Перемещение во второстепенного персонажа для реабилитации злодея

Лин Ся быстро понял – белоголовый орлан пребывает в полнейшем унынии! Лишь однажды зверь на энтузиазме воспарил в облака с Лин Ся на спине, а все остальное время просто бесцельно и тоскливо слонялся вокруг своей пещеры. Словно страдая аутизмом, он полностью замкнулся в себе и даже с сородичами не общался. Юноша догадывался о причинах подобного поведения: скорее всего, орлан стыдится своего оперения, поэтому старается не попадаться другим на глаза. Не отказываться же от жизни из-за лысины? Даже Великий я* облысею через несколько десятилетий! [П/п: в данном случае Лин Ся называет себя 大爷 – дядя, господин, хозяин] Расспросив опытных смотрителей, юноша кое-что разузнал об этих магических зверях. Оказывается, у белоголовых орланов довольно долгая жизнь, зачастую особи проживают двести-триста лет. Этому орлану, вроде бы, всего около пятидесяти-шестидесяти лет – он еще очень молод. А самое печальное – численность самцов данного вида сильно превалирует над количеством самок. Фактически на одну самку приходится пять самцов. Поскольку эти звери придерживаются моногамных отношений, самка выбирает пару раз и навсегда, поэтому очень придирчива. Основное внимание уделяется внешнему виду. Вот почему в нынешнем состоянии у бедняги-орлана практически нет шансов создать счастливую семью. Интуиция подсказала Лин Ся: перед ним самец. Ближе к вечеру юноша силком приволок по-прежнему подавленного зверя к реке, стараясь по возможности задерживать дыхание, ведь птичка оказалась на редкость вонючей! Даже если у него отрастет красивое оперение, разве самка не сбежит из-за такого запаха? Лин Ся завел его в воду и принялся как можно бережнее споласкивать перья, старясь не травмировать и без того плачевное оперение. Этот мир богат чудодейственными целебными травами, так неужели среди них не найдется лекарства от облысения? Юноша погладил зверя и пробормотал: – Грусть делу не поможет, так что не печалься. Я обязательно отыщу способ вылечить твою линьку. Белоголовый орлан удрученно защебетал в ответ: разве она излечима? Потратив немало времени и сил, Лин Ся наконец-то помыл орлана и вывел его на берег, после чего похлопал по шее и спросил: – У тебя есть имя? Если нет, почему бы не придумать? У белоголового орлана тут же зажегся огонек в глазах, а звонкий щебет в ответ прозвучал явно жизнерадостнее, чем обычно. Его предыдущий хозяин редко давал имена своим магическим питомцам: орлан следовал за Чу Инем несколько десятков лет, но тот так и не присвоил зверю никакого имени, называя его то просто «животным», то иными подобными кличками. А иной раз еще и поколачивал зверя, даже не соизволив заключить с ним контракт. Пока его давний четвероногий враг с собственным надлежащим именем изо дня в день купался в людской ласке, орлана сжигала ревность. Поэтому когда юноша предложил дать ему имя, белоголовый орлан чуть не разрыдался от счастья. Правда, Лин Ся понятия не имел, как его назвать. Все-таки орлан не такой симпатичный, как щенки и котята... Спустя несколько минут он погладил зверя по голове и спросил: – Как тебе «Дабай*»? [П/п: 大白 – досл. белоснежный] Белоголовый орлан бросил на него удрученный и обиженный взгляд. Поскольку зверь все равно не мог выразить свое неодобрение, Лин Ся решил назвать его «Дабай» и снова погладил по голове. Орлан прищурился и наклонил голову, явно наслаждаясь долгожданной лаской. После ежедневной кормежки птенцов юноша выделял минимум полчаса на полет. Медленно, но верно они нашли общий язык. Со временем Дабай стал казаться намного довольнее жизнью, а его мрачная аура постепенно исчезла. Лин Ся уже по традиции накормил орлана большим куском мяса и аккуратно расчесал ему перья, а после они поднялись в небо. Пребывая в хорошем расположении духа, Дабай неосознанно улетел дальше, чем обычно. Лин Ся тоже отвлекся, залюбовавшись чарующим пейзажем, и обратил внимание на необычный маршрут только к заходу солнца. Побоявшись опоздать на ужин, юноша поспешил развернуть Дабая. Тот послушно пошел на разворот и широко расправил крылья, но внезапно напрягся всем телом. Почувствовав, как вздыбились перья встревоженного зверя, Лин Ся крайне удивился: ему еще не доводилось видеть, чтобы Дабай кого-то боялся, ведь в небе белоголовым орланам практически нет равных. При виде его птицы всех размеров в панике улетали куда глаза глядят, так почему он вдруг разнервничался? Словно оказавшись на волосок от смерти, Дабай ускорился и камнем нырнул под облака. Звериное чутье предупреждало о смертельной опасности, сводя птицу с ума от волнения. От колоссального давления воздуха у Лин Ся перехватило дыхание. Он торопливо прижался к шее Дабая. Спустя несколько мгновений юноша понял, что так напугало зверя: он ощутил, как к ним что-то приближается, причем на совершенно невероятной скорости. На самом деле оно в разы быстрее Дабая! Из-за подавляющей ауры этого существа трудно дышать даже на значительном