Последняя капля

Чужая рука крепко сжала запястье Джувана и потянула в противоположную от группы сторону. Джувану ничего не оставалось, кроме как смириться и последовать за парнем. Спустя пять минут такой ходьбы бесконечная прогулка ему окончательно надоела. — Куда ты меня ведешь? Что с тобой вообще? Ты сам не свой, — Джуван вскинул бровь, пытаясь рассмотреть лицо идущего впереди друга. Вдруг они резко остановились. Джуван вопросительно взглянул на Донхва. Тот был весь красный и выглядел до странности смущенным, но не успел Джуван даже рта открыть, как Донхва буквально затолкал его в туалет. — Ай, да что ты творишь?! У меня скоро терпение лопнет, серьезно, — раздраженно воскликнул Джуван. Донхва лишь облизнул свои потрескавшиеся губы и, прижав его к кабинке, затуманенным взглядом принялся изучать лицо парня. Джуван почувствовал неладное, ведь кто в здравом уме потащит друга в туалет и будет прижиматься к нему так, словно они парочка? Устало выдохнув, он попытался легонько оттолкнуть Донхва — тот явно переходил все границы. Если бы они не были друзьями, Джуван не стал бы церемониться и просто влепил бы ему по морде. Но пока он терпел, хотя подобные выходки, случавшиеся уже не раз, начинали его по-настоящему бесить. Пару раз Донхва уже устраивал такие «представления» при всех мемберах. Он прижимал Джувана к стене и шептал ему на ухо всякий извращенный бред, или же хватал его за ляжку и больно, не переставая, сжимал её. Иногда он без конца целовал его руки, пока тот просил его успокоиться. Джуван пытался говорить с ним и объяснял, что ему это неприятно, но тот лишь отшучивался. В итоге Джуван просто смирился. Внезапно Донхва вцепился в его губы и перехватил руки, не давая сопротивляться. Джуван удивленно распахнул глаза, пытаясь оттолкнуть его и прекратить этот жадный поцелуй, но Донхва не отступал. В какой-то момент Джувану пришла мысль, что это отличная возможность проучить его, и решил выждать подходящую секунду, чтобы резко ответить, как только тот потеряет бдительность. Донхва с жадностью терзал его губы, сплетаясь своим языком с чужим и изредка больно прикусывая его. Джувана буквально воротило от происходящего, он едва сдерживал тошноту. Наконец, когда воздуха стало катастрофически не хватать, они отстранились друг от друга. Джуван судорожно хватал ртом воздух, пытаясь восстановить дыхание. На глазах выступили невольные слезы. Не успел он прийти в себя, как Донхва затащил его внутрь кабинки и запер дверь. Он тут же впился в шею Джувана, оставляя болезненные укусы. Донхва исследовал каждый сантиметр от мочки уха до самых ключиц, и тогда по спине Джувана пробежали мурашки, а на лбу выступил холодный пот. Джуван невольно ахнул от неожиданности, и этот короткий звук лишь сильнее раззадорил Донхва. Джуван вцепился в плечи парня, тяжело дыша, пока тот, наконец, не отстранился. — Блять, ты такой милый, — ухмыльнулся Донхва ,проведя ладонью по щеке парня. — Поможешь мне с кое-чем? — с азартом в голосе спросил он, глядя прямо в глаза. Джуван не мог вымолвить ни слова — он всё еще не мог переварить происходящее. Он застыл на месте, не сводя взгляда с друга. Не дожидаясь ответа, Донхва положил руки на плечи Джувана и надавил, заставляя того опуститься вниз. Джуван оказался на коленях В голове набатом стучала мысль о том, что нужно было послать его куда подальше еще в самый первый раз, когда Донхва только начал позволять себе подобное. Но теперь отступать было поздно — он был загнан в угол. Донхва медленно расстегнул ширинку, и на его белье стал отчетливо виден бугорок. У Джувана потемнело в глазах от нахлынувшей смеси страха и омерзения. Джуван тяжело откашлялся, пытаясь унять дрожь в голосе. — Донхва, ты, блять, совсем с ума сошел? — твердо произнес Джуван, глядя на него сверху вниз. — Если ты сейчас же не остановишься, ты очень сильно об этом пожалеешь. Донхва лишь коротко рассмеялся, проигнорировав холодный тон друга. — Ну ты чего? Это же по-дружески, — он снова ухмыльнулся, подаваясь ближе. — А что ты так смущаешься? Неужели я тебе настолько сильно нравлюсь? Затем, когда Донхва спустил и белье, окончательно обнажившись, Джуван широко раскрыл глаза и уставился на парня, до конца не веря в происходящее. Джуван почувствовал, как внутри всё заледенело. Глядя на это, он ощутил не страх, а лишь бесконечное, удушающее отвращение. Горячее возбуждение Донхва приземлился на его лбу. рука специально терла орган об лицо , не слишком сильно но давая прямое указание. –Ну, чего ты ждешь? Приступай, — ухмыльнулся Донхва. Джувану пришлось повиноваться. Он взял в руку чужое основание, а головку направил к губам. Горячий выдох направлен прямо на член. Язык коснулся мягкой кожицы, подавая сигналы соленого вкуса на кончике. Тут то он и позволил себе ввести головку в свой рот. Джуван стоял на коленях, чувствуя холод кафельного пола и унизительную тяжесть. Донхва наслаждался моментом. В голове вспышками пронеслись все те моменты, когда Донхва позволял себе лишнее в виде сальных шуток или наглых прикосновений. Он терпел долгие месяцы за каждый наглый жест и каждую попытку нарушить его границы. Но на этот раз он окончательно переступил черту Донхва даже не успел понять, он лишь почувствовал, как тот подался вперед, имитируя готовность подчиниться. Но вместо ожидаемого смирения пространство кабинки прорезал дикий, истошный крик боли. Джуван откусил зубами кусок члена, смыкая челюсти до хруста, до привкуса горячей меди во рту. Он вложил в этот укус всю свою ненависть и отвращение. Донхва рухнул назад, впечатываясь спиной в стену, его лицо исказилось в нечеловеческой гримасе. Он хрипел, захлебываясь собственным воплем, пока кровь стремительно пропитывала его одежду, растекаясь по полу. Джуван медленно поднялся с колен, выплюнув окровавленную плоть на пол и брезгливо вытирая рот тыльной стороной ладони. Его всё еще мелко трясло, но в груди наконец-то стало пусто и пугающе спокойно. Он в последний раз разочарованно взглянул на того, кого когда-то считал другом. Донхва, скорчившись на полу и скукожившись от невыносимой боли, истошно матерился. По его щекам градом текли слезы, а руки отчаянно и бесполезно пытались зажать рану, чтобы остановить хлещущую кровь. Джуван, не проронив больше ни слова, развернулся и поспешил удрать оттуда как можно скорее, оставив Донхва одного в холодной тишине кафеля.