Мой краш — финальный босс этой отомэ-игры

Чимин аккуратно отложил садовую лопатку на деревянный стеллаж и стряхнул остатки сухой земли с рук. ​На его похудевшем после тяжелой дороги, но от того лишь более утонченном и поразительно красивом лице появилась та самая привычная, мягкая полуулыбка. Лишь изящный изгиб плотно сомкнутых губ, без единого намека на зубы, скрывающий за собой куда больше эмоций, чем он был готов показать. ​Он поднял взгляд, и его глубокие, теплые карие глаза встретились с темным, выжидающим взглядом Герцога. ​— Я с удовольствием приму ваше приглашение, Ваша Светлость, — ровно ответил Чимин. — Полагаю, созерцание настоящих северных рубежей принесет мне куда больше пользы, чем попытки в одиночку реанимировать этот розмарин за один день. ​Юнги удовлетворенно кивнул, и уголок его губ едва заметно дернулся вверх. ​— Тогда будьте готовы к закату на внутреннем дворе. И оденьтесь теплее. Ветер на перевалах не щадит никого. ​Вечер опустился на Замок Черной Скалы стремительно, окрасив снежные вершины в густые, синие тона. Когда Чимин спустился во двор, Юнги уже ждал его верхом на своем массивном вороном жеребце. ​Для этого патруля Чимину выдали специальную зимнюю экипировку гвардейцев Севера: плотную темную куртку на густом волчьем меху, теплые штаны и высокие, утепленные сапоги. Светлые волосы, отросшие до самых плеч, он надежно спрятал под капюшоном, чтобы ледяной ветер не путал пряди. Буран, завидев Чимина, приветливо фыркнул и ткнулся мягким носом в его ладонь, признавая в нем своего всадника. ​Они выехали за ворота замка вдвоем, оставив шумный гарнизон позади. ​Дорога вела их все выше в горы. Снег мерно хрустел под копытами лошадей, а морозный воздух обжигал легкие, но в этой ледяной тишине было нечто первобытное и завораживающее. Юнги ехал чуть впереди, уверенно прокладывая путь среди заснеженных скал. ​Когда они добрались до широкого плато, нависающего над бескрайней снежной долиной, небо над их головами внезапно вспыхнуло. ​Чимин невольно натянул поводья, останавливая Бурана. У него перехватило дыхание. ​Черное бархатное небо разорвали гигантские, переливающиеся ленты изумрудного, фиолетового и нежно-розового света. Северное сияние танцевало над ними, отражаясь в снегах и заливая плато магическим, неземным светом. ​Юнги остановил своего коня рядом и повернулся к Чимину. В мерцающем свете авроры утонченные, точеные черты лица графа казались вырезанными из драгоценного камня. Его карие глаза были широко распахнуты, отражая звездные всполохи, а на губах замерла немая, восхищенная улыбка — все такая же сдержанная, не открывающая зубов, но абсолютно искренняя. ​— Вот он, настоящий Север, — тихо произнес Юнги, и его глубокий голос прозвучал в абсолютной тишине как музыка. — Жестокий, холодный, способный убить за одну ночь. Но те, кто сумеют пережить его зиму... получают в награду это. ​Чимин не мог оторвать взгляд от неба. ​— Это... невероятно красиво, — прошептал он, чувствуя, как внутри разливается странное, щемящее чувство покоя. — Столичные аристократы в своих теплых дворцах даже не представляют, чего они лишены. ​Юнги долго смотрел на его профиль, освещенный зелеными и фиолетовыми искрами. ​— Вы удивительный человек, Пак Чимин, — вдруг сказал Герцог. В его голосе больше не было ни льда, ни подозрительности — только спокойное, глубокое признание. — Вы кажетесь хрупким, но внутри вас есть стержень, который не сломать ни горным ветром, ни моими колкостями. Вы приехали сюда чужаком, но сейчас... вы кажетесь здесь на своем месте. ​Перед глазами Чимина развернулось широкое, переливающееся золотом окно: ​[Система: Уникальное событие «Патруль под Северным Сиянием» успешно завершено!] [Система: Великий Герцог Мин Юнги признает вас