Jungkook blonde girlfriend

— Чш-ш, медленно, — шёпотом направил Чонгук. Его чудесная белая сучка лежала прямо перед ним, с широко разведёнными ножками, которые уже тряслись, но сейчас, увы, от смущения. Малышка так нервничала и робела, не имея в себе сил, чтобы повернуть личико от подушки в сторону подкачанного, полностью обнажённого парня, как и она сама. Чонгук сидел прямо там, напротив её расставленных бёдер. Он медленно растягивал свою смазку по члену, лаская нежную кожу, но ещё не надрачивая. Парень был тем, кто любил играть. Ему нравилось доводить до грани эмоций, до невозможности подобрать слова и выкрутиться, позорно сбегая. Так и сейчас, проявив немыслимую лояльность и доброту, сдерживая себя из последних сил, Чон решил дать сначала этой киске подготовить себя к первому разу. Чимин поддакивала ему умело. Их словесные перепалки, больше похожие на откровенный флирт, заводили их обоих до красных скул и влаги внизу. Всё это длилось долго, и никто не переступал грани этой «ненависти», время от времени просто продолжая дразнить друг друга. Исходя из этого, сложившаяся ситуация — не больше чем мираж и помутнение её юного рассудка. Блондинка, растрёпанная, неловко сминала свои сиськи, которые из-за большого размера хотели вечно растечься по бокам, из-за чего Пак вынужденно поддерживала их руками, чтобы картинка в глазах Чонгука оставалась привлекательной и желанной. Ей было так важно оставаться для него красивой, из-за чего эта поза не нравилась Чимин. Такая раскрытая, с приподнятыми согнутыми ногами, эти складки на животике и полные влажные бёдра. Девственная дырочка судорожно сжималась, выпуская струйки смазки, которую точно видел Чонгук, голодно наблюдавший за этой сладкой картиной. Он смотрел прямо в её киску, облизывался на пышные складочки и мягкие тёмные волосы, манко скрывавшие бусину Чимин. — Ну же, крошка, раскрой для меня эти губки, давай. — Чон сжал член у основания, видя, как девушка, полностью потеряв грань, втянула в рот два пальца, смочив их до шлюпающего звука слюны, с которым после вынула их, чтобы накрыть свою киску и демонстративно раздвинуть половые губы, чтобы Чонгук смог увидеть её набухший клитор. Чимин застонала — тёплый ветер обдул её промежность, заставляя сжать сосок меж пальцев сильнее, посылая импульсы ниже, туда, куда вскоре осмелится войти парень. Не дожидаясь его следующей команды, желая всё ещё удерживать их борьбу равной, Пак провела пышными пальчиками сверху вниз и снова, чтобы собрать всё, что из неё вытекло, и размазать по киске, которую она хлопнула сразу после того, как Чонгук рыкнул. Девушка рискнула взглянуть на него одним полуприкрытым глазком, не решаясь на более дерзкое, свойственное ей поведение. Сейчас не та ситуация. Чимин видела, как Чон раскрылся — головка показалась из-под крайней плоти. Он стал дрочить смелее, облизывая губы, которые сразу высыхали, ибо дышал он только открытым ртом. Язык, по-собачьи, время от времени выныривал из него, как будто видел изысканное лакомство и ждал команды «Можно». Девушка дрочила в такт с ним, слушая, как тяжело и мученически он срывается, останавливаясь на самой грани. Она хлюпала и натирала клитор, снова и снова смачивала пальцы, чтобы создать слюной видимость ещё более сильной течки. — Блядь, Чимин, посмотри, какая твоя девочка мокрая. Она так хочет член, м? У Чонгука всё плыло — он вообще не отдавал себе отчёта, концентрируясь лишь на одной вещи: «не кончить». — Даже зная, что она ещё не тронутая, я вижу, как широко она уже раскрыта. Она бы смогла точно принять и несколько членов сразу. Что думаешь? Кто-то из наших ребят однажды смог бы присоединиться к нам. Чимин вскрикнула, отчаянно мотая головой и сильнее жмурясь. Она, не стесняясь, постанывала от каждого своего движения, и, пускай она давала отказ, пальчики закружили вокруг клитора активнее, сильнее надавливая. Чонгук хрипло рассмеялся. — Сука, Чимин, посмотри на себя. Если бы кто-то увидел тебя такой… Намджун? Ты всегда была очень мила с ним. Смог бы твой любимый оппа отказаться от такого лакомства, а? Грёбаная шлюха! Посмотри. — Парень напирал, приказывая. — Посмотри на себя, Чимин. Какая же голодная у тебя пизда. Не попробовав и одного члена, ты хочешь ещё несколько. Они оба дрочили просто остервенело и бешено, без всякого ритма, меняя силу давления с каждым разом. Чимин поражённо и беззащитно пищала, скулила и стонала, не зная, куда себя деть. Виски пульсировали, вагина сжималась, и казалось — вот-вот, но ничего не было. Ей действительно было мало. Чертовски-чертовски мало. Пак тёрла соски, чередуя правый и левый, сжимала и выкручивала свои крупные ягодки на больших поджатых ореолах, которые сморщились от её сильного желания. Она не знала, что ещё сделать, чтобы кончить — девушка просто хотела взорваться. Поэтому, отпустив тормоза, игру, Чонгука и себя, она резко вставила средний и безымянный палец внутрь, трахая сжимающуюся киску. Чонгук взвыл, просто по-волчьи громко взвыл, падая перед ней на колени. Он приставил язык к её дырке, но она, в надежде, так же резко вернула пальчики к клитору, продолжая с ним играть, в то время как кончик языка коснулся входа, но не проникая, просто ожидая, пока вся смазка теперь будет течь не на постель, а на его мило подставленный язык. Парень упёрся коленями в кровать, трахая свой кулак, и просто смотрел, смотрел и питался этой девушкой. Он выжидал её конца, полного распада атома. Чимин дрочила ускоряясь, хваталась за грудь, сминала и оттягивала её, пока Чонгук послушно ждал и лакал сладкий нектар тела. Она двигала рукой так хаотично и грубо, подушечками иногда касаясь поверхности его шершавого, грязного языка, из-за чего вскрикивала ещё громче. — Чонгук, блять, Чонгу-Чонгук-Чонгук! — Вот так, я здесь, детка, кончи прямо мне в рот. Будь умницей. Это был первый раз, когда Чон сказал — и она сделала, без пререканий и ссор, легко и естественно. Её конча потекла глубоко по его глотке, в то время как оргазм Чонгука испортил дорогую обивку кровати. Чимин подкинуло, бёдра приподнялись, она опёрлась на пятки, ища стабильности, но парень не дал ей этого, заставляя продолжать летать. Он сдерживал её ляжки, впиваясь в мягкую кожу длинными пальцами, чтобы уместить между ними своё лицо и почистить каждый дюйм этой киски своим языком.