Горький сок полыни

Посиделки не затянулись надолго. Слегка за полночь мы разошлись, а проводить меня вызвался Санджи, так как Луффи бессовестно дрых, сидя за столом. Болтая о том, о сём, мы дошли до моего дома, а там сидел очень, ОЧЕНЬ злой учитель. Вздохнув, я попрощалась с блондином и, опустив голову, подошла к учителю. - Где тебя носило?! Я весь район обыскал! Глупая девчонка! Ареста давно не было?! - Я была с мугиварами. - И как только выбраться смогла?! Аааа, это всё тот мальчишка! И он - глупец! Увести пациентку прямо из постели! Тебе отлёживаться надо! Вот подержу на снотворных, будешь спать у меня неделю! Я вздрогнула. И ведь он способен на такое... - Учитель, мне исполнилось восемнадцать. Я теперь совершеннолетняя. Могу за себя сама отвечать. Он опешил: - Когда...исполнилось? - Около получаса назад. Да, Каору-сама никогда не спрашивал меня о возрасте и имени. По-моему он даже не знал, как меня зовут. Всё Полынь, да Полынь. Ему нравилось. Забавно, что и имя, и прозвище у меня были связаны с растениями. Мужчина завис на пару десятков секунд, а затем шепнул: - Значит, и ты уйдёшь? Как она? Сердце совестливо сжалось. Он говорит о своей супруге. Сглотнула: - Все птенцы могут покинуть дом. Но я пока не планировала. Просто...мне понравился Луффи, и я... - Иди в свою комнату. Видеть тебя не желаю. - Эй! Не надо так разговаривать с леди. Она же не виновата, что решила встретить свой день рождения в кругу друзей. Реакция на то, что в разговор вклинился Санджи у учителя была однозначной: лоб покрылся испариной, зрачки сузились, а руки затряслись: -Да какие вы ей друзья!? Она знать вас не знала до сегодняшнего дня! Что ты можешь о ней знать?! - Что ей больше нравится кисло-сладкий соус. И сладости. Что она предпочитает зелёный чай с мёдом, а коктейли - с ягодами, а не с фруктами. Что ей не по нраву говядина или свинина (как и баранина, полагаю), а больше по вкусу курица и рыба. Что она не любит острое, но солёное - весьма. Один ужин. Он понял это всё за один ужин! И да.... - ...всё так...поразительно, Санджи... Я растерянно, но восхищённо улыбнулась, вызвал у кока лёгкий румянец: - Это моя работа, милая Мелисса. - Как ты её назвал? - Если вам неизвестно имя вашей ученицы, мне не о чём с вами разговаривать. - Но её звали Нанами... Глаза учителя заволокло пеленой воспоминаний, я жестом остановила раздосадованного Санджи. Теперь с учителем бесполезно говорить. Он не услышит того, чего не хочет слышать. Он уже в мире своих грёз. Печально вздохнув, я нежно сказала: - Каору, идём в дом. Пора спать. И, помахав на прощание Санджи, я зашла за дверь. Проводила послушного как кукла учителя в комнату и, рассказав сказку, как ребёнку, уложила спать. На часах было три утра. Тьма ещё в своих правах, можно поспать. Однако выйдя из комнаты учителя, я чуть не завизжала, но смогла сдержаться: - Санджи, твою бестию налево!! Ты меня до смерти перепугал!!! Мой звенящий, с присвистом шёпот удивил кока: - Прошу прощения, леди. Но я не мог оставить тебя с ним наедине, видя, что состояние старика...нестабильно. Его цепкий взгляд оценивал мою реакцию и общее настроение. Просил ответов. И я сдалась. Вздохнув, махнула рукой на кресла рядом, и поставила кипятиться чайник. Сон пока откладывается. - Это началось лет пять назад. Учитель всё чаще стал впадать в состояние, когда он не воспринимает реальность, а видит только своё прошлое. И если ему говорить что-то о настоящем, он не станет реагировать, пропуская всё мимо ушей. А в последнее время эти приступы участились. Сильно участились. И он словно бы откатывается с прошлое настолько далеко, что становится ребёнком, просящим колыбельную или сказку на ночь. Мне...страшно... - Он бил тебя? Мотнув головой, я улыбнулась: - С чего такие вопросы? Ответом было вопросительное молчание. Я опустила глаза вниз, разливая чай по чашкам: - Только за дело могло прилететь по шапке, но просто так - никогда. - А "за дело" - это когда? - Если ошибусь в расчётах микстуры, поставлю не тот диагноз, предположу не то лечение. Ну или из-за моей криворукости пострадает инвентарь. Аура вокруг кока потяжелела: - За это - бить? Неужели словами нельзя объяснить? - Так же...быстрее...доходит. Да и не больно. - Мелисса. - М? - Избиение ребёнка - это в любом случае ненормально. Тебе не стоит задерживаться около него. Я лишь тихо рассмеялась, размешивая заварку: - "Избиение"? Санджи, да разве ж оно так? Я же говорю: не больно! Сил-то в руке у Каору-самы нет уже почитай. - А раньше? Я замерла. Решила перевести тему: - Сбор сама заготавливала. Попробуй и скажи, что стоит изменить? Поставив чайную пару перед коком, я села напротив и стала дуть на горячий напиток, пахнущий мятой, мелиссой и земляникой. Там вообще-то куча разных трав, но именно эти выделялись своим ярким запахом летнего зноя. Стараясь не смотреть в глаза собеседнику, я делала вид, что полностью поглощена изучением чая. Санджи немного подул на чашку и отпил: - Очень вкусно. Может стоит добавить мёд? Я улыбнулась: - Да, сейчас достану. Со сладостью цветочного мёда и правда стало вкуснее. Мы ещё немного поболтали о травах и специях, после чего Санджи откланялся. Я же, заглянув к учителю и подняв его одеяло, которое он скинул с себя во сне, укрыла мужчину, впадающего в детство, снова. И ушла спать наверх, в свою комнату. Раньше, по словам учителя, это был склад трав, но его перенесли вниз. В каморку с запасами еды. Так как в наших сборах не участвовали слишком ядовитые растения, это было вполне безопасно. И удобно - прилавок ближе. Обстановка не особо изменилась. Комнатушка 4 на 5 метров. Узкая кровать с ширмой для переодевания (замка на двери никогда не было), окошко напротив, занавешенное шторой. Дырки в ней умело маскировали различные вышивки. Тумбочка с несколькими комплектами одежды, не всегда женской, но мне по размеру. Сейчас уже вставало солнце, так что предрассветные сумерки уступали место лучам, освещающим городок и мою комнату. Я зажгла свечу и вставила в неё булавку. Через час она догорит, а я встану готовить завтрак. Потом проснётся учитель, снова здоровый, как и всегда. Но я уже уйду к мугиварам, показывать дорогу к пещерам и сопровождать их там. Без меня они рискуют не выбраться.