Здесь и сейчас

Хадсон подготовил себя к этой вечеринке, в этот раз он очень хотел, чтобы Коннор трахнул его, нагнув над унитазом в кабинке туалета. Он закрылся в ванной, сказав своей команде, что ему нужно освежиться — это было правдой, он снова перегрелся под светом софитов, а кожа покрылась неприятной липкой плёнкой пота. Он тщательно промыл себя, достав откуда-то из глубин косметички переносной гигиенический душ, и мягко растянул, потому что у Коннора не будет на это времени. Жаль, конечно, было лишать его любимого занятия, но Хадсон хотел быстрого секса и не хотел, чтобы они отсутствовали дольше, чем могли себе позволить. Прежде, чем начать смывать макияж, он достал из той же косметички анальные шарики со стоппером и медленно ввёл в себя, бесстыдно кончив просто от того, что представил, как возбужден будет Коннор, увидев его в таком развратном виде. Шарики остаются внутри и будут там до тех пор, пока Коннор его не трахнет. Конечно, это вызовет некоторые неудобства, ведь на вечеринку он идёт в тонких белых шортах. Что ж, это хорошая тренировка выдержки, он обязательно с ней справится и на сладкое получит восхитительный член в своей заднице. Хадсон тщательно умывается и выходит из ванной. Айка уже стоит за дверью и смотрит так, будто все знает, впрочем, возможно она на самом деле и знает, просто не лезет не в свое дело, только покачивает головой и тычет часами в лицо Хадсону, напоминая о времени. До новой встречи с Коннором оставалась какая-то пара часов.

