Перемещение во второстепенного персонажа для реабилитации злодея

Сжав зубами плечо Юй Чжицзюэ, Лин Ся ощутил его твердые и гибкие мышцы. В момент глубокого и сильного укуса молодой человек напрягся, но очень быстро расслабился, позволив юноше делать все, что тот пожелает. Услышав мягкое утешение Юй Чжицзюэ, Лин Ся окончательно расслабился и разрыдался. Стыдно признать, но, когда Юй Чжицзюэ минуту назад раздвинул ему ноги, юноша испытал сильнейшее потрясение и напугался до такой степени, что затряслись поджилки. Покраснев, Лин Ся попытался оттолкнуть Юй Чжицзюэ, но молодой человек еще крепче сжал объятия, словно опасаясь, что тот убежит. Юноша глубоко вздохнул. Во всяком случае, нельзя сдаваться и пускать все на самотёк. Нужно во что бы то ни стало набраться мужества и прояснять ситуацию. Выпрямившись, он посмотрел в глаза Юй Чжицзюэ и спросил: «А’Цзюэ, т-ты женишься?» Даже изо всех сил стараясь говорить спокойно и сдержанно, в итоге Лин Ся все равно заикался. Как же стыдно! Вот бы влепить себе хорошую оплеуху. Юй Чжицзюэ не ответил, и даже в лице совсем не изменился. У него только сузились зрачки, а в глазах ясно читалось молчаливое согласие. Сердце Лин Ся разбилось вдребезги. Он выжал из себя улыбку, но не мог осознать слов, вылетающих из собственных уст: «Тогда прими мои поздравления. Почему не рассказал мне о столь важном вопросе, хотя уже поведал о нем всему миру… Женившись на девушке из другой семьи, ты должен будешь хорошо к ней относиться…». «Ты расстроен», - у Юй Чжицзюэ слегка расширились зрачки. В его глубоких темных глазах отчетливо отражалось лицо Лин Ся, печаль и растерянность на котором невозможно было не заметить. Чуть ранее юноша говорил о важных вещах так, будто они его вообще не касаются. А сейчас своими словами молодой человек насыпал соли на кровоточащую душевную рану. Последняя ниточка самообладания в сознании Лин Ся наконец оборвалась. Он толкнул Юй Чжицзюэ на кровать, навалившись на него сверху, прижал локтем его шею и взревел от ярости: «Расстроен? Ты мерзавец! Неужели все твои слова были ложью? Понравилось меня обманывать? Негодяй! Ублюдок!..». Его уже совершенно не заботило собственное достоинство: глаза заволокло пеленой слез, а губы неудержимо задрожали. Хорошо, что поблизости не оказалось какого-нибудь оружия, а иначе этому негодяю точно было бы несдобровать! Юй Чжицзюэ перевернул Лин Ся и, оказавшись сверху, вновь его обнял. От гнева у юноши закружилась голова и иссякли силы к сопротивлению. Он обессиленно закрыл глаза, дрожа всем телом. «Не плачь», - у Юй Чжицзюэ сердце сжалось. Он опустил голову и поцеловал сияющие прозрачные слезы юноши, но не смог слизать их полностью, ведь они продолжали капать снова и снова. Ласково поглаживая Лин Ся по спине сверху-вниз, он заверил: «Я никогда не женюсь ни на одной женщине». Изумившись, Лин Ся открыл глаза и тут же увидел радостное лицо Юй Чжицзюэ. Казалось, молодого человека переполнял такой восторг, от которого он готов был в любую секунду пуститься в пляс. Смущенный и растерянный юноша никак не мог уловить смысл услышанного. Он поднял покрасневшие глаза и механически повторил: «Никогда не женишься?» Все лицо Юй Чжицзюэ вплоть до заостренной части ушей слегка покраснело: «Я уже знаю, как сильно тебе нравлюсь». «…», - Лин Ся так разозлился, что потерял дар речи. Разве об этом только что шла речь? Он произнес хриплым голосом: «Не вздумай мне лгать. Это ведь ты написал объявление о предстоящей свадьбе? Да и непросто же так надел праздничное красное одеяние?» Морщинка образовалась между бровей Юй Чжицзюэ. А сам он, казалось, раздумывал, что должен ответить. И лишь через некоторое время молодой человек сказал: «Это действительно написал я, однако…». Лин Ся тут же помрачнел. Он напрягся