равным. Ваша стойкость и красота покорили его.] [Система: Симпатия: +15% (Текущая: 90%)] [Система: Внимание! Вы в одном шаге от финала ветки. Главный квест близится к завершению.] ​Чимин медленно повернул голову к Юнги. Их взгляды встретились в полумраке морозной ночи. Дистанция, которая когда-то казалась непреодолимой пропастью из-за ошибок прошлого владельца тела, растаяла, оставив между ними лишь искрящийся холодный воздух и напряжение, от которого быстрее билось сердце. ​Герцог снял тяжелую кожаную перчатку и протянул руку, осторожно, почти невесомо касаясь промерзшей щеки Чимина горячими пальцами. Это было простое прикосновение, но в нем читалось все то, что Мин Юнги так долго прятал за маской ледяного правителя Севера. От прикосновения горячих пальцев Юнги к замерзшей коже по телу Чимина пробежала дрожь, не имеющая ничего общего с северным ветром. Он инстинктивно подался навстречу этому теплу, едва заметно прижимаясь щекой к широкой, грубой от поводьев и меча ладони Герцога. ​Его глубокие карие глаза, казавшиеся сейчас почти черными в мерцании северного сияния, неотрывно смотрели на Юнги. На утонченном, похудевшем от дороги лице вновь появилась та самая мягкая полуулыбка — лишь изящный изгиб плотно сомкнутых губ, прячущий за собой шквал бушующих эмоций. ​— Если Север так жесток, Ваша Светлость, — голос Чимина сорвался на почти неразличимый шепот, — почему мне кажется, что именно здесь я нашел самое безопасное место во всей Империи? ​Большой палец Юнги медленно и бережно очертил линию скулы Чимина. Взгляд Герцога опустился к его губам, а затем снова поднялся к глазам. ​— Потому что Север защищает то, что принадлежит ему, — низко, с едва уловимой хрипотцой ответил Юнги. — А я больше не намерен отпускать вас на Юг, Пак Чимин. Моя гордость и ваша дерзость... мы потеряли слишком много времени из-за них. ​Юнги медленно наклонился ближе, преодолевая последние сантиметры, разделявшие их. Его губы накрыли губы Чимина — сначала осторожно, словно проверяя реакцию, а затем уверенно и властно, обжигая горячим дыханием на морозе. Чимин закрыл глаза, отвечая на поцелуй, чувствуя, как крепкая рука Герцога зарывается в его светлые волосы, отросшие до плеч, притягивая еще ближе, защищая от ледяного ветра. ​И в этот самый момент величественную тишину гор разорвал оглушительный, торжественный перезвон системы, который звучал только в голове Чимина. ​[Система: Внимание! Цель захвата — Великий Герцог Мин Юнги — полностью покорен.] [Система: Симпатия: 100%!] [Система: Главный квест «Ледяное сердце Империи» УСПЕШНО ЗАВЕРШЕН!] ​Золотые буквы вспыхнули прямо перед закрытыми глазами Чимина, перекрывая даже свет изумрудной авроры. Когда он, тяжело дыша, разорвал поцелуй, Юнги все еще держал его в своих объятиях, глядя на него с невероятной нежностью и собственническим блеском в темных глазах. ​Но Чимин сейчас смотрел не на него. Прямо в морозном воздухе висело финальное, мерцающее голографическое окно. ​[Система: Поздравляем, Игрок Пак Чимин! Вы выполнили условия игры.] [Система: Инициировать протокол возвращения в ваш изначальный мир (Сеул, Южная Корея)?] ​[ ДА, ВЕРНУТЬСЯ ДОМОЙ ] > [ НЕТ, ОСТАТЬСЯ ЗДЕСЬ ] [Внимание: Выбор необратим. В случае отказа вы навсегда свяжете свою душу с этим миром и этим телом.] ​Чимин замер. Сердце колотилось о ребра, как сумасшедшее. В его родном мире его ждала маленькая тесная квартира, рутина университета и недосягаемый Мин Юнги со старшего курса, который даже не знал его имени. А здесь... здесь его держал за руку человек, ради которого он прошел сквозь ледяные горы, и чье сердце теперь билось только для него. ​Юнги, заметив внезапную перемену в лице юноши и то, как напряглись его плечи, слегка нахмурился. Он бережно провел большим пальцем