Две палки.

Ллойд ненавидел себя в таком состоянии. Пить он совершенно не умел и «отлетал» буквально с одной бутылки. Не зря ребята прозвали его «алко-лузером». Вот и сейчас он сидел среди нетрезвых друзей, у которых логика работала уже по-своему. Где-то в стороне Зейн ударился в глубокую философию; Коул лишь кивал ему в такт и что-то невнятно мычал в ответ. В другом углу Ния подшучивала над Джеем — тот пытался петь, хотя слуха у него не было, а сама девушка казалась самой трезвой в этой комнате. Кай же, сидевший рядом, стал ещё более тактильным, чем обычно. Лишние свидетели его больше не смущали, а шутки становились всё более двусмысленными и пошлыми. Он бесцеремонно привалился к плечу Ллойда, обжигая того горячим дыханием. — Ты просто ахуенный, — выдохнул Кай, растягивая слова. — Хватит нести чушь, — огрызнулся Ллойд, пытаясь сфокусировать взгляд на друге. — Не чушь вовсе. Это комплимент. — Херово же твоим бабам, раз ты им такие комплименты отвешиваешь. Кай на секунду завис, нахмурив брови. — Бабам? — он всерьёз задумался. — Каким ещё бабам? — Ну, с которыми ты спишь... Ты же с кем-то спишь, раз у тебя вечно презервативы в сумке. — А-а, это... — Кай расплылся в довольной улыбке, демонстрируя все тридцать два зуба. — Так это на случай, если мне наконец попадется кто-то такой же горячий, как я. — Тогда ты умрешь девственником, — Ллойд почему-то решил пошутить и, на удивление для самого себя, тоже пошло и не смешно. Кай прыснул и рвано выдохнул: — Я смотрю, ты совсем поплыл, — глазами указывая на бутылку пива в руках. Ллойд действительно был уже нетрезв, и больше алкоголя в него не лезло, но признавать, что одна бутылка сломила волю зеленого ниндзя, он был не намерен. — Еще чего, я трезв как огурчик, — и белобрысый демонстративно решил отпить еще немного пива. — Не стоит брать в рот всякую гадость. Ллойд аж поперхнулся от дерзости этого заявления, а Кай, довольный результатом, продолжал глупо улыбаться, надеясь, что его друг наконец поймет, к чему он ведет. — А что стоит? Зеленоглазый прекрасно знал, к чему идет дело, и решил подыграть в этой бессмысленной игре, ожидая от Кая еще какой-нибудь нелепой шутки. Но шатен не стал медлить: он небрежно закинул руку на чужую шею, притягивая Ллойда ближе к себе, и низким голосом что-то прошептал на ухо. Ллойд раскраснелся еще сильнее и попытался отпихнуть его локтем, но рука была ватной. Голоса друзей на фоне превратились в неразборчивый гул. Ему нужно было встать, уйти, умыться ледяной водой, но тепло рук Кая было слишком гипнотизирующим. — Пойдем, — прошептал Кай, и это не было вопросом. Оказавшись в полумраке спальни, Кай не стал включать свет. Он прижал Ллойда спиной к закрытой двери, блокируя пути к отступлению, и прильнул к его губам — на этот раз жадно и без тени прежних шуток. Ллойд, чей мозг уже давно перестал сопротивляться, просто зарылся пальцами в колючие каштановые волосы, окончательно сдаваясь. Кай действовал уверенно: его бедро плотно упёрлось в промежность Ллойда, выбивая из того тихий, надломленный стон. Этот звук окончательно снёс у Смита остатки тормозов. — Всё ещё хочешь, чтобы я остановился? — прохрипел Кай, отрываясь от губ и целуя шею так, что у Ллойда перед глазами поплыли искры. — Заткнись уже... — выдохнул Ллойд, когда Кай на мгновение отстранился. Шатен подхватил его под бедра, заставляя обвить свою талию ногами, и сделал несколько шагов к кровати. Он стянул кофту через голову Ллойда и отбросил её в сторону. В прохладном воздухе кожа блондина покрылась мурашками, но Кай тут же накрыл его своими горячими руками. — Посмотри на меня, — потребовал Кай. В его взгляде уже не было пьяной расхлябанности — только пугающая решимость. Кай достал из тумбочки всё необходимое. У Ллойда взгляд окончательно затуманился, он лишь крепче сжал плечи шатена. Кожа юного мастера в бледном лунном свете, пробивающемся сквозь шторы, казалась фарфоровой, почти светящейся. Кай на мгновение замер, засмотревшись на это зрелище. Светлые волосы Ллойда разметались по подушке золотистым ореолом, а затуманенные алкоголем изумрудные глаза смотрели с какой-то безоружной нежностью и ожиданием. В этот момент он казался Каю самым драгоценным сокровищем во всех мирах. — Как же ты красив... — благоговейно прошептал шатен, касаясь кончиками пальцев скулы блондина, словно боясь разрушить этот момент. — Просто невероятно. Вылив немного смазки на пальцы, Кай аккуратно подвел их к сжатому входу. Он начал медленно, давая Ллойду время привыкнуть, и отвлекал его рваными поцелуями во внутреннюю сторону бедер и икр. Когда первый палец вошел внутри, Ллойд резко нахмурился, чувствуя непривычное распирание. — Тише, тише... — пробормотал Кай, целуя его в обе румяные щеки. — Расслабься, золото моё. Убедившись, что Ллойд готов, Кай вытащил пальцы. Он на секунду отстранился и одним резким движением стянул с себя футболку. Рельеф его мышц, покрытый тонким слоем пота, в тенях казался Ллойду манящим и пугающе прекрасным. Пока Смит избавлялся от остатков одежды и надевал презерватив, Ллойд, окончательно одурманенный алкоголем и близостью, неосознанно раздвинул ноги шире, полностью открываясь мастеру огня. Кай навис над ним и вошел медленно, одним плавным толчком. Ллойд резко вскинул голову, его рот открылся в немом стоне, а пальцы до белых костяшек впились в плечи Кая. — Не забывай дышать, малыш... — прошептал Кай, целуя любовника в плечо, стараясь сдержать собственный порыв и дать Ллойду освоиться. Движения становились всё более ритмичными, вязкими и глубокими. Алкоголь накладывал свой отпечаток: мир вокруг них двоился и кружился, оставляя место только для острого физического ощущения друг друга. Кай двигался напористо, иногда чуть смазано из-за опьянения, но каждый его толчок отзывался в теле Ллойда электрическим разрядом. Блондин стонал едва слышно, уткнувшись носом в изгиб шеи Кая, ловя ртом воздух и ощущая обжигающий жар кожи властелина огня. Их тела сплелись в один горячий узел, и в какой-то момент стало невозможно разобрать, где кончается один и начинается другой. На пике удовольствия Кай, чувствуя, что Ллойд уже на грани, перенес вес на одну руку, а свободной ладонью обхватил его член. Это стало последней каплей. Блондин судорожно выдохнул, его тело выгнулось дугой под натиском Кая, и через несколько мгновений он кончил, пачкая пальцы шатена и собственный живот. Кай последовал за ним через пару секунд, с хриплым рыком изливаясь в латекс и окончательно проваливаясь вместе с Ллойдом в блаженное, тяжелое забытье.

