Вес несказанных слов

Фэй Ду всегда был мастером иллюзий. Его идеальная осанка, заученные до автоматизма жесты и ироничная, едва уловимая улыбка служили броней, которая долгое время вводила в заблуждение даже проницательного Ло Вэньчжоу. Настал момент, когда тяжесть этой брони стала невыносимой, а пустота внутри начала поглощать саму суть его существования. Для Фэй Ду тотальный контроль над тем, что попадало в его организм, был единственным доступным способом чувствовать себя в безопасности в мире, который когда-то предал его самым жестоким образом. Пустота в желудке дарила странную легкость, она означала, что он не принадлежит этому материальному миру, а значит, мир с его грязью и болью не может причинить ему вред. Первые тревожные звонки Ло Вэньчжоу преступно пропустил. Он привык к образу избалованного богатого наследника, который вечно живет на одном горьком черном кофе, заменяя им полноценные приемы пищи. Когда Фэй Ду сменил свои знаменитые приталенные пиджаки на более свободные модели оверсайз, Ло лишь мимоходом отметил это как очередную эксцентричную причуду моды. На шумных ужинах в Бюро Фэй Ду проявлял истинный талант иллюзиониста: он так живо и остроумно вел беседу, так изящно перемещал кусочки еды по тарелке, создавая видимость трапезы, что никто не замечал - он не проглотил ни крошки. Он был словно призраком на пиру живых. Все рухнуло во вторник. В офисе Бюро было душно. Фэй Ду стоял у окна, и Ло Вэньчжоу вдруг заметил, как тот вцепился в подоконник так сильно, что костяшки пальцев побелели.Через секунду Фэй Ду начал оседать, словно марионетка, которой внезапно перерезали нити. Ло Вэньчжоу успел подхватить его в шаге от пола. Под ладонями, сжимавшими плечи, не оказалось почти ничего - только острые кости, обтянутые тонкой тканью рубашки и кожей. Фэй Ду весил не больше подростка, он буквально таял в руках капитана, лишенный какой-либо жизненной опоры. *** В коридоре больницы пахло хлоркой и лекарствами. Пожилой врач в помятом халате вышел к Ло Вэньчжоу, листая карту. Он выглядел усталым и раздраженным. - Родственник? - буркнул врач, не поднимая глаз. - Коллега...Друг, - Ло вытер вспотевшие ладони о джинсы. - Что с ним? - Что с ним… - врач наконец посмотрел на Ло поверх очков. – А с ним то, что он систематически себя убивает. Критическое истощение, электролиты практически на нуле. Сердце работает вполсилы, потому что организму не из чего брать энергию. Еще пара недель в таком режиме, и вы бы его не довезли. У него индекс массы тела такой, что я удивляюсь, как он вообще на ногах держался. Вы чем смотрели? Ло Вэньчжоу открыл было рот, чтобы огрызнуться, но слова застряли в горле. Врач был прав. Чем он смотрел? - Он не ест, - отрезал медик. - И, судя по анализам, это не вчера началось. Это психологическое. Организм начал «съедать» собственные мышцы. Если не заставите его питаться - хотя бы по чуть-чуть, дробно - готовьтесь к худшему. И уберите от него кофе, пока у него мотор не встал окончательно. *** Когда капитан вошел в палату, Фэй Ду уже пришел в себя. Он полулежал на подушках, и в холодном свете люминесцентных ламп его лицо казалось сероватым. Тонкие запястья с катетером капельницы выглядели до ужаса хрупкими, почти прозрачными. - Доволен? - Ло Вэньчжоу не стал подходить близко, замер у двери, скрестив руки на груди. Его трясло от смеси облегчения и глухой ярости. - Врач сказал, что ты превращаешься в гербарий. Еще немного, и я бы тебя в папку с делом подшил - такой ты плоский. Фэй Ду попытался привычно усмехнуться, но вышло жалко. Голос прозвучал сипло: - Капитан Ло, не кипятитесь. Это... все было под контролем. - Под контролем? - капитан подошел вплотную и осторожно накрыл его холодную ладонь своей. - Ты едва не перешагнул черту. Твой контроль - это просто еще одна клетка. Но в этой камере я тебя не оставлю. Никакой работы. Поедешь ко мне. Я не собираюсь ждать, когда ты решишь окончательно исчезнуть. Твой отец хотел тебя сломать, а ты, кажется, решил ему помочь и просто стереть себя с лица земли. Не выйдет! Ло Вэньчжоу достал из пакета термос с бульоном, который он заказал в доставке. - Будешь есть. По ложке. Медленно. Если вырвет - подождем и попробуем снова. Но я не отпущу твою руку, пока в тебе не появится хоть капля жизни. Фэй Ду молча посмотрел на термос, потом на него. В глазах капитана была решимость человека, который не привык проигрывать смерти. Ло Вэньчжоу придвинул стул вплотную к кровати. Термос в его руках казался слишком тяжелым, а собственные пальцы - непривычно неловкими. Он зачерпнул бульон, подул на него с преувеличенным усердием и поднес ложку к губам Фэй Ду. - Давай, - скомандовал он, хотя в голосе вместо привычного металла просочилась глухая мольба. - Первая - за доблестную полицию города Яньчэн. Фэй Ду, бледный и призрачный в свете ламп, попытался изобразить свою фирменную насмешливую гримасу, но лишь слабо приоткрыл рот, принимая жидкость. Глоток дался ему с трудом, кадык болезненно дернулся на тонкой шее. - Вторая - за Тао Жаня, - продолжал капитан Ло, стараясь, чтобы его голос звучал обыденно, почти ворчливо. - Он извелся весь, пока ты тут в гербарий превращался. Фэй Ду послушно сглотнул еще одну порцию, его взгляд на мгновение прояснился, в нем мелькнула привычная искорка иронии, мол, «Капитан Ло, вы серьезно решили использовать тактику для детского сада?». Ло Вэньчжоу снова зачерпнул бульон, но на полпути его рука замерла. Он внезапно отставил термос на тумбочку, оставив в руке только ложку. Весь его напускной юмор испарился, оставив после себя оголенную, пульсирующую тревогу. Он подался вперед, сокращая дистанцию до минимума. - А теперь… - его голос упал до шепота, став хриплым и надтреснутым. - Одну за тебя, Фэй Ду. Только за тебя. Фэй Ду замер. Он хотел было что-то ответить - едкое, остроумное, - но слова застряли в пересохшем горле. Он поднял глаза и впервые за долгое время не увидел в Ло Вэньчжоу ни судью, ни опекуна, ни соперника. В глазах капитана плескалось то, от чего Фэй Ду так долго пытался скрыться за своим фасадом из кофе и равнодушия. Там была неприкрытая, почти физическая боль за него и такая сокрушительная нежность, что она казалась опаснее любого яда. Это был взгляд человека, который не просто «присматривает», а который готов вырвать тебя у смерти зубами, даже если ты сам уже сдался. Фэй Ду почувствовал, как его собственная «броня», о которой он так заботился, окончательно дает трещину. В этом взгляде была жизнь - пугающая, яркая и требующая того же в ответ. Он медленно подался навстречу ложке, принимая этот глоток уже не ради приличия, а потому что этот «якорь» в руках Ло Вэньчжоу был единственным, что не давало ему окончательно раствориться в пустоте.