Que sera, sera

Джейд лежал в своей комнате, измученный видениями, которые он никак не мог разгадать. Головная боль не давала уснуть, тело изнывало от изнеможения и отсутствия нормального отдыха. Тусклый светильник на столе чуть мигал, словно специально напоминая о безвыходности, о пустых проводах, о неудавшемся плане с антеной и радио. Блокнот, изрисованный загадочной символикой, открытый валялся рядом, неприятно цепляя взгляд. Джейд захлопнул его, принимая сидячее положение, облокотившись спиной на холодную стену. Он провёл ладонью по лицу, будто пытаясь стереть остатки видений, и на секунду замер. Потом медленно потянулся к подушке. Движение было почти машинальным — как будто тело помнило, где искать хоть какое-то облегчение, даже если разум уже перестал в это верить. Пальцы нащупали под тканью смятую пачку. Он вытащил её, долго смотрел, не открывая, словно сомневался, стоит ли вообще продолжать этот привычный ритуал. В комнате было тихо — слишком тихо, как будто сам дом прислушивался. Он всё же открыл её. Остатки — крошки, немного сушёных листьев. Ничего, что могло бы действительно помочь, но сейчас и этого казалось достаточно, чтобы хотя бы приглушить шум в голове. Джейд медленно собрал всё на ладони, действуя рассеянно, без прежней ловкости. Бумага чуть дрожала в пальцах — не от страха, скорее от усталости. Он аккуратно свернул косяк, больше глядя в одну точку, чем на то, что делает. Зажигалка щелкнула не сразу. Огонёк вспыхнул, осветив его лицо — измождённое, с тенью бессонных ночей под глазами. Он сделал затяжку, неглубокую, словно проверяя, сработает ли хоть это. Дым медленно заполнил лёгкие. Он откинул голову к стене, прикрыв глаза. Несколько секунд ничего не происходило — только всё та же глухая боль, тот же вязкий ком мыслей. Затем напряжение будто слегка отпустило, но не исчезло — просто стало менее острым, более размазанным. Джейд выдохнул. Дым лениво потянулся вверх, растворяясь в полумраке комнаты. Он наблюдал за этим, как за чем-то далеким и не имеющим к нему отношения. Мысли текли медленно, обрывками, не складываясь в ответы. Ни символы. Ни радио. Ни выхода. Только тишина, разбавленная слабым потрескиванием тлеющего кончика. Он сделал ещё одну затяжку, уже без особой надежды, больше из привычки. Плечи опустились, взгляд стал пустым и тяжёлым. Облегчение не приходило. Но хотя бы на пару минут стало чуть менее невыносимо. Докурив самокрутку, он стряхнул пепел в жестяную банку. Отвернувшись к стенке, он наконец-то задремал. *** Джейд не сразу понял, что именно вырвало его из вязкого полусна. Сначала — просто звук. Глухой, приглушённый этажом ниже. Чужие голоса, которые пробивались сквозь деревянные перекрытия, словно сквозь воду. Он не двигался. Только открыл глаза. Тишина в комнате больше не была полной. Он медленно наклонил голову в сторону пола, как будто так можно было лучше слышать. Затем, почти не осознавая этого, сполз чуть ниже по стене и замер. Дыхание стало тише — он буквально начал экономить звук, чтобы не спугнуть чужие слова. Голоса снизу переплетались, иногда терялись, иногда всплывали отчетливие. Семья Мэттьюзев. Конечно. После того как их дом разрушился, добросердечная Тянь-Чэн впустила их к себе, как и самого Джейда когда-то. Не каждый в этом поганом городке был способен на такое, все-таки все думали лишь о своей заднице, мало кому захотелось бы заботиться еще о четверых. Джим. Джейд узнал его голос не сразу, по словам, по интонации. В этом голосе всегда было что-то раздражающе устойчивое. Сдержанное напряжение, как у человека, который привык искать смысл даже там, где его нет. Он невольно нахмурился. Джим говорил спокойно, но в этом спокойствии чувствовалось упрямство. То самое, которое Джейд сначала принял за глупость… а потом — за угрозу. Потому что Джим не сдавался. Джейд закрыл глаза, сосредотачиваясь только на звуке. Остальные голоса стали фоном — шумом, который он отсеивал. Он