Чистый адреналин

Пока его ровесники из других городов проводят часы в Тиндере и пытаются не завалить сессию, Ники бегает по чужому дому. Его рацион состоит из энергетиков и подозрительных хлопьев, а социальная жизнь ограничена общением с воронами. Ники пожалуй, главный амбассадор нездорового любопытства, живущий по принципу: "Если дверь закрыта на шесть замков, значит, мне туда точно надо, причем прямо сейчас". Город в который паренек переехал был тихим, пиздецки тихим, хотя иногда можно было услышать гул автомобилей, проезжающих мимо. Ники знал, что он неудачник, но не думал что настолько блядский неудачник. Со временем Ники начал замечать, что его пульс частит не от страха, когда сосед его догоняет, а от какого-то странного предвкушения. Это был конкретный дофаминовый кайф: убегать от двухметрового мужика в желтой жилетке оказалось в разы интереснее, чем любой мобильный хоррор. Постепенно Ники начал ловить себя на максимально странных и неуместных мыслях. Вместо того чтобы высматривать в бинокль код от подвальной двери, он залипал на то, как сурово Питерсон хмурит брови, когда у него ломается газонокосилка. Его чувства росли также быстро, как и количество капканов, в которые он попадал. Каждый раз, когда Теодор ловил его, Ники чувствовал себя замеченным в этом городе, где всем на всех плевать. Пожалуй, сосед был единственным, кто уделял Ники стопроцентное внимание, пусть и в формате погони и последующих пиздюлей. Ники бы назвал их отношения провальным флиртом. Ирония была в том, что Ники влюбился не в паренька своего возраста , а в угрюмого мужчину, что старше его на добрый десяток. Это был стокгольмский синдром на минималках, приправленный подростковым бунтом. Ники осознал, что Питерсон это не просто загадка, которую нужно решить, а единственный человек, который делает его жизнь в этом захолустье по-настоящему живой.

***

Ники Рот в очередной раз задумал посетить своего соседа. Честно говоря, вся эта ситуация уже давно превратилась из опасного расследования в какой-то странный, затянувшийся на годы флирт. Ники знал каждый скрип этой развалюхи, которую Теодор гордо называл домом, а Сосед знал, в какой именно момент Ники решит залезть через окно второго этажа. Весь этот процесс в виде ежедневных проникновений, беготни - давно превратился для Ники в своего рода ритуал. Это был адреналиновый коктейль, без которого он уже не мог заснуть. Но если быть честным, его тянуло сюда не только из-за тайны подвала. Было что-то магнетическое в том, как Теодор Питерсон, размяв свои руки, рыскал по дому в поисках незваного гостя.

***

Ники просочился в прихожую через окно в ванной. В доме пахло старым деревом, воском и чем-то неуловимо мужским. Он на цыпочках прокрался к гостиной, но не успел сделать и трех шагов, как пол под ним предательски взвизгнул. Попался - раздался густой, рокочущий голос прямо над ухом. Ники не успел даже вскрикнуть. Мощная ладонь легла ему на плечо, разворачивая и прижимая к ближайшей стене. Теодор Питерсон возвышался над ним, как грозовая туча. Его дыхание было тяжелым, а взгляд непривычно затуманенным. Придурок, ты мне уже три замка сломал за неделю - выплюнул Теодор, не отпуская парня. Тебе что, дома не сидится? Или ты специально ищешь неприятностей на свою голову? Ники, вместо того чтобы испугаться, вызывающе вскинул подбородок. Близость Теодора безумно будоражила. А что, если и специально? - ответил Ники, чувствуя, как внутри всё сжимается. Вы ведь тоже, мистер Питерсон, могли бы просто вызвать полицию. Но вместо этого вы каждый раз бегаете за мной по всему дому. Вам ведь нравится эта игра, признайтесь. Теодор замер. Его рука медленно соскользнула с плеча Ники на его шею, большой палец коснулся пульсирующей жилки. Глаза Соседа потемнели, приобретая оттенок крепко заваренного чая. Ты слишком много на себя берешь, щенок - выдохнул он, но в этом оскорблении не было злости. Скорее, странное, подавленное признание. В следующую секунду пространство между ними исчезло. Теодор резко сократил дистанцию, сминая губы Ники в грубом, почти отчаянном поцелуе. Ники ахнул, открываясь навстречу этой стихии. Это не было похоже на романтическую сцену из фильма: это было столкновение двух одержимостей. Ники закинул руки на широкие плечи соседа, притягивая его еще ближе, насколько это позволяли слои одежды. Теодор подхватил Ники под бедра, легко, словно тот ничего не весил, и усадил на тяжелый дубовый комод, стоящий в коридоре. Фарфоровые безделушки с грохотом посыпались на пол, но никто не обратил на это внимания. Ты вообще понимаешь, во что ввязываешься? - прошептал Теодор против его губ, его руки уже вовсю исследовали тело парня под тонкой толстовкой. Само собой - выдохнул Ники, расстегивая верхнюю пуговицу жилетки соседа. Воздух в коридоре стал плотным и горячим. Теодор действовал властно, его огромные ладони оставляли огненные следы на коже Ники. Парень стонал, запрокидывая голову, когда губы соседа переместились на его шею, оставляя там метки, которые завтра будет чертовски трудно объяснить знакомым. Это было странно, неправильно и невероятно приятно. Весь страх, который Ники копил годами, переплавился в чистое желание. Когда пальцы Теодора коснулись края его джинсов, Ники почувствовал, как мир окончательно схлопнулся до размеров этого темного коридора. Сосед был сильным, а его движения уверенными и собственническими.. Спустя час, когда шторм утих, Ники сидел на том же комоде, пытаясь привести в порядок растрепанные волосы и застегнуть толстовку. Теодор стоял рядом, поправляя свою жилетку с таким видом, будто он только что закончил рутинную работу по саду, а не вжимал бедного Ники в стену. Значит ли это, что я могу больше не лезть через окно? - с усмешкой спросил Ники, глядя на соседа снизу вверх. Теодор посмотрел на него, и в его глазах промелькнула тень той самой знакомой хмурости, но уголок губ предательски дрогнул и он остановился на полу-слове. Ники рассмеялся, спрыгивая на пол. Он чувствовал себя странно легким, несмотря на то, что его тело приятно ныло. Лучше захвати те пончики с кремом. Которые ты в прошлый раз не доел, пока прятался под моей кроватью. - проборчал Теодор глядя куда угодно, только не на Ники Ники замер у двери и обернулся, сияя самой наглой своей улыбкой: Вы за мной подглядывали, Теодор? Как некультурно! Проваливай уже- буркнул сосед, но в его жесте, которым он указал на дверь, было больше нежности, чем в любом признании в любви. Ники вышел в прохладную ночь. Забор он перелез по привычке, хотя ворота были открыты. Оглянувшись на странный, он подмигнул светящемуся окну. Завтра будет новый день, новые ловушки и новые секреты. И Ники Рот точно знал, что свои трюки он будет повторять снова и снова.