***

Следующее утро началось с безжалостного солнечного луча, который вонзился Ллойду прямо в глаз, и раскалывающей головной боли. Воспоминания возвращались обрывками, яркими вспышками: горячее дыхание, крепкие руки Кая, ритмичный скрип кровати и собственные хриплые вздохи... Ллойд с трудом повернул голову, чувствуя, как внутри черепа перекатывается чугунный шар. Кай уже проснулся и сидел рядом, прислонившись спиной к изголовью. Он выглядел подозрительно бодрым для человека, который вчера выпил огромное количество алкоголя, и в его глазах плясали знакомые озорные искорки. — Ну что, проснулся, «лузер»? — Кай улыбнулся во все тридцать два зуба, с нескрываемым удовольствием глядя на помятого, взъерошенного блондина. Ллойд мгновенно вспомнил вчерашний разговор в гостиной. — Как видишь, раз в год и палка стреляет... Даже две, — процитировал Кай самого себя, явно довольный тем, как удачно воплотил свою пьяную угрозу в жизнь. Ллойд застонал от душевной (и физической) боли и закрыл лицо рукой. Это было настолько плохо, что он не мог подобрать слов. Мало того, что голова раскалывалась, так он еще и только что переспал с идиотом. — Боже... Только бы от тебя этим твоим низкосортным юмором не заразиться, — приглушенно пробормотал он в ладонь. Кай придвинулся ближе, заставив матрас прогнуться, и хитро прищурился, заглядывая Ллойду под руку: — А он что, половым путём передаётся? Ллойд на секунду замер от такой запредельной наглости. А потом, не выдержав, резко вынырнул из-под руки, схватил соседнюю подушку и со всей силы обрушил её на хохочущего Кая. — Придурок! Невыносимый, пошлый придурок! — выкрикивал он, продолжая в шутку избивать подушкой уворачивающегося шатена. Несмотря на дикую головную боль и всю неловкость ситуации, Ллойд поймал себя на том, что тоже улыбается сквозь напускное раздражение. Возможно, это похмельное утро было не таким уж и плохим, если начиналось именно так.