расстоянии. Повернув голову, юноша потерял дар речи – в облаках едва различимо виднелся гигантский силуэт странного создания с двумя головами. И это существо явно нацелилось на них. Лин Ся испуганно вздрогнул. Это еще что за чудовище? Почувствовав угрозу, все птицы поблизости с криками разлетелись в разные стороны. У Лин Ся кровь застыла в жилах. Как только он отвернулся, за спиной неожиданно раздался свист рассекаемого воздуха. Дабай резко сменил направление полёта, позволив Лин Ся избежать удара ветровым серпом. Двухголовый летающий змей пробыл в небе целый день и порядком проголодался. Поскольку на его спине медитировал Юй Чжицзюэ, змею оставалось только перекусить кем-нибудь на лету. А случайно попавшийся на глаза белоголовый орлан, бесспорно, идеальная добыча! Так как орлан успешно уклонился от атаки, змей запустил в него еще больше ветровых серпов, отрезав путь к снижению и заставив взлететь еще выше. Осознав всю критичность ситуации, Лин Ся сперва поднялся на корточки на спине Дабая, а затем встал на ноги, предварительно сконцентрировав в них внутреннюю энергию для поддержания равновесия. Когда одна из атак должна была неминуемо достигнуть своей цели, юноша поднял ладонь и быстро собрал в ней духовную энергию в попытке отразить летящий в них ветровой серп. От столкновения духовной силы и сжатого воздуха Лин Ся с Дабаем отбросило на несколько десятков чжанов – расстояние между ними и змеем значительно увеличилось. Двухголовый змей в порыве гнева устремился вниз, стремясь во что бы то ни стало поймать добычу. Его зловещую фигуру больше не скрывали плотные облака. От такого зрелища Лин Ся чуть было не закричал. Это чудовище слишком уродливое! Две огромные головы треугольной формы с раздвоенными языками и заостренными клыками переходят в удлинённое туловище с гигантскими мощными крыльями, а черная чешуя напоминает твердые полированные камни. Лин Ся краем глаза заметил на спине зверя развевающуюся на ветру пурпурную ткань. Там кто-то есть? И этот кто-то приказал змею атаковать? Внезапно одна из голов втянула полную грудь воздуха и выгнула шею. Лин Ся сразу догадался – дело плохо. И уже через мгновение зверь изверг в них сгусток сжатого воздуха! Резкое снижение змея потревожило покой Юй Чжицзюэ. Но он не имел ничего против небольшой охоты, устроенной его питомцем. Все-таки последний всегда отличался завидным аппетитом. Молодой человек мельком взглянул вниз, и его зрачки мгновенно сузились, а кровь будто затвердела. Время словно остановилось. Порыв ветра от летящего воздушного сгустка развеял темную челку юноши, явив взору его красивые глаза и мягкий, но в  то же время решительный взгляд. Такой же, как в его воспоминаниях… Но придаваться воспоминаниям было некогда. Не теряя ни секунды Юй Чжицзюэ приказал Двуглавому змею прекратить атаки и бросил энергетический клинок, чтобы отклонить сгусток, готовый разорваться в любой момент. Клинок подоспел как раз вовремя и перенаправил взрыв. Однако Лин Ся и Дабая все равно задело ударной волной и разделило. Юноша несколько раз перевернулся в стремительном падении и неосознанно попытался за что-нибудь ухватиться. Неожиданно вокруг его талии обвились обжигающе горячие сильные руки. Лин Ся ощутил мощный рывок, но невольно продолжал брыкаться до тех пор, пока не почувствовал опору под ногами. И лишь тогда понял: он стоит на спине того жуткого змея! Подняв голову, шокированный юноша лицом к лицу столкнулся с человеком в серебряной маске, не сводящим с него ясных очаровательных глаз. Неизвестный на миг замер в оцепенении, а длинные рукава его пурпурного одеяния слегка задрожали. Лин Ся опешил на мгновение, но тотчас пришел в себя и бдительно отступил на два шага. Человек в маске натравил на них своего зверя, так зачем ему спасать Лин Ся? Стоило юноше вспомнить о Дабае, как тот тут же оказался в его поле зрения – взволнованный орлан наворачивал круги вокруг змея. Убедившись, что с ним все в порядке, юноша вздохнул с облегчением. Как только Лин Ся собрался прояснить ситуацию, молодой человек заговорил. В его глубоком притягательном голосе слышалось напряжение: – Ты… Как твое имя? Лин Ся в изумлении распахнул глаза: что у него на уме? Изо всех сил постаравшись выглядеть спокойным, он ответил вопросом на вопрос: – Уважаемый брат, какую цель ты преследуешь? Почему твой магический зверь напал на нас? Настороженный и отчужденный взгляд… Сейчас в его глазах отражается незнакомец. У Юй Чжицзюэ болезненно сдавило сердце, но он быстро взял себя в руки, крепко сжал кулаки и вновь повторил: – Имя? Его колоссальная подавляющая аура лишила Лин Ся возможности дышать. Юноша поспешно распределил энергию по всему телу, чтобы защититься от такого ужасающего давления, нахмурился и через силу произнес: – Лин Ся. Могу я узнать, как зовут уважаемого брата? Хотя он уже привык представляться Сяо Дао, в подобных обстоятельствах все предосторожности повылетали из головы, и истинное имя само по себе сорвалось с уