Виктор и Эрик. Сладкая парочка

По-быстрому оформившись в местной гостинице, которую здесь именовали на старинный манер “постоялым двором”, Виктор и его партнёр направились прямиком в полицейский участок. - Банши, стало быть? - уточнил местный шериф, уже знакомый с Виктором по его прошлой командировке. - Не доводилось ещё встречать вашего брата. Смотрел шериф настороженно, однако руку Эрику протянул без раздумий. - Думаешь, парень твой вынюхает заранее? - Я не то чтобы нюхом, я просто Её чувствую, - счёл нужным пояснить Эрик. - Да мне, знаешь ли, без разницы, - пожал плечами шериф. - Хоть ты нюхом, хоть печенкой, хоть задницей, ежели гада этого прищучить удастся. Было ведь тихо-мирно, мы уж обрадовались, думали, сам издох; а только с весны уже троих… Шериф, крепкий худощавый мужчина баскетбольного роста, торопливо достал из заднего кармана брюк измятый платок в клеточку и промокнул подозрительно заблестевшие глаза. - Сил моих нет, - пожаловался он. - А от столицы помощи никакой. - Присылали ведь следователя, - напомнил Виктор. - Сосунка того? А как же! Только ничегошеньки он не нашел, а как поутихло в округе, так обратно и усвистал. Разве что график какой-то составил; да все пытался сообразить, чего между убиенными общего. - И как, нашел связь? - Всей связи тут, что жертвы - женщины, причем исключительно людского племени. Полукровок не трогал ни разу. - Я бы взглянул на этот график, - сказал Эрик. - Взглянешь, чего бы и нет, - кивнул шериф. - Хотя я и так тебе скажу: через неделю максимум будут в округе новые похороны… Ежели чуйка твоя не сработает. - Я постараюсь, - серьезно ответил Эрик. - Тогда через часик и тронемся, - решил шериф. - Только затычки для ушей придумаю… - Это не обязательно, - успокоил Виктор. - Да ну? - недоверчиво протянул шериф. - А то я вот слыхал… - О поминальной песни? Это очень красивая древняя песнь и очень древняя традиция, но в последние лет сто мало кто из банши ей следует, - Эрик улыбнулся. - Особенно те из нас, кто перебрался в большие города. - Веянья времени, значит… Шериф недоверчиво хмыкнул. - Это не комары, это исчадия изначального хаоса, - пожаловался Эрик, хлопая себя по щеке. - Не преувеличивай, - Виктора никто не кусал, потому он неспособен был понять всю глубину страданий банши. - Подумаешь, комарик. На твоей малой родине наверняка такие же водятся. - Наши не такие. Наши как-то… воспитанней, что ли. - Не подумал я что-то, - подал голос шериф. - Об мазилке от кровососов. Виктор поморщился, но ничего не сказал. - Мы-то здесь давно привычные… А ты, парень, им явно по вкусу пришёлся! Эрик скорбно вздохнул и прихлопнул очередного агрессора, присосавшегося к шее. - Можем сменить диспозицию, - предложил Виктор. - Пока не стемнело. - Из этих кустиков как на ладони все просматривается - возразил шериф. - А нас, наоборот, не видать. Ты, парень, точно уверен? - Из всех людей, которых мы сегодня проведали, лишь эта почтенная дама подходит… Помолчали. - Дедулю Прекинса жалко, - вздохнул шериф. - Что я могу поделать? - вздохнул Эрик. - тем более, тому милому старичку очень много лет. - Сто десятый пошел. Для человека ого-го. - Тихо все! Из дома вышла предполагаемая будущая жертва душегуба - почтенная вдова - и бодро протопала в сторону одного из сараев. - Козу доить будет, - уверенным шепотом заявил шериф. И точно, с той стороны послышались звон ведра и нетерпеливое блеянье. Солнце неторопливо клонилось к горизонту. Совершенно обнаглевшие комары образовали над светлой макушкой Эрика противно жужжащее облачко. Виктор несколько раз покосился, сморщил нос. - Пошли вон, - выдохнул он наконец. Удивительно, но комариное облачко с явной неохотой, но рассосалось. - Раньше не мог? - жалобно прошептал банши, почесывая искусанный локоть. - Я не был до конца уверен, - виновато ответил Виктор. - Все же комары, а не летучие мыши. Стоило комарам оставить столь полюбившегося банши в покое, подали голос сверчки. Кто-то залихватски ухнул в ветвях. Закат понемногу раскрашивал окружающий пейзаж во все оттенки розового. - Что-то долго вдовушка возится, - озабоченно пробормотал Виктор. - Или положено так? - Да нет, - почесал шериф в затылке. - Коза-то у ней одна, должна была управиться уже. - Такой дивный закат, - протянул Эрик. - Душа прямо требует песни… Виктор прислушался, потянул носом воздух. - Не нравится мне эта тишина. - Думаешь, душегуб уже там? - разволновался шериф. - Знаешь что, Эритроцитик? Спой, раз душа требует. - А говорили - пробок в ухи не надобно… О древняя