и схватил Юй Чжицзюэ за ворот: «Так что же в конце концов здесь происходит? Объясни мне все!» «Предстоящий брак - фальшивка», - Юй Чжицзюэ не желал вдаваться в подробности и посвящать Лин Ся в темные, кровавые и грязные дела. Этот человек всегда должен оставаться на светлой стороне, лишь так улыбка никогда не сойдет с его уст. Такой односложный ответ, разумеется, только еще больше запутал Лин Ся. Юноша стиснул зубы и спросил: «Зачем тебе это нужно? А кроме того, почему ты запечатал мои силы? Ответь мне! Мы ведь только что...». На этом месте он осекся, не в состоянии больше вымолвить ни слова. В настоящее время Юй Чжицзюэ является главой секты Цянь Кунь и совсем скоро станет Верховным демоническим лордом всего мира темных искусств. Само собой, у него будет очень много секретов. Но если подобное повторится вновь, как они должны ладить друг с другом? Лин Ся - разумный человек, и раз уж он намеревался принять Юй Чжицзюэ, конечно, он примет и его тайные дела... Неужели, если он останется вместе с Юй Чжицзюэ в этом роскошном дворце, в дальнейшем ему придется каждый день лишь ждать его возвращения? Юй Чжицзюэ беспомощно опустил голову и мягко поцеловал Лин Ся в лоб, после чего объяснил: «Я планировал снять печать, как только ты поправишься. Твои сердечные вены были серьезно повреждены. На самом деле, мне крупно повезло, что я смог сохранить твою жизнь, поэтому не хотел, чтобы ты вновь целиком ушел в работу... Я расскажу тебе о делах семьи Дуван Юй, идет?» В действительности, брак не что иное, как способ убить двух зайцев за раз. Сила и мощь семьи Дуван Юй растет день ото дня. За последние десять лет семья объединила под своим контролем ряд небезызвестных сект, которые начали игнорировать Цянь Кунь. Вот почему предстоящая свадьба – ловушка, необходимая для сбора всей семьи в одном месте и их окончательного уничтожения. Юй Чжицзюэ объяснил все несколькими предложениями. А поскольку Лин Ся не глуп, он сразу понял ситуацию. В этом жестоком мире секты являются правящим классом, и подобный вид борьбы за власть вполне приемлем. Юноша даже мог представить себе сцены кровавой расправы… Заикаясь, он спросил: «Значит, ты тоже пойдешь туда?» «Все уже закончено», - безэмоционально ответил Юй Чжицзюэ, по-прежнему поглаживая Лин Ся по спине, и продолжил, - «Дата была перенесена на более ранее время. Сейчас старейшины вместе с третьим и шестым хранителями приводят все в порядок. Уничтожение семьи Дуван Юй – пустяковое дело». Лин Ся мигом напрягся. Неужели все из-за него? Если план внезапно изменится, разве это не приведет к пагубным последствиям? Он тихо пробормотал: «…Ты не ранен?» Юй Чжицзюэ на секунду задумался, а затем твердо ответил: «Нет». Ври больше! Юноша сел и стянул мантию с Юй Чжицзюэ. А от увиденного чуть не потерял сознание: спину молодого человека пересекали две сливающиеся кровавые раны длиной с ладонь и шириной около пяти сантиметров! Юй Чжицзюэ даже не перевязал их, просто-напросто остановив кровотечение духовной силой. В итоге, большая часть прилегающей к спине белой одежды окрасилась кроваво-алым. На лице Юй Чжицзюэ проступило едва заметное смущение: «Это не свадебное одеяние, а обычная повседневная красная одежда…». Не желая, чтобы другие прознали о его ранении, он сознательно выбрал красную мантию. И совсем не ожидал, что Лин Ся все не так поймет. Юноша даже и не знал, как ему реагировать. Получается, все его мысли не более чем одно сплошное заблуждение? Мало того, что этот треклятый ребенок Юй Чжицзюэ серьезно ранен, так еще и Лин Ся себе всю душу извел… Одежда! Неудивительно, что Юй Чжицзюэ снял с юноши всю одежду, а к своей даже не притронулся… Вот мерзавец! «Где лекарство?» - Лин Ся уже полностью успокоился, но его глаза все еще оставались красными. Юй