узнать тебя получше, Женя. Его имя прозвучало так мягко и едва слышно, возможно, из-за усталости в голосе. Но каждая интонация была идеальна, а сам голос лился плавной музыкой. «Он мог бы стать ведущим», — мелькнуло в голове у Жени, прежде чем он схватился за ручку двери. — До завтра, — быстро ответил он и вышел из машины. На сердце было тепло, а в душе царило необъяснимое спокойствие.