ловил паузы, изменения тона, редкие моменты, когда Джим звучал неуверенно… и почти сразу же возвращал контроль. Это раздражало сильнее всего. — Какой же он все-таки придурок, — подумал Джейд. И почти сразу: — Или делает вид. Их разговоры раньше всплыли в памяти обрывками — резкие, колючие, как осколки стекла. Джим задавал вопросы. Слишком прямые. Слишком логичные для места, где логика ломалась. А Джейд… Джейд знал, что звучит как безумец для всех, что даже после того как он помог спроектировать и построить антену, для многих здесь он оставался наркошей и психопатом, для Мэттьюза конечно же тоже. Он открыл глаза и уставился в потолок. — Но я прав, — шепотом оспорил он сам себя. Мысль была упрямой, почти болезненной. Снизу снова послышался голос Джима — чуть громче, с нажимом. Он что-то доказывал. Кому-то. Всегда кому-то. Всегда с этим стремлением собрать картину, склеить мир обратно. Как будто это вообще возможно. Джейд тихо усмехнулся, но в этом не было веселья. Его раздражала эта настойчивость. И… притягивала. Потому что Джим был единственным, кто хотя бы пытался идти в ту же сторону. Пусть и не так. Пусть неправильно. Пусть бесил каждым словом. Но он искал. Джейд провёл пальцами по виску, где все еще пульсировала боль. Снизу кто-то засмеялся — коротко, нервно. Разговор сменил тон, стал бытовым, рассыпался. Но Джейд всё ещё слушал. Уже не столько слова, сколько сам факт — что там, внизу, есть кто-то, кто не просто выживает. А думает. Он снова отвернулся к стене, но не закрыл глаза. И, сам того не признавая, продолжал вслушиваться — вылавливая голос Джима из общего шума, как единственную нить, за которую пока ещё можно было держаться. Голоса внизу начали редеть почти незаметно. Сначала исчезли самые громкие — те, что перебивали других, спорили, нервно смеялись. Потом разговоры стали тише, короче, как будто люди один за другим вспоминали, где они находятся… и зачем вообще говорят. Джейд всё ещё лежал, не двигаясь, вслушиваясь в паузы между словами. Скрипнули половицы. Чьи-то шаги — медленные, усталые. Кто-то пожелал спокойной ночи, слишком тихо, будто боялся, что его услышит не только человек. Потом ещё одна дверь. И ещё. Голоса окончательно распались на отдельные фразы, а затем — на обрывки звуков. В какой-то момент Джейд поймал себя на том, что уже не может разобрать ни слова, только интонации. А потом исчезли и они. Дом постепенно погружался в ту особую тишину, которая здесь никогда не была настоящим покоем. Хозяйка дома ушла к себе самая первая, удивительно как у нее хватало сил ложиться столь поздно, учитывая, что вставала она с первыми лучами солнца. Её сын, Кенни, затих чуть позже. Было слышно как он проверил все окна и двери, как и в любую другую ночь. В его движениях всегда чувствовалась ответственность, даже когда он просто поднимался по лестнице. Семья Мэттьюз… Они чуть задержались. Джейд слышал приглушенные голоса — не спор, не обсуждение, скорее попытку разобраться, что делать дальше. Голос Джима мелькнул ещё раз, уже тише, почти выдохом. Без той жесткости, которая была раньше. Он погнал свою дочь подростка и сына в их небольшую комнатку, пожелал спокойной ночи жене, но судя по звукам сам остался сидеть на кухне. И это почему-то показалось странным. Потом и там всё стихло. Окончательно. Дом замер. Ни шагов. Ни голосов. Только редкое потрескивание дерева и далёкий, почти несуществующий шум ночи. Джейд лежал, уставившись в потолок, но теперь слушал уже не людей. А отсутствие звука. Он почти начал проваливаться обратно в тяжелое, вязкое состояние между сном и бодрствованием, когда— Стук. Он резко напрягся. Звук был негромким. Почти вежливым. Но слишком отчетливым, чтобы быть случайностью. Еще раз. Стук. В дверь его комнаты. Джейд не сразу сдвинулся с места. Он продолжал смотреть на дверь, будто надеялся, что звук повторится — или наоборот, исчезнет, окажется чем-то случайным. Но тишина только сгущалась, давя