Первая ошибка марта

До последнего звонка оставалась неделя. До экзаменов оставалось чуть больше и переживания Веры по этому поводу то усиливались, то сходили на категоричное «нет». Она любила бегать из крайности в крайность в совершенно разных сферах своей жизни, будь это работа, любовь или учеба. Утро началось как обычно. Зеленый чай, две ложки сахара, кипяток, бутерброды, книжка и мытье посуды в прохладной воде. Заглянув в холодильник она увидела, что на обед и ужин совсем ничего не осталось, зато лежала шоколадка, которую принес Туркин. -Мда… - Выдохнула Юсупова и поняла, что выход из дома неизбежен. Она в мыслях пробежалась по списку того, что нужно купить в магазине. Необходимо взять мяса и какой-нибудь крупы. Вера обула кеды и открыла дверь квартиры, но когда та закрывала её на ключ, ей показалось, что под ногой что-то шуршит. Она непроизвольно дернула ногой, когда увидела под ней что-то белое. Ключи упали и металлический звук раздался по всей лестничной клетке. На узорчатой подъездной плитке лежал листочек, сложенный вдвое.

«Не сдох. Дела.»

«В.»

Именно эту фразу уже вызубренным почерком она увидела, когда развернула лист. Сначала даже улыбнулась, посмеялась, понимая кто оставил ей эту записку. Но после эмоции сменились. -Идиот. - выдохнула она и сама не заметила, как ладонь сильнее сжала листок. Всё это время пока она переживала, он был жив. Всё это время, она беспокоилась и не находила себе места зря. И это всё, что смог сказать? Даже не сказать, а позорно написать записку, что бы не пересекаться с ней. Она уже хотела разорвать записку, но вместо этого аккуратно сложила её обратно и сунула в карман олимпийки. Всю дорогу до магазина она машинально трогала карман олимпийки. Будто проверяла, не исчезла ли записка. Возле продуктового магазина стояла бежевая машина. Её гладкие линии мягко отражал солнечный свет, бампер едва заметно поблескивал. Машина казалась необычной и большой. Рядом с автомобилем стоял полный усатый мужчина в кепке и куртке. цвет которой был практически такой же как и машина. На первый взгляд незнакомцу было около тридцати лет, но может даже больше. Он неторопливо вел беседу с милиционером в фуражке. На его погонах красовались две звезды, из-за чего наблюдавшая Вера сразу вспомнила строки знаменитой песни Ирины Аллегровой. То, о чем беседовали мужчины, ей не было слышно. Но она увидела как гражданин через рукопожатие передает милицейскому крупную купюру. Миллиционер лишь улыбнулся. Коррупционную деятельность в Казани Юсупова молча документировала в своей голове. -Курицы полкило, пожалуйста. - Вера уже готова была достать деньги из кошелька, но продавщица прервала её действия. -Нет сегодня. -Почему? - без задней мысли спросила шатенка. -Всех перекупили. Эти ваши… - она замолкла, а после неё замолкла и вся длинная очередь. «Люди боятся» - снова документирует у себя в голове она.

***

-На дискотеку пойдешь? - Спросила Лера. -Пойду. - необыкновенно резко ответила Вера в трубку телефона. Советую включить: Idol - Mind Enterprises. Она знала заранее, что ей нужно там быть, потому ещё незапланированного телефонного разговора с подругой накрутила бигуди, вываренные в кипятке. Вера долго вертелась перед зеркалом. Кожаная юбка казалась слишком смелой, шелковая блузка - слишком нарядной, а локоны делали её взрослее, чем она сама себя ощущала. -Нет, ну я как на панель собралась! - Думала о себе Юсупова, хотя юбка была чуть выше колена и в обществе за это проституткой не называли. У девочек тоже были «понятия», чем короче юбка - тем девочка развращеннее, и она понимала это, но менять что-то в своем образе не стала. Наоборот, поверх ягодной помады нанесла перламутровый розовый, с серебряным отливом блеск. Во время зимних дискотек уже в семь вечера было темно, как ночью. Но в майские будни было светло. Возле ДК стояли парни в спортивных костюмах, курили сигареты, девочки с начесами стояли и смеялись, выжидая своих друзей, а Лера стояла возле Марата и Айгуль. -Привет! - Поздоровались ребята с подругой. Лера и Айгуль заключили девочку в объятия, а Суворов пожал руку. После этого все сразу направились в сторону главного входа. -Марат! - Шепотом выкрикнула Вера, незаметно пропуская Айгуль и Леру вперед них. - Как там с Айгуль у тебя дела? - Поинтересовалась она их личной жизнью. -Все хорошо, Вер. Нравится она мне, умная девочка, красивая очень. - он улыбался. - А Туркин там как? У кареглазой будто земля из под ног ушла, в первые секунды ступора она просто открыла рот. -Без понятия.

