ЦВЕТЫ ЗА КОЛЮЧЕЙ ПРОВОЛОКОЙ

Свобода заканчивается там, где каждый твой шаг должен быть одобрен

Сога начал проверять её телефон «из заботы»: «у тебя столько незнакомых номеров — вдруг кто-то плохой?»; «почему этот Кайто пишет тебе „привет, как дела“ спустя полгода? Он что-то хочет?»; «я просто посмотрел, не беспокоят ли тебя спамом. Разве я не должен защищать тебя?». Когда Юзу попыталась установить пароль, он расстроился: — Ты мне не доверяешь? После всего, что я для тебя сделал? Я же не скрываю от тебя ничего… Чувство вины снова сработало. Юзу сняла пароль. Кризис наступил, когда Юзу предложили участие в городской выставке молодых художников — её заметил куратор, случайно увидев старые работы в сети. — Это шанс! — взволнованно сказала она Соге. — Они хотят взять три моих акварели! Его лицо мгновенно изменилось: — Выставка? Ты серьёзно? И кто будет смотреть на эти… рисунки? Лучше давай я запишу тебя на курсы менеджмента — вот это перспективно. — Но мне это нравится… — Нравится? — он вздохнул, как будто объяснял что-то ребёнку. — Юзу, милая, ты же не хочешь всю жизнь быть любительницей? Пора взрослеть. Он замолчал, потом добавил мягче: — Хотя знаешь… Если для тебя это так важно, я могу поговорить с куратором. Может, они возьмут что‑то более… профессиональное. Например, мои фотографии. Я же тоже иногда снимаю. Юзу почувствовала, как внутри всё сжимается. Она хотела возразить, но слова застряли в горле. — Ну так что? — он обнял её за плечи. — Давай забудем про эту выставку. Она кивнула. Просто кивнула. И в этот момент что-то внутри неё окончательно погасло. К зиме Юзу почти не выходила из дома одна. Сога сопровождал её везде: в магазин, к врачу, даже к родителям. Родители тревожились, но Сога быстро нашёл подход: — Я просто забочусь о вашей дочери, — говорил он её отцу. — В наше время столько опасностей… Лучше я буду рядом. Мать пыталась поговорить с Юзу наедине: — Дочка, ты какая‑то… потухшая. Что происходит? — Всё хорошо, мам, — Юзу машинально поправила браслет, который подарил Сога. — Просто я теперь больше думаю о будущем. О серьёзных вещах. — А что с рисованием? С подругами? — Это было не так важно, как оказалось, — она улыбнулась, но улыбка вышла натянутой. — Сога помогает мне расставить приоритеты. Мать замолчала, сжимая её руку чуть сильнее, чем обычно. Однажды, разбирая шкаф, Юзу нашла старую тетрадь с мечтами — её писали в школе: «Увидеть Париж», «Написать книгу», «Организовать персональную выставку»… Она листала страницы, и вдруг — будто вспышка. Она вспомнила, как смеялась с Риной над глупыми мемами, как Кайто учил её играть на гитаре, как часами могла рисовать в парке, забыв о времени. Слеза скатилась по щеке. Юзу быстро вытерла её, но тут же скатилась вторая. — Что случилось, звёздочка? — Сога появился в дверях, как всегда бесшумно. — Ничего, — она захлопнула тетрадь. — Опять грустишь? — он сел рядом, обнял. — Я же рядом. Разве этого недостаточно? Юзу посмотрела в его глаза — такие заботливые, такие внимательные. И вдруг отчётливо поняла: она больше не узнаёт себя. Где та девушка, которая любила жизнь во всех её проявлениях? Где её мечты, её голос, её свобода? Но сказать это вслух она не решилась. Вместо этого она прижалась к Соге и прошептала: — Да, достаточно… А где‑то глубоко внутри слабый голос прошептал: «Это неправда».