сильнее, чем любой шум. Медленно, почти нехотя, он выпрямился. Пол под ногами отозвался тихим скрипом, и этот звук показался слишком громким. Джейд замер на секунду, прислушиваясь — не к дому, а к чему-то снаружи, за пределами стен. Привычка, от которой уже невозможно было избавиться. Ничего. Только его собственное дыхание. Он сделал шаг к двери. Потом ещё один. Рука зависла в воздухе, прежде чем коснуться ручки. На мгновение в голове мелькнула мысль — неправильное время, неправильное место, слишком тихо, чтобы всё было нормально. Но стук был… другим. Не таким, как они делают. Джейд стиснул зубы и резко повернул ручку. Дверь приоткрылась с тихим щелчком. Он не распахнул её сразу — сначала просто оставил узкую щель, вглядываясь в темноту коридора. Тусклый свет откуда-то снизу едва дотягивался сюда, выхватывая из полумрака силуэт. Джим стоял в коридоре, чуть ссутулившись, будто тоже не до конца был уверен, что делает здесь. Свет падал сбоку, оставляя половину его лица в тени, но выражение всё равно читалось — сосредоточенное, напряженное. И настороженное. Секунду они просто смотрели друг на друга. Без приветствия. Без лишних слов. Джейд приоткрыл дверь шире, но не отступил. — Ты серьёзно сейчас? — тихо, с хрипотцой сказал он, больше проверяя реальность происходящего, чем задавая вопрос. Джим выдохнул, будто до этого задерживал дыхание. — Нам нужно поговорить. В его голосе не было привычного напора. Ни спора. Ни попытки доказать что-то. Только усталость. И… что-то ещё. Джейд прищурился, всматриваясь внимательнее. — Сейчас? — коротко бросил он. Джим кивнул. Чуть медленнее, чем нужно. И это было достаточно странно, чтобы Джейд окончательно проснулся. Он помолчал секунду, затем отступил в сторону, не отрывая взгляда. — Ладно, — сказал он тихо. — Заходи. Но сам при этом не расслаблялся ни на секунду. Джеймс мгновение задержался в дверном проеме, будто прикидывая, стоит ли вообще переступать порог. Потом всё-таки шагнул внутрь. Джейд закрыл дверь чуть резче, чем нужно. Комната встретила Джима тяжёлым, застоявшимся воздухом. Запах травки был узнаваемый — терпкий, сладковатый, въедливый. Он будто висел в пространстве, впитавшийся в стены, в ткань, в саму усталость, которой было пропитано всё вокруг. Джим едва заметно поморщился, но ничего не сказал. Его взгляд медленно прошелся по комнате. Блокнот на полу — раскрытый, исписанный хаотичными символами. Стол, заваленный обрывками бумаги, какими-то схемами, которые, казалось, начинались как попытка логики… и заканчивались чем-то совсем другим. Светильник, дающий тусклый, нестабильный свет, от которого тени только казались глубже. И кровать. Смятая, как будто на ней не спали, а проводили сеансы экзорцизма. Джим сделал ещё пару шагов внутрь, оглядываясь уже внимательнее, почти как инженер, оценивающий повреждённую конструкцию. Он задержал взгляд на блокноте дольше, чем на всём остальном. — Ты правда всё это записываешь? — тихо спросил он, больше у себя, чем у Джейда. Ответа он, похоже, и не ждал. Джейд остался у двери, скрестив руки, наблюдая за ним с привычной настороженностью. Джим отвёл взгляд от блокнота и на секунду замолчал, будто собираясь с мыслями. — Слушай… — начал он тише, чем раньше. — Я не за этим пришёл. Джейд прищурился, сразу ожидая подвоха. — О, правда? — сухо бросил он. — А я уже настроился на очередную лекцию про здравый смысл. Джим покачал головой. — Нет. Пауза. Он глубже вдохнул. — Я больше не хочу с тобой ссориться. Слова прозвучали просто. Без давления. Без привычной твёрдости. Это и было страннее всего. Джейд не ответил сразу. Он смотрел на него, будто пытался понять, где именно подвох. — Серьёзно? — наконец сказал он, с лёгкой насмешкой, но уже без прежней остроты. — Серьёзно, — кивнул Джим. — Мы оба тратим время на споры, вместо того чтобы… — он запнулся, подбирая слово, — …разобраться во всём этом. Он кивнул на блокнот, на комнату, на сам воздух вокруг. — Я