***

Советую включить: Ту-лу-ла - Чичерина. В зале было шумно, все пели, танцевали веселились. Пока Айгуль и Марат целовались в углу, а Лера танцевала вокруг какого-то мужика, та спокойно стояла возле двери, ожидая, когда кто-то из девчонок позовет её на перекур. На самом деле глазами она искала не только девчонок, но и кудри Туркина. Попытки таких поисков были безуспешны. -Привет. - К ней подошел незнакомец. Перед ней стоял черноволосый высокий парень. На вид около 20-22 лет. Конечно, такая встреча её насторожила, но она ответила. -Здравствуйте. - После взаимного приветствия та стала рассматривать его дальше; Брови были широкими, длинными и густыми, он явно не был русским. Глаза серо-голубые, дорогие джинсы, кожаный ремень, синяя узорчатая рубашка, и практически такого же оттенка распахнутая заграничная одимпийка. -Ты же журналисточка? - Он внимательно рассматривал Юсупову, но держал дистанцию. -Пока только учусь. - Напряжение было бешеным и ей казалось, что все сейчас смотрят на них, даже отсутствующий Валера. -Хорошо пишешь. - он улыбается во все зубы, любуясь удивленной девушкой. -Вы читали? - она иногда не выдерживала зрительного контакта и то и дело посматривала по сторонам, в отличие от него. -Читал. - Сказал спокойно он. - Шамиль. Будем знакомы. - Он протянул руку. -Вера. - Она протянула свои тонкие пальцы, которые через секунду были заключены в крепкую, теплую мужскую руку. -Цветы любишь? -Это подкуп? - Она смеется. -Нет. Мне приятно красивым девушкам дарить цветы. Не дожидаясь ответа новой знакомой он ушел. -Верка, пошли курить. - к ней тут же подбежала Валерия, на что та качнула головой в сторону выхода. -Ко мне сейчас мужик подошел, познакомился, спросил люблю ли я цветы… - Юсупова обернулась проверить, никто ли за ними не идет. - Откуда-то знает, что журналистка я… -Как зовут? - Блондинка внезапно стала серьезнее и на лестнице замедлила шаг, внимательно смотря на подругу, а не под ноги. -Шамиль, а… -Шамиль? - практически вскрикнула подруга. - Ты знаешь, что он из Хади Такташ? -Блять, вот мне только этого сейчас не хватало. - Вера была в ярости, она не понимала, почему все проблемы сбросились на неё сейчас. Лёня, Валера, Шамиль, Мать и поступление. -Тебе лучше избегать его, честно. Если он знает, что ты журналистка, то и о Валере знает по-любому. -Сомневаюсь. Мы с ним не так часто контактируем, что бы такое знать. -Просто будь аккуратнее, умоляю. - она достала две сигареты и быстро чирканула спичками.

***

Вера написала последнее сочинение, сочинение о казанских группировках. Информации было много. Она писала о том, что парни никогда не здороваются левой рукой, о том, что никто не говорит «умер», только «ушел». Она писала и про похороны молодых парней, про перестрелки, про взятки, про пустые прилавки, про сожженые рэкетерами лавочки, про изнасилованных девочек в видеосалонах. Во время написания этого текста она думала лишь об одном человеке, о том, кто все это ей показал, о его разбитых губах, руках и бровях. Она думала о вечных сине-желтых гематомах, о черной «bmw». Каждый абзац почему-то заканчивался Туркиным. -Юсупова. - Резко выдохнула Марьяна Викторовна. - Это худшее, что ты писала. Ты меня, Вер, правильно пойми… -Почему худшее? - Выпалила ошарашенная брюнетка. -Построение текста - полный ноль. Я сама не понимаю, почему так получилось, ты просто мне перечислила что у нас в городе творится. Смысловую связь указать забыла, структуры никакой нет, очень жидкий текст. -Я вас поняла. -Вера. - Резко обратилась учительница. - Я не знаю, что у тебя происходит в личной жизни и не знаю с кем или чем ты связалась, но беги пока не поздно. Ты всегда умела смотреть на людей. А теперь ты будто смотришь только на одного человека. Бери свою волю в кулак и вернись к тому, как ты могла писать раньше. Не отвлекайся. Вера молчала. Ответить было нечего. Она лишь забрала листки со своим сочинением и ушла. Пока та медленно перебирала ноги шагая до актового зала, не сдержавшись она начала плакать. Она раз за разом перечитывала красные пометки на полях, но ни одну из них не могла вспомнить. В голове звучала только последняя фраза - "беги пока не поздно." Советую включить: летний дождь - Игорь Тальков. На последней репетиции собрались все её одноклассники. Дверь в актовый зал захлопнулась и классная руководительница включила на магнитофоне песню для прогона вальса. Под эту песню девочки элегантно кружились, пластично махали руками, а парни старались выглядеть мужественнее, но у каждого из них шли мурашки, когда девочки в одном из элементов танца обхватывали их шеи. На припеве дверь в зал открылась и в зал внесли большой букет алых, бархатных роз. За цветками не было видно того, кто несет цветы. Вера ахнула, подумав о том, как же повезло учительнице. Она правда думала, что цветы предназначены классному руководителю за его заслуги. Её уверенность сняло как рукой, после того как мужчина подошел к ней. Какой-то парнишка, лет восемнадцати, вручил роскошный подарок именно ей. -Вера, это вам, сказали передать. - Он улыбнулся и тут же ушел. Одноклассницы охали и ахали, учительница пошутила про московских женихов, а парни стояли в недоумении, как и сама Юсупова. -Верка, от кого такие подарки, признавайся! - подбежала девочка Алена, а за ней и целая свита выпускниц. -Да один парень видимо ухлестывает за мной. - Она поняла, что этот подарок от Шамиля.

***

После репетиции Вера спешила домой, она вышла из школы и краем глаза заметила знакомую фигуру, Туркина. Тот стоял возле своего автомобиля, но не один. Рядом с ним стояла длинноволосая блондинка в короткой юбке. Пара о чем-то разговаривала и Вере казалось, что те стоят слишком близко. Что бы Туркин не заметил её, она подняла букет повыше, дабы скрыть свое лицо и пошла по другой дороге. По пути она надумала себе столько сценариев их встречи, что может было писать не статьи, а романы с трагичным концом.