Не гуляйте ночью дети...

Сегодня Ярик выбрался погулять со своими друзьями. День прошёл более чем прекрасно, но уже наступила ночь и пришло время возвращатся домой, а то мама не оценит... Мальчик шел около дома, который уже года три должны были снести, но сейчас там скорее всего колятся солевые. Свет на этой улице только от пвз, и он не очень то сильный, но мальчику плевать. Музыка в наушниках глушит страх, да и дом не так уж и далеко. Что может случиться? За давно знакомыми ему текстами Пошлой Молли он не услышал тяжелых шагов сзади. Осознание пришло только когда Ярик почувствовал удар по голове. Та тут же потяжелела и мальчик упал навзничь прямо в руки своей похитительницы. Проснулся он от боли в голове и сильного пинка тяжелой обуви. Еле разлепив глаза Ярик поднял голову и увидел перед собой...О БОЖЕ ЖЕНЩИНА!!! НАСТОЯЩАЯ ЖЕНЩИНА!!! Ну а если без приколов... Перед ним была высокая девушка с широкой душой и прекрасным телом, что было покрыто множеством шрамов, будто она или прошла войну или в детстве упала в промышленную мясорубку, что на её смуглой коже были очень заметны и ещё сильнее подчеркивали её... Ну так скажем характер. На ней была черная майка с двумя белыми круглыми стрелками, которые крутилась против часовай стрелки, и тёмно-зелёные штаны с накладными карманами, что были заправленны в высокие (почти до колена) коричневые кеды, у которых судя по боли от пинка были металлические носы. Черные крашенные волосы с немного отросшими рыжими концами были завязаны в низкий хвостик, а челка падала на тускло-голубые глаза. На её лице блестел довольный оскал. Она смотрела на мальчика сверху вниз, наслаждаясь его беспомощностью. Тот уже затрясся от страха, и чуть было не заплакал. Девушка достала из кармана большой охотничий нож и, демонстративно крутанув его в руке, опустилась на корточки перед Яриком и начала разрезать его одежду. - Что... Ч-что ты делаешь?! - Мальчик еще сильнее задрожжал и начал выраваться, но лишь исцарапал себе запястья о кабельную стяжку. - Твоя одежда мешает) - Оскал Йенс стал чуть более диким и пугаюшим, а движения более грубыми, из-за чего она иногда задевала бледную кожу мальчика острым лезвием. Пара мгновений и мальчик уже в одном нижнем белье. Его голубые глаза намокли от слез, что только возбудило девушку. Йенс глубо полоснула мальчишку по бедру и из глубокой раны тут же потекли теплые стройки алой крови. С губ Ярика сорвалось пару всхлипов. Затем последовало еще несколько порезов. Все они были до жира или даже глубже. Кровь завораживающе стекала с ноги бедного мальчика, а тот уже чуть ли не задыхался в слезах. Острое лезвие переместилось с бедра на грудь и, снова тяжело опустившись, очень глубоко прорезало беззащитное тельце. Казалось что лезвие прошлось по ребрам. Боль была настолько невыносима, что Ярик даже дернуться не мог. Острая боль пронзала тело и сдавивало череп, отнимая у мальчишки способность здраво мыслить, да ну и впринципе думать... Сейчас он может только беспомощно трястись и рыдать. Возбуждает... Йенс проводит пальцами по ране на груди и с все той же, уже противной мальчику, ухмылкой произносит: - Хочешь я их зашью? -Ч-Че...Чег-го? - Ярик еле выдавливает из себя буквы, складывая их в слова. - Раны зашивать говорю... - Н-нет пожалуйста - слова переходят в всхлипы а мысли путаются в бесформенный комок. - Ты уверен? - Девушка запускает пару пальцев в рану на груди мальчика и начинает двигать пальцами внутри. Её ногти, которые были похожи на когти животного, царапали и разрывает плоть изнутри, вызывая дикую боль. Ярик стал истошно кричать и умолять остановиться - ЗАШЕЙ ЗАШЕЙ! ТОЛЬКО ПРЕКРАТИ ПОЖАЛУЙСТА! - мальчик извивался и пытался вырваться. - Так бы сразу Йенс встала и подошла к шкафчику рядом с которым на стене висела аптечка. Она сняла ее со стены и,снова сев рядом с замученных мальчишкой, открыла ее. Достав нить и изогнутую иглу девушка чуть кольнула ей свой палец, проверяя остроту, и тут же запустила иглу в израненную плоть. Ярику было больно, но по сравнению с когтистыми пальцами в ране это было вполне терпимо. Стежок за стежком раны затягивались и наконец пришло время самой глубокой из них. Уколы иглы на ней ощущались по особенному больно, будто это что-то намного страшнее и больше обычной хирургической иглы. Возможно прострочить себе грудь на швейной машинке ощущалось бы примерно также. Затянув швы Йенс взяла из аптечки какую-то маленькую бутылочку. Это был спирт. Плеснув жидкость на только что зашитые раны, тело Ярика пронзила жгучая боль. Щиплет. Девушка похлопала Ярика по щеке, сладко ухмыляясь. - Тебе идут швы. Но знаешь... Это все очень скучно. - Йенс снова встала. - Ч-чт.. Что ты хочешь сделать? - Очевидно убить тебя. - Йенс смотрела на трясущегося от боли и страха мальчонку сверху вниз. -НЕТ ПОЖАЛУЙСТА! Я СДЕЛАЮ ВСЕ ЧТО ТЫ ХОЧЕШЬ, ТОЛЬКО НЕ УБИВАЙ МЕНЯ!!! - Ярик снова сорвался на крик и ещё сильнее задрожжал. - Все говоришь? -А-абсолютн-но... На лице девушки блеснул довольный оскал. Она расстегнула молнию на штанах и достала член. Подойдя ближе к мальчику она насильно запихнула его ему в рот и ,держа того за волосы, начала буквально налаживать его голову на свой член. Больно и унизительно. А еще очень обидно что у девушки оказался больше... Помимо чужого детородного органа,который забивал горло и не давал дышать, к шее мальчика прильнул еще и нож. Наконец вынужден член и спустив горячее семя прямо ярику на лицо Йенс воткнула нож ему прямо в горло и оставив там огромную кровоточащую дыру она вставила свой член уже туда. Снова пиздецки больно и обидно... С каждым толчком кровь брызгала в стороны, а Ярику оставалось лишь беспомощно хлюпать и бурлеть. Сознание мутнеет, а после и вовсе уходит. Прекрасная картина: тело подростка, исполосованное ножом, лицо его в чужой сперме, а в горле зияющая дыра из которой продолжает струится кровь. Потом Йенс конечно же избавится от трупа, отмоет нож и одежду и забудет об этом...