по его щеке. ​— Что случилось, Чимин? Ты дрожишь. ​Чимин медленно перевел взгляд своих карих глаз с мерцающих букв Системы на обеспокоенное лицо Великого Герцога. Золотое окно продолжало пульсировать в воздухе, отсчитывая секунды, и время словно застыло на заснеженном плато, ожидая его самого главного, окончательного решения. Чимин смотрел на пульсирующие золотом строки. Выбор, который еще пару недель назад показался бы ему очевидным, сейчас даже не стоял. Что его ждало там, в Сеуле? Одиночество, серые будни и Мин Юнги, который проходит мимо, не замечая его? ​Здесь же, под бескрайним небом Севера, его крепко держал за руку тот, кто стал для него целым миром. Тот, кто отдал ему свой плащ в ледяной карете, кто поверил в него, когда не верил никто другой. ​Чимин мысленно, но твердо и без колебаний, потянулся ко второй кнопке. ​[ НЕТ, ОСТАТЬСЯ ЗДЕСЬ ] ​Раздался тихий хрустальный звон. Полупрозрачное окно Системы пошло трещинами, а затем рассыпалось на миллионы золотых искр, которые подхватил и унес морозный горный ветер. Больше никаких квестов. Никаких шкал симпатии, предупреждений об опасности и сюжетных развилок. С этой секунды его жизнь принадлежала только ему. И человеку, стоящему напротив. ​— Чимин? — голос Юнги прозвучал чуть более напряженно, его темные глаза с тревогой вглядывались в лицо юноши. Герцог словно почувствовал, что в это мгновение решалось что-то незримое, но невероятно важное. ​Чимин медленно выдохнул, чувствуя, как с плеч спадает невидимый, но такой тяжелый груз. На его похудевшем после дороги, но оттого лишь более прекрасном и утонченном лице расцвела его фирменная мягкая полуулыбка — лишь изящный изгиб плотно сомкнутых губ, без единого намека на зубы, полная абсолютного умиротворения и искренней радости. Его глубокие карие глаза светились невероятной нежностью. ​— Все хорошо, Ваша Светлость, — тихо ответил он, крепче переплетая свои пальцы с пальцами Юнги. — Я просто... только что окончательно понял, где мой дом. И что я больше никуда отсюда не уеду. ​Юнги шумно выдохнул, словно тоже сбросил напряжение, державшее его последние минуты. В его взгляде промелькнуло такое глубокое облегчение, что у Чимина снова перехватило дыхание. Герцог одним движением притянул его к себе, пряча от пронизывающего ветра, и уткнулся лицом в светлые волосы, спадающие на плечи графа. ​— Я бы и не отпустил, — прошептал Юнги, крепко прижимая его к груди. — Ты принадлежишь Северу, Пак Чимин. Ты принадлежишь мне. Спустя год Замок Черной Скалы изменился до неузнаваемости. Суровые каменные стены украсились гобеленами, а в заброшенной некогда оранжерее теперь круглый год цвели зимостойкие сорта роз, пышные кусты розмарина и колосились редкие северные травы — результат кропотливой ежедневной работы молодого консорта Великого Герцога. ​Слухи о том, как «избалованный столичный неженка» сумел растопить ледяное сердце Правителя Севера, дошли до самого Императорского дворца. Наследный принц Сокджин лишь понимающе улыбался, получая редкие, но теплые письма из Замка Черной Скалы, а виконт Ким Тэхён регулярно грозился приехать в гости, чтобы лично убедиться, что его лучшего друга не заморозили в снегах. ​Капитан Чонгук все так же командовал гвардией, с хитрой ухмылкой наблюдая за тем, как суровый Мин Юнги отменяет важные военные советы только потому, что Чимин забыл надеть теплый плащ для вечерней прогулки по саду. ​А сам Чимин, стоя у огромного стрельчатого окна в своих дорогих струящихся шелках и глядя на заснеженные горные пики, больше никогда не вспоминал о своем прошлом мире. Ведь настоящая сказка, которую не смогла бы прописать и просчитать ни одна Система, была прямо здесь, в крепких объятиях ледяного Герцога, чье сердце теперь всегда билось только для него.