не говорю, что ты прав во всём, — добавил он. — Но ты точно не сумасшедший. — Спасибо, утешил, — язвительно хмыкнул Джейд. — Я говорю, что ты видишь то, что я не вижу, — продолжил Джим. — А я, возможно, могу понять то, что ты не успеваешь связать. Пауза. — Нам есть смысл работать вместе. Тишина повисла между ними. Джейд медленно опустил взгляд на блокнот, затем снова поднял его на Джима. — Ты сейчас предлагаешь… перемирие? — спросил он. — Я предлагаю перестать быть идиотами, — спокойно ответил Джим. И это прозвучало неожиданно честно. Уголок губ Джейда дёрнулся. — Звучит подозрительно разумно, — пробормотал он. Он сделал шаг к столу, постучал пальцами по краю, думая. — И что, никаких споров? — добавил он, не глядя. — Споры будут, — сказал Джим. — Просто… не ради того, чтобы доказать, кто умнее. Джейд тихо усмехнулся. — Жаль. Это была моя любимая часть. Но в голосе уже не было прежнего напряжения. Он наконец посмотрел прямо на Джима. — Все? Ты только за этим пришел? — подходя ближе к кровати, поинтересовался Джейд. — Если честно, то нет. Табита. У нее тоже видения, и я пытаюсь разобраться что они могут значить. Я думал ты захочешь мне показать свой блокнот, и может быть рассказать о них. О видениях, — подытожил Джеймс, глядя снизу-вверх. Джейд скривил брови, и взяв блокнот в руки, уселся рядом с Джимом, чуть касаясь его плечом. Он открыл его, обнажая неразнообразное содержимое. Символы. — Мне они не знакомы, — прошептал Джим, взяв блокнот в свои руки. — Она говорила что видит умерших детей, а не символы. — Не знаю, лучше бы я видел мелких засранцев, чем это, — нервно усмехнулся Джейд. — Не думаю что я смогу тебе чем то помочь, Джимми. Здесь все сходят с ума. Все видят разное. Вряд ли это можно будет связать воедино. — Да уж, тебе наверное тяжело. Тогда возле дерева… У тебя тоже были видения верно? Ты тогда меня жестко испугал, — откладывая блокнот, спросил Джим, глядя прямо ему в глаза. В его взгляде было что-то новое. Сочувствие. — Да… Да. Так и было. Эта херня мешает мне жить, но я учусь с этим жить, чувак, — хлопнув себя по коленкам, произнес Джейд. — Сколько тебе лет? — Что? — Сколько лет? — переспросил Джим. — Сорок два. — Ты не сильно младше меня. У тебя есть своя семья? — Нет, мне было не до нее, я всю жизнь посвятил работе. И слава богу. Грустно смотреть как ты волнуешься о них каждый день, переживаешь не только за свою жизнь. Я бы так уже с ума сошел, а ты держишься лучше всех, — Джейд переместил свою ладонь на чужое колено и пару раз похлопал. Рука Джейда на колене Джима задержалась на долю секунды дольше, чем обычно допускают между почти чужими людьми. Он словно сам это понял — и убрал её, небрежно, как будто ничего не произошло. Слишком небрежно. Джим покосился на его руку, но ничего не сказал. В комнате повисло странное напряжение. — Ты вообще спишь? — спросил Джейд уже почти шёпотом, чтобы перевести тему и разбавить неловкую паузу. Джим покачал головой. — Нет. — Давно? — Достаточно. Джейд медленно кивнул. И вдруг, почти не задумываясь, потянулся рукой — снова. Но на этот раз не к колену. Выше. К предплечью Джима. Коснулся — легко, будто проверяя, можно ли. Реакции не последовало. Он не убрал руку сразу, выжидая. Джим слегка напряг руку, такая тактильность сильно удивила его, но не отпугнула. Он не отстранился. Наоборот — его рука чуть повернулась под этим касанием, как будто он сам позволил ему остаться. — Ты холодный, — пробормотал Джейд, почти автоматически. — Ты тоже, — ответил Джим. И это прозвучало… странно ровно. Без подтекста. Но он был. Джейд чуть сжал пальцы — на секунду сильнее, чем нужно. Потом ослабил. Но рука осталась на месте. Слишком рядом. — Это тупо, — тихо сказал он, глядя куда-то в сторону. — Мы тут сидим как… не знаю кто. — Как люди, которые устали, — спокойно сказал Джим. Джейд фыркнул, но без злости. — Ненавижу, когда ты прав. — Привыкай. Короткая пауза. И вдруг Джим сам двинулся