***

Коннор пожирает его взглядом, буквально не может оторваться, когда думает, что никто этого не видит. Хадсон в предвкушении сжимается вокруг шариков — он думает, что им нужно побыть вежливыми и заинтересованными еще хотя бы полчаса, но внутри все уже горит от нетерпения, а член предательски норовит набухнуть под тонкой тканью шорт. Коннор не в лучшем состоянии — он сминает шлейф между пальцами и начинает накручивать его, заведенный до предела голыми бедрами Хадсона. Наконец, оказавшись за закрытой дверью туалета, Коннор сжимает сочные бедра Хадсона в руках, наслаждаясь их упругостью. Коннору невыносимо хочется укусить Хадсона прямо там, где набита их парная татуировка, но короткие шорты не скроют этот след, и он разочарованно вздыхает, завороженно глядя на запретную мечту. — В следующий раз попрошу шорты подлиннее, Конни, — дразнит Хадсон, хватая Коннора за шлейф и утягивая в дальнюю кабинку. — У меня есть для тебя сюрприз. Но ты должен хорошо постараться, чтобы отработать его. Коннор облизывает пересохшие губы, запирая кабинку на замок — им повезло, кабинки были полностью закрытыми, без щелей — снаружи не увидят, напрягали только кафельные стены и пол, придется сдерживать стоны. Хадсон уже снял берет и шорты, повесив их на удобно оказавшийся на стене крючок, оперся одним коленом на крышку унитаза, наклонился вперед, упираясь ладонями в стену за бачком и призывно выгнул спину, выставляя на показ сочную, затянутую в трусы задницу. Хоть ее Коннор может укусить, чем и занимается, прикусывая одну из ягодиц через ткань. Хадсон мычит, ему нравится, когда Коннор кусается, он рефлекторно сжимается и игрушка внутри движется, приятно задевая простату. Лучше бы это был член Коннора. Коннор отрывается, и медленно стягивает трусы Хадсона до колен. — Это то, о чём я думаю? — выдает Коннор, протягивая руку и поддевая пальцами стоппер. — Мне срочно нужно, чтобы ты меня трахнул, Конни, — Хадсон пытается сдержать рвущийся наружу стон, когда Коннор медленно вытягивает из него шарики, — а времени не так много. Не нужно меня готовить, смажь себя и уничтожь мою задницу. Это все, чего я прошу. — Какое бесстыдство, — Коннор отрывает туалетную бумагу и аккуратно кладет на нее скользкую от смазки игрушку. — Мне надеть презерватив? — Нет, — Хадсон призывно покачивает задницей, пока Коннор приспускает штаны и трусы, освобождая уже вставший истекающий член. — Кончишь в меня, сполоснешь игрушку и вставишь ее обратно. Я хочу вернуться в номер с твоей спермой внутри. Коннор с восхищением глядит на человека перед собой, доставая из клатча смазку — Хадсон всегда удивляет его этой своей распущенностью, еще немного, и он станет личной шлюхой Коннора, впрочем, их обоих это бы устроило. Одной рукой Коннор покрывает смазкой свой ноющий член, пока пальцы другой, все же не сдержавшись, касаются покрасневшего, расслабленного и влажного ануса Хадсона, и три из них с небольшим сопротивлением проникают внутрь, вызывая у Хадсона сдавленный стон. Коннор, забывшись, привычно растягивает и без того податливое тело, Хадсон рефлекторно качается на пальцах, принимая их глубже. — Давай, Конни, пожалуйста, ты нужен мне внутри, — Хадсон жалобно скулит и поворачивает голову — он практически плачет, умоляя Коннора войти в него, капли слез собираются в уголках его глаз, готовые вот-вот сорваться. Коннор пристраивает головку члена у подрагивающего входа и толкается внутрь, запоздало слыша, как в туалет кто-то входит — ему все равно, Хадсону тоже, тем более, когда член погрузился внутрь почти на половину, а тело Хадсона так жадно пытается протолкнуть его глубже. Коннор кладет одну ладонь на спину Хадсону, второй обхватывая и сжимая его ягодицу, и начинает двигаться, с каждым толчком проникая все глубже, заставляя Хадсона прогибаться в спине сильнее и сильнее. Хадсон растянут идеально, трахать его сплошное удовольствие — туго, скользко и жарко. Коннор немного меняет угол, и Хадсон вздрагивает, его руки сползают по стене, а лицо упирается в бачок унитаза. — Ещё, — тихо поскуливает Хадсон, пуская слюни на белый холодный фарфор. Его простата такая чувствительная после нескольких часов мягкой стимуляции шариками, что он готов кончить в любой момент. Коннор догадывался об этом, поэтому и не торопился, просто двигаясь внутри без цели, пока не решил, что все же времени у них не так много. В соседней кабинке кто-то смывает воду — и вовремя — Коннор погружается в Хадсона полностью, его яйца с громким шлепком ударяются о ягодицы Хадсона, а звук эхом отдаётся в маленькой кабинке. Коннор наклоняется, его рука, лежащая на спине Хадсона, теперь обхватывает его порозовевшее лицо, приподнимая и поворачивая, чтобы было удобней целоваться. Хадсон открывает рот, Коннор в него плюёт. Мерзость. Их это заводит. Коннор снова начинает двигаться, в этот раз медленно, то полностью выходя из Хадсона, завороженно смотря на его раскрытое сжимающееся вокруг пустоты отверстие и слушая жалобное тихое нытье, то также медленно входя, точно упираясь твердой головкой в простату. У них, кажется, есть еще пара минут. Коннор наконец целует, приникая к губам Хадсона, словно оголодавший, сминая их своими, мягко вылизывая и прикусывая, Хадсон отвечает ему с той же жадностью, вкус слюны Коннора на языке пьянит лучше любого алкоголя. Движения Коннора становятся резче, Хадсон пытается двигаться вместе с ним, но его ноги слишком дрожат, и только крепкая ладонь на ягодице удерживает его, чтобы не упасть. Внутри все горит и чешется, искры расползаются от простаты с каждым движением, их становится все больше и больше, Хадсону становится все лучше и лучше, он глухо стонет в рот Коннору, судорожно сжимаясь вокруг его члена и переживая великолепный в своей интенсивности оргазм. Коннор делает еще несколько толчков и кончает следом, слишком возбужденный распутностью Хадсона и мыслью, что после всего этого он сможет запечатать в нем свою сперму. Она вытекает толчками, делая Хадсона грязным изнутри, и Коннору кажется, что сегодня, ее, возможно, даже слишком много. Коннор медленно выходит из Хадсона, отрывается от его губ и удовлетворенно смотрит на то, как его лучший друг тяжело дышит, счастливо улыбаясь и абсолютно влюбленно смотря перед собой. — Снаружи вроде никого, давай быстрее, иначе я просто упаду, — хрипло просит Хадсон, с трудом формулируя мысль. Коннор застегивает свои штаны, берет игрушку, на всякий случай пряча ее за спиной, и осторожно открывает дверцу. Снаружи и правда никого, умывальники свободны — он быстро подходит к ближайшему, тщательно промывает игрушку и возвращается к Хадсону, не забыв снова закрыть дверь. Из заброшенного члена Хадсона прямо на крышку унитаза тонкой струйкой стекает сперма. Коннор наклоняется, чтобы вылизать этот замечательный член прежде, чем распрощаться с ним на недели вперёд. Хадсон возмущенно мычит — он слишком перевозбужден, но Коннор все равно заканчивает свое дело, прежде чем снова достать из клатча смазку и распределить ее по игрушке. Хадсон пытается не рухнуть на унитаз, колено, которое все еще опирается на крышку, неприятно ноет. Коннор влюбленно наблюдает, как Хадсон открывает рот, чтобы что-то сказать, но выдаёт только невнятное мычание — просьбу поторопиться. У них и правда совсем не осталось времени. Коннор наклоняется еще раз, слизывая каплю спермы, вытекающую из все еще пульсирующего ануса, и медленно вводит в Хадсона игрушку, запечатывая следы их близости внутри сытого, довольного тела. Коннор помогает Хадсону устроиться на унитазе, перед этим протерев крышку, чтобы тот не сел на остатки липкой спермы. — Я буду в зале, — тихо говорит Коннор, целуя Хадсона в лоб и открывая дверь, снова внимательно осматриваясь по сторонам. — Люблю тебя. Хадсон кивает и поднимает большой палец вверх — говорить больше нет сил. Коннор снова быстро целует его и выходит, захлопывая за собой дверь. Хадсон протягивает руку, чтобы повернуть замок. Вставать не хочется, одеваться и поправляться не хочется, идти никуда тоже не хочется. Хочется, чтобы Коннор взял его на руки, донес до машины и отвёз к себе в отель, чтобы они смогли еще пару раз заняться сексом, желательно разок в душе, а потом, полностью вымотанные, лечь спать, слипшись телами и сплетясь конечностями. В идеальном мире так и было бы. К сожалению, они живут в обычном. Хадсон устало вздыхает, упирается локтями в колени и устраивает подбородок в ладонях. Он начинает считать про себя — еще две минуты прийти в себя, потом он все же оденется, поправится перед зеркалом и отправится на крышу. У него, кажется, появилась идея, как сделать этот вечер незабываемым.