Я слышу вне музыки

Преувеличено ли это всё? В этом месте не просто учат музыке — здесь люди ставят на неё всю свою жизнь. И эти жизни раскиданы по всему миру с разной реализацией, но стоило ли это того? Красивые жёлтые стены и белые двери, большие окна. Свет переливается и рисует временные узоры на этих стенах и дверях. Классы с роялями. Не просто высшее образование, а мечта для любого музыканта. Но всё же… Так ли это? Это рушило многие жизни. Тех, кто хотел поступить, но не поступил. Тех, кто закончил, но не стал работать по профессии или был вынужден работать за низкую зарплату. Тех, кого отчислили, не оставив и шанса. Успеха добилось не так много людей, и когда ты делаешь эту ставку, она может проиграть. И проигрывает не просто ставка, а смысл всей жизни. Если ты хоть на секунду засомневался в себе? Если выгорание? Пиши пропало. Для всех остальных это просто лень. Болит рука? Пиши пропало. Для всех остальных это просто дефект, которого быть не должно, а если он есть — либо продолжай играть дальше, либо проваливай, тут не твоё место. Обиднее всего, что это почти не ценится. Другие слушают, говорят: «Красиво», — но знали бы они, каких трудов, слёз и убитых нервов стоило это «красиво»… Особенно когда нельзя сыграть «по-своему». Когда нельзя сыграть то, что действительно хочется. И получается так, что профессионал — это не тот, кто кайфует от любимой музыки. Это тот, кто должен уметь всё. Даже то, что не нравится. Иногда Лиам думал, что оставить фортепиано как хобби было бы намного лучше. Многие так и сделали после окончания музыкальной школы, но Лиам всегда был настойчивым. Как только его ни унижали — он всё равно играл. Что бы ему ни говорили — он всё равно играл. Ему нужно было доказать, что он чего-то стоит. И он доказал — поступил в Московскую Консерваторию. Но тогда казалось, что вся жизнь ещё впереди и он ещё сможет всего достигнуть, а пока нужно заниматься, заниматься и заниматься. Но вот ему уже двадцать один год, а он всё ещё никто. В его возрасте играют на конкурсе Чайковского и добиваются успеха, а он… Не может читать с листа. В соло ему запрещают играть так, как он чувствует. Теперь ему ещё и лень заниматься. Он просто сидит за инструментом несколько часов, но программа не двигается. Без связей — ты никто. Музыкальный мир тесен, а его профессор и многие другие преподаватели его ненавидят. Другие пианисты с ним конкурируют или завидуют ему. В какой момент всё пошло не так? Может, так было изначально, а он не замечал? Какой вообще смысл в том, что он делает? Только одна мысль об этом… Выступление на сцене, где тысячи зрителей смотрят лишь на него. Ему нужно это внимание. Пускай все его слушают. Его костюм безупречен — он обожает чёрную рубашку и брюки, красный галстук. Бесчисленное количество колец на руках. И вот весь свет направлен лишь на него. Он создаёт эту музыку из пустоты. Это определённо то, что захватывает у него дух. Как он может перестать это любить? Как он может сомневаться в себе? Ведь он любит это, так что же не так?..