чуть ближе — почти незаметно, но достаточно, чтобы их плечи всё-таки коснулись. На этот раз — явно. Осознанно. Джейд замер на долю секунды. Но не отстранился. Наоборот — чуть расслабился, позволяя этому контакту остаться. — Если кто-то это увидит… — пробормотал он. — Здесь никто не увидит, — тихо ответил Джим. Он подвинулся еще ближе к своему ночному собеседнику, соприкасаясь с ним ногами. Слишком близко, чтобы сделать вид, что ничего не произошло. Слишком хрупко, чтобы решиться на большее сразу. Дыхание Джейда было сбитым — неглубоким, прерывистым. Он всё ещё держал глаза закрытыми, как будто это позволяло не думать, не анализировать, не разрушать момент словами. Не помогало. Тепло рядом ощущалось слишком отчётливо. Чужое дыхание, едва касающееся кожи. Чужое присутствие — спокойное, но настойчивое. Джим наклонился еще чуть ближе. Медленно. Осторожно. Так, что его губы оказались почти у самого уха Джейда, опаляя того горячим дыханием. И голос — хриплый, низкий, едва слышный — коснулся его раньше, чем что-либо ещё. — Не убегай сейчас. Прошу. Слова прозвучали почти шёпотом. Без давления. — Джим, что происходит? — все-таки осмелился открыть глаза Джейд, встречаясь с пристальным серым взглядом, заметно потемневшим, выражавшим какие-то абсолютно новые эмоции. Джеймс не ответил. Без лишних слов он положил руку на щеку Джейда, слегка поглаживая большим пальцем. Борода была мягкой и отросшей, намного длинее, чем в первую их встречу. Задержавшись еще на несколько секунд, холодная ладонь переместилась дальше — на чужой затылок, чуть сжимая темные волосы. Между лицами мужчин оставались жалкие пару сантиметров и они делили один воздух на двоих, жадно вдыхая его ртом. Джейд словно окаменел, не позволяя себе лишних движений, тупо пялясь на Джима. — Прости за то, что я сейчас сделаю, — с этими словами, прозвучавшими настолько тихо, что никто бы не смог их услышать, кроме них самих, Джим притянул к себе другого мужчину, накрывая потрескавшиеся губы своими. Джейд не отпрянул, но и не сразу ответил на поцелуй, несколько секунд абсолютно не реагируя. Первая мысль — это все не реально, просто очередные бредовые галлюцинации. Но они не вызывали ужаса, а наоборот — первый физический контакт за долгое время дал однозначный отклик в штанах. Это было очень странно, ненормально, но приятно, и это пугало. Язык скользнувший в рот, словно вывел его из транса. Джейд прижался ближе, наконец отвечая. Джим был груб и голоден, обводил языком чужие зубы, стенки рта, нёбо. Он кусал и истезал его губы, прокусывая их до крови, словно одна из тварей, гуляющих за окном. Джейд позволил себе глухо застонать, сам не понимая от боли или удовольствия. Этот звук стал последней каплей, напрочь срывая крышу. Джим отстранился, перемещая руки на талию Джейда, подталкивая того встать. Джейд в недоумении оказался на ногах, разгоряченный, тяжело дыша, смотрел на мужчину напротив. Все тело горело от возбуждения, а любимые джинсы казались до невозможности тесными. Джим смотрел на него так, будто видел насквозь — не только тело, но и всё, что Джейд пытался скрыть. — Раздевайся, — тихо сказал он. Без крика, без угрозы. Но в этом голосе не было ни тени сомнения. Это было похоже на приказ. Джейд замер. Сердце колотилось где-то в горле, дыхание сбивалось. На секунду ему показалось, что он ослышался — или что это очередная странная игра разума, как те, что подкидывает этот проклятый город. — Что? — выдохнул он. Джим поднялся, сделал шаг вперёд. Медленно. Уверенно. Его фигура казалась такой крепкой, большой, всепоглощающей. — Ты меня слышал. В комнате стало тесно, как будто стены придвинулись ближе. Где-то за окном, в темноте, могло скрываться что угодно — но то, что было сейчас, здесь, между ними — это все что его могло волновать. Пальцы Джейда сжались на крае потертой футболки. Он не отрывал взгляда от Джима, будто пытался прочитать — где заканчивается приказ и начинается