Чжицзюэ внимательно наблюдал за выражением его лица. И когда услышал слова Лин Ся, его сердце немного успокоилось, и он передал лекарственную мазь. Юноша сел позади него и влажным полотенцем аккуратно убрал запекшуюся кровь вокруг раны, после чего очень осторожно нанес мазь. От вида таких ран у него и самого заболело сердце. Послушно сидящий перед ним Юй Чжицзюэ так сильно отличается от того упрямого нелюдимого ребенка, каким был несколько лет назад. Все другое... Его спина стала шире, контуры мышц ровные и элегантные. Теперь это человек, который когда-нибудь будет править миром. Закончив, Лин Ся лег на кровать, натянув на себя тонкое одеяло. Его продолжало мучить чувство стыда и грусти из-за случившегося… В результате, раскрасневшееся лицо юноши настолько разогрелось, что на нем можно было яичницу пожарить. Черт! Этот ребенок Юй Чжицзюэ - зло во плоти! Он зашел слишком далеко, играя с чувствами других… И если он сделал все это ненамеренно, то я точно поменяю свою фамилию на Юй! Вскоре молодой человек последовал примеру Лин Ся. Он лег, укрывшись тем же самым одеялом, и обнял юношу за талию со спины. От удивления Лин Ся вздрогнул, а его сердце непроизвольно забилось быстрее. Он торопливо отодвинулся, но молодой человек двинулся за ним. Не отставая друг от друга, они довольно скоро достигли края просторной кровати. Юноша оказался в ловушке между Юй Чжицзюэ и балдахином. Одной рукой молодой человек обхватил Лин Ся за талию, а другой обернул его шею. Он крепко сжал юношу в своих объятиях, из-за чего между ними не осталось ни толики свободного пространства. Опасаясь, что движения приведут к открытию ран Юй Чжицзюэ, Лин Ся не сопротивлялся. По его чувствительной шее разлилось горячее учащенное дыхание. У юноши внезапно пересохло во рту, и он взволнованно сжал кулаки. «Я так рад», - глубокий магнетический голос с отчетливыми нотками счастья эхом отразился в его ушах, - «Лин Ся тоже сильно меня любит». У юноши покраснели уши. Раз уж дошло до такого, стоит ли теперь все отрицать? Он еле слышно произнес: «Угу». Почему ты заставляешь безвольного малодушного лао цзы давать тебе такой подрывающий устои ответ?! Юй Чжицзюэ не удержался и поцеловал спину Лин Ся, чарующе прошептав: «Я так сильно хочу тебя… Хочу поцеловать и обнять тебя… Давай сделаем это сейчас…». Глубокий бархатный голос, преисполненный неодолимым соблазном, вызвал щекотливое ощущение в громко стучащем сердце Лин Ся. Разве Юй Чжицзюэ не поистине безгранично очарователен? Голова юноши опустела, и он неосознанно выпалил: «Ты ранен…». «Значит, нужно лишь дождаться, пока мои раны заживут», - уголки губ Юй Чжицзюэ приподнялись, а глаза засверкали, как у голодного волка, - «В следующий раз я буду очень осторожен - тебе не будет больно». Лин Ся мгновенно опомнился, покрывшись холодным потом. Почему у него возникло чувство, будто его обвели вокруг пальца и поймали на слове? А ведь у Юй Чжицзюэ действительно пугающая и просто нечеловеческая способность к восстановлению… Что если его раны заживут через каких-нибудь три-пять дней? Пока юноша не успел одуматься, Юй Чжицзюэ прижал голову к его спине и тихо произнес: «Лин Ся, ты мне нравишься». Да что ж такое?! Это выше моих сил! У лао цзы нет иммунитета, чтобы противостоять подобным словам! В конце концов юноша с пылающим лицом сказал, запинаясь: «Я-я знаю. Ты… Тоже мне нравишься, А’Цзюэ». Лин Ся прекрасно понимал: уничтожение целой семьи вызовет колоссальную шумиху во всем мире темных искусств; и Юй Чжицзюэ должен лично разобраться с последствиями, чтобы утвердить свое положение в глазах остальных сект. Но в настоящее время он закрылся во дворце вместе с Лин Ся. Такое поведение наверняка не лучшим образом отразится на репутации главы Цянь Кунь, поэтому юноша