песнь древнего народа! Как смертная тоска тягучая, как плач над разверстой могилой надрывная; и принятие неизбежности, и боль расставания, и благовейное преклонение перед Той, от кого не сбежать - но понять напев, древний, как сам мир, а может и гораздо древнее, оценить красоту его и мрачное величие способен лишь принадлежащий к славному роду банши. Всем прочим остаётся лишь плотней закрыть уши. Эрик пел - и сама земля внимала Великой песни древних. Умолкли птицы, затаились сверчки, комары с тишайшим писком попадали в траву, а ветви кустарников склонились будто в почтительном поклоне. В сарае почтенной вдовы кто-то вскрикнул писклявым голосом. Послышался жестяной звук - должно быть, некто споткнулся о пустое ведро. - Ухх, - пробормотал шериф, тряся головой. - Оххх. Да чтобы я в другой раз да без пробок… - Это было, - Виктор энергично провел ладонями по собственным ушам, - впечатляюще. Даже лучше, чем в день нашего знакомства. Эрик смущённо потупился: - На открытых пространствах проводимость звука гораздо лучше, чем в глухом переулке. - Да уж, - фыркнул шериф. - Вся округа, небось, насладилась. Придется потом эту… разъяснительную работу среди населения. - Это уж ваши местные заботы, - Виктор отряхнул джинсы. - Пойдем проверим, кто там бряцал ведрами… - Дедуля Прекинс?! Как же так? - Кого угодно ожидал увидеть, но только не его. - Тем не менее, на лицо все улики. Нож, тесак, сверла какие-то… А так же оглушенная и связанная женщина и насмерть перепуганная коза. - Да уж, против фактов не попрешь. Только вот зачем?! - Разве спросишь теперь? Похоже, душегуб наш не выдержал всей красоты древней песни и поймал банальный инфаркт. - Она все ещё рядом! - Шериф, будь так добр, проверь вдову. - Как будто дышит. - Эрик. Отойди от старикашки. - А что..? Лежащий навзничь дедуля, ещё днём такой благообразный и почтенный с виду, распахнул злобные глазки и вдруг взвился в воздух из положения “лежа”, хищно оскалив оставшиеся четыре зуба. К несчастью, Эрик не успел отскочить, и теперь отчаянно ругался на родном наречии, пытаясь стряхнуть со спины мерзкого старикашку. - Отцепись от него, сволочь! - Виктор кинулся выручать своего партнёра, но дедуля Прекинс обвил тощего банши всеми конечностями и явно нацелился откусить тому ухо. - Отойди, - шериф деловито оттолкнул Виктора от кучи-малы из пискляво рычащего маньяка и матерящегося на двух языках банши и старательно прицелился своим пудовым кулачищем. - Вот теперь точно не спросишь, какого, собственно, хрена дед устроил геноцид местного разлива… Виктор осторожно раздвинул окровавленные светлые волосы и натужно сглотнул. - Не оторвал, - резюмировал он, с усилием отводя глаза от свежей раны. - Развяжи даму, - оценив выражение Викторова лица, предложил Эрик. - Да, да… На-треть-вампир поскорей удалился от неожиданного (ведь он принял с утра порцию донорской крови!) соблазна и склонился над обморочной вдовицей. - Да вашу же мать! Не успел он развязать руки несостоявшейся жертвы маньяка, как та крепко впилась ногтями в щеку своего освободителя. - Ыыыы! - трубно взвыла женщина, вращая глазами. - Тильда! - возопил шериф, все ещё попиравший ногой окончательно поверженного душегуба. - Опомнись, женщина, эт свой! - Дедуля тож своим прикинулся, - густым басом возразила вдовушка, но царапаться перестала. - Ну что… - Не хочу никого пугать, но Она все ещё поблизости. - И чего? - не сразу сообразил шериф. - Вдовушка, видимо, сейчас схватит сердечный приступ, - Виктор брезгливо коснулся глубокой царапины на щеке, после чего сунул палец в рот. - Не то, - резюмировал он. - По крайней мере, - вздохнул Эрик, придерживая пострадавшее ухо,- это куда лучше, нежели быть жестоко изрезанной на мелкие… - Какой приступ? Какие мелкие? - взвыла вдова, хватаясь за сердце. - Не дождетеся! Белая козочка, испуганно жавшаяся в углу, несмело приблизилась к своей хозяйке, кося на чужаков темным глазом. - Нетушки, не дождуцца, да, девчулечка моя? - вдова принялась налаживать козочек двумя руками. - А ты, шериф, лучше б водички принес бедной женсчине! - И мне, - сказал Эрик. - Пожалуйста. Лицо у него сделалось сложное. Виктор позабыл о своих царапинах. - Эритроцитик, - позвал он. - Я не слишком силен в ваших законах… Нигде не сказано, что банши, сорвавший известно чьи планы, обязан поплатиться или вроде того? - Да нет, ничего такого, - Эрик словно бы прислушался, а потом вдруг расплылся в кривоватой, но явно довольной улыбке. - Не то чтобы Она осталась довольна, но… Похоже, я Ей нравлюсь.