что-то другое. Или наоборот. Тишина. — Ну? — добавил Джим еще чуть тише. Джейд не двинулся. Слова повисли в воздухе, тяжёлые, как всё в этом месте. Пальцы всё ещё сжимали край футболки. Он сглотнул, не отрывая взгляда от Джима. — Ты серьёзно? — голос вышел хриплым. Джим не ответил сразу. Только смотрел. Спокойно. Выжидающе. Как будто знал, что Джейд всё равно сделает так, как он сказал. И от этого становилось не по себе сильнее, чем от любого шороха за дверью. Джейд усмехнулся — коротко, нервно. — Чёрт, ты… — он оборвал себя, качнув головой, будто споря сам с собой. Пауза затянулась. А потом он всё-таки потянул ткань вверх. Медленно. Неуверенно. Будто проверяя — остановит ли его Джим. Скажет ли, что это была ошибка. Шутка. Проверка. Но Джим молчал. Когда футболка оказалась у него в руках, воздух вдруг показался холоднее, пробежали мурашки. Джейд на секунду застыл, словно только сейчас осознал, что делает. Смуглое тело красиво отражало свет лампы, рельефы мышц, всегда скрытые под одеждой — также стали неожиданно завораживающим зрелищем. Темные соски заметно отвердели, дополняя общую картину. Джим не отводил взгляда. — Доволен? — бросил Джейд, чуть резче, чем хотел. Джим сделал ещё шаг ближе. Теперь между ними почти не осталось расстояния. — Это только начало, — тихо ответил он. Джейд сжал ткань в руках, но не спешил продолжать. Теперь, когда первый шаг был сделан, стало только сложнее. Будто он пересёк какую-то черту, за которой уже нельзя притворяться, что всё это — случайность или игра . — Это глупо, — тихо сказал он, скорее себе, чем Джиму. Джим наклонил голову, изучая его выражение лица. — Тогда остановись. И это прозвучало почти мягко. Без давления. Без приказа. Но именно это и было хуже. Джейд резко выдохнул, раздражённо усмехнувшись. — Ты же знаешь, что не в этом дело. — Тогда в чём? Вопрос был задан спокойно, но попал точно в цель. Джейд замолчал. В голове мелькали обрывки мыслей — злость, страх, упрямство… и что-то ещё, куда более опасное, потому что его было сложнее назвать. Снаружи снова послышался звук — будто кто-то провёл когтями по стеклу. Оба на секунду замерли, но ни один не отвёл взгляд. — Здесь всё не так, — наконец сказал Джейд, почти шёпотом. — Люди сходят с ума. Делают вещи, которые… не сделали бы раньше. — И ты пытаешься понять, кто ты сейчас? — тихо спросил Джим. Джейд усмехнулся, но в этом не было веселья. — Я пытаюсь понять, это я… или это место. Пауза. Джим сделал ещё полшага вперёд — достаточно, чтобы голос стал тише, почти на грани шёпота: — А если разницы уже нет? Слова повисли между ними. Джейд медленно покачал головой, будто хотел отогнать их, но не смог. — Ты специально это делаешь, да? — сказал он. — Давишь, пока я не сломаюсь. — Нет, — спокойно ответил Джим, протягивая руки к чужому ремню, слегка оттягивая его двумя пальцами. Последний шанс остановиться, — произнёс Джим. И это снова прозвучало не как предупреждение. А как проверка. Джейд закрыл глаза на секунду, будто собираясь с мыслями. А затем открыл их — уже иначе. — Поздно, — сказал он, расстегивая пряжку. Пальцы слегка подрагивали, а ремень не поддавался, вгоняя Джейда в краску. Ведь он взрослый мужчина, а трясется и волнуется как подросток в первый раз. Это не осталось незамеченным. Мэттьюз снова вернул руки на чужие штаны, избавив их хозяина от неловких попыток раздеться самостоятельно, за что тот мысленно благодарил Бога. Резким рывком джинсы оказались спущены до щиколоток, обнажая черные боксеры, плотно прижимающие полностью вставший член. — Хороший мальчик, — оценивающе произнес Джим, ногой откидывая чужие джинсы в сторону. Джейд лишь смотрел в пол, опасаясь поднимать глаза. — Ты когда-нибудь… делал это с мужчиной? — переминаясь с ноги на ногу, наконец задал вопрос Джейд. — Нет. Я женат и я не из этих, — стягивая с себя кофту на замке, честно ответил Джим, оставаясь в тонкой футболке. Это очень рассмешило Джейда. Как иронично. — А