призвал его немедленно покинуть дворец и разобраться в ситуации. До сих пор он ничем не помог Юй Чжицзюэ, а сейчас еще и превращается в обузу? Перед уходом мрачный Юй Чжицзюэ прижал Лин Ся к себе и слился с ним в глубоком поцелуе, длящемся без малого десять минут. В результате юноша чуть было не потерял сознание. Похоже, судьба и вправду не оставляет ему иного выбора! Лишь взяв с Лин Ся обещание не переусердствовать, Юй Чжицзюэ наконец снял с него печать, сдерживающую духовные силы. Глядя, как молодой человек вновь и вновь просит его поберечься, ведя себя как заботливый папочка, юноша волей-неволей нашел это забавным. В зале для совещаний Юй Чжицзюэ располагался на самом высоком и почетном месте, изящно скрестив ноги и слушая доклад Хранителя Закона Белой Бездны Мин Цзэ. Он прищурился: «Отсутствует голова старшей дочери семьи Юй. Что это значит? Все остальные справились с порученными задачами. Так почему Хранитель Закона Белой Бездны допустил такую оплошность?» Сбежавшая старшая дочь семьи Юй – тот самый предполагаемый брачный партнер Юй Чжицзюэ – Юй Фэйянь. Как и небезызвестный Хранитель Изумрудных Глубин Кэлань Миньэрбай, она искусна в использовании различных ядов. Эта властная и честолюбивая девушка является преемницей семьи Юй. Мин Цзэ склонил голову и сказал: «Подчиненный проявил некомпетентность, не предвидев наличия у нее двойника. Но Верховный глава может быть уверен, подчиненный обязательно захватит эту женщину и уничтожит ее». «Десять дней», - обычно, отдавая приказы, Юй Чжицзюэ опирался руками на кресло. Но на этот раз он лишь подпер щеку рукой и едва заметно улыбнулся: «За это время доставь ее ко мне живой или мертвой». Мин Цзэ без колебаний встал на одно колено: «Да, мой господин!». Он восхищенно и преданно посмотрел на исполненного величием Юй Чжицзюэ, и в его глазах даже промелькнул след одержимости. Он обязательно последует за этим человеком, который неизбежно однажды подчинит себе мир и станет правителем всего и всех. Истинным Верховным Владыкой. Остальные доклады Юй Чжицзюэ слушал с проскальзывающей сквозь маску невозмутимости радостью, ведь его мысли неминуемо возвращались во дворец. Лин Ся пообещал… Так может раны заживут уже через три дня? Ему не терпелось поскорее покончить с этими скучными отчетами и побыстрее вернуться. Мин Цзэ наконец заметил, что улыбка на лице главы отличается от прежней зловещей ухмылки, но не мог ни о чем спросить. Влияние человека-панацеи на господина слишком велико. Тогда Мин Цзэ в спешке решил убить этого человека и разрушил его сердечные вены. Но был крайне удивлён, когда Юй Чжицзюэ, очнувшись, превратился в бесчувственного зомби. Пока он сидел, прижимая к груди мертвое тело человека-панацеи, вокруг него бушевало черное пламя, заживо поглотившее больше десятка совершенствующихся. Создавалось впечатление, что он не слышал и не видел того, что происходит вокруг, полностью погрузившись в собственное холодное и мрачное пламя. В тот момент Чу Инь подал ему идею обмануть Юй Чжицзюэ. Сказав, что человека-панацею еще можно спасти, Мин Цзэ воспользовался возможностью и вселил душу марионетки в труп, предотвратив тем самым разложение и создав видимость еще теплящейся жизни. Его драгоценный повелитель не разочарует возлагаемых на него надежд и ожиданий, ведь его образ мысли куда более гибок, чем у предыдущего Верховного лорда. Поэтому Мин Цзэ сделает все возможное, чтобы Юй Чжицзюэ смог править миром и никогда не позволит ему оказаться в ловушке ненужных бессмысленных эмоций! Мужчина улыбнулся. Он никому не позволит встать на пути Юй Чжицзюэ к господству над миром, даже если подобное будет стоить ему жизни! А если для этого понадобится стать ступенькой на пути Владыки, Мин Цзэ пойдет на это без малейших сожалений!