Часть 1
В комнате пахло дождем, остывшим кофе и тем густым, тяжелым ароматом альфы, который обычно заставлял окружающих в Колумбии держаться на расстоянии. Но для Нила этот запах — смесь хвои и пороха — был единственным якорем, удерживающим его в реальности.
Нил сидел на диване, подтянув колени к груди, насколько это позволял уже заметно округлившийся живот. Он выглядел усталым. Беременность выматывала его сильнее, чем любые марафоны Рико, превращая бывшего беглеца в нечто хрупкое — состояние, которое Нил ненавидел всей душой.
Эндрю вошел в комнату бесшумно. Он не спрашивал «как ты?», не суетился и не пытался коснуться Нила без разрешения. Он просто сел рядом — на расстоянии вытянутой руки — и поставил на кофейный столик стакан воды.
— Ты слишком громко думаешь, Джостен, — ровным голосом произнес Эндрю. — Прекрати.
— Это не мысли, — отозвался Нил, прикрывая глаза. — Это просто... физика. Кажется, он решил, что мой мочевой пузырь — это мяч для Экси.
Эндрю перевел взгляд на живот Нила. Его лицо оставалось бесстрастной маской, но в глубине ореховых глаз вспыхнуло что-то острое. Инстинкты альфы внутри него выли, требуя затащить омегу в гнездо и перегрызть горло любому, кто посмотрит в их сторону. Но Эндрю был Эндрю. Он уважал границы даже тогда, когда внутри него бушевал шторм.
— Да или нет? — спросил Эндрю, едва заметно кивнув на живот.
Нил слабо улыбнулся.
— С тобой — всегда «да».
Эндрю медленно протянул руку. Его ладонь, мозолистая и теплая, легла на живот Нила. Под кожей тут же произошло движение — легкий, едва ощутимый толчок прямо в центр ладони альфы.
Эндрю замер. Его пальцы непроизвольно напряглись, а зрачки расширились, заполняя радужку почти полностью. Нил почувствовал, как комната наполняется успокаивающими феромонами Эндрю — густыми и обволакивающими, как тяжелое одеяло.
— Он затих, — прошептал Нил, чувствуя, как напряжение покидает его тело. — Он всегда слушается тебя быстрее, чем меня.
— У него просто есть инстинкт самосохранения, в отличие от тебя, — пробормотал Эндрю, но руку не убрал.
Он передвинулся ближе, позволяя Нилу привалиться к своему плечу. В этой тишине, нарушаемой только ровным дыханием, не было места страхам прошлого. Был только этот момент, тяжесть новой жизни под ладонью и негласное обещание Эндрю:
Я буду твоим щитом. Даже если этот щит состоит из ножей и ненависти ко всему миру.
— Спи, — приказал Эндрю, и Нил, впервые за день, действительно смог это сделать.