ты? — Блять, нет. Я не педик. Это ты меня поцеловал и заставил раздеться, ты приперся ко мне посреди ночи сюда. Я не знаю какого хера у меня стоит, но это ты виноват, чувак. Джим обошел его со спины и уперся своим стояком в его бедра, провоцируя тихий стон. Он, в отличии от Джейда, все еще оставался полностью одетым, и это было прекрасное чувство. Рукой он обхватил шею Джейда, сжимая до легкой асфиксии. — Мы можем этого не делать, если ты не хочешь, — прошептал он в затылок гению. — Я хочу, Джимми, блять, это единственное чего я сейчас хочу, — бесстыдно потираясь о ткань его джинсов, чуть ли не хныкал Джейд. — Так я и думал, — самодовольно хмыкнул Джим, и не отпуская чужой шеи, подтолкнул Джейда к кровати, мягко опуская того на спину. Быстро избавившись от футболки и брюк, Джим проверил повязку на ребрах, которые все еще дико болели, после недавнего обвала дома. Бинты были белые, без следов крови, но тем не менее удостоились беспокойного взгляда карих глаз. Джеймс выставил ладонь вперед в жесте: «я в норме, прошу не спрашивай меня». Джейд лишь кивнул. Нависнув сверху, колено Джима раздвинуло чужие ноги, упираясь прямо в эрекцию, тем самым вызывая судорожный вдох. Пальцы оттянули резинку трусов Джейда, резко отпустили, раздался звонкий щелчок. Легкая боль от этой махинации, заставила того прогнуться в спине. Довольный своими действиями, Мэттьюз рывком стянул с него боксеры, с почти научным интересом оглядывал теперь уже полностью обнаженное тело. От этого зрелища возбуждение стало почти болезненным и Джим поспешил освободить себя тоже, скидывая нижнее белье в кучу одежды на полу. — И так, — прочистив горло, начал Джим. — У тебя здесь есть смазка или типа того? Джейд протянул руку к столу, доставая запечатаный презерватив из своеобразного органайзера. Он выглядел целым, с подписью что содержит лубрикант внутри. Джим удивленно поднял брови, но молча разорвал упаковку. Смазки оказалось мало, но все же хоть что-то. Погрузив два пальца в лубрикант, Джим попытался собрать максимум. Аккуратно он погрузил один палец в Джейда, медленно растягивая его. Джейд сильно нахмурился и стиснул зубы, все-таки первый такой опыт — всегда болезненный. Дав ему немного отдышаться, Джим добавил еще один. — Ты… чертов сукин сын, какого хера у тебя такие длинные пальц., — закончить предложение Джейду не дали, вынимая, и грубо возвращая назад эти самые пальцы. Закончив с подготовкой, Джим чистой рукой закрыл рот Джейду, ловя непонимающий взгляд, а другой направил свой орган внутрь. Приложив некоторые усилия, член вошел в него, медленно начиная двигаться. Слегка привыкнув, Джим ускорил темп, закидывая чужие ноги себе на плечи. Толчки с каждым разом становились все сильне, глубже. Джейд мог лишь выгибаться на встречу, сдавлено стонать в ладонь, покусывая ее, когда ритм был особо быстрый. Мэттьюз на мгновение вышел из него, оставляя ужасную пустоту, но лишь для того чтобы поменяться местами — он лег на спину, усаживая Джейда сверху. Джейд помог ему, рукой направляя член обратно внутрь, закатывая черные глаза, когда полность вобрал орган в себя. — Двигайся, — вцепившись пальцами в его бедра, скомандовал Джим. Джейд послушно начал поднимать и опускать бедра, зараждая сомнения о том, впервые ли он это делает — настолько хорошо у него это получалось. Он запрокидывал голову назад, кусал губы от удовольствия и попыток сдерживать стоны, ловил одобрительные взгляды Джима. — Какая же ты шлюха, — шепотом простонал Джим, кончая внутрь. Джейд закончил секундой позже, обессилено падая на грудь Мэттьюза. — Завали, — выдохнул Джейд ему в шею. *** За завтраком они сделали вид, будто ничего между ними не произошло, будто это были ночные галлюцинации. Джим не смог объяснить Табите, почему не может оторвать взгляд от нарциссичного гения. Джейд не мог объяснить себе, почему его бросает в приятную дрожь, когда он ловит на себе этот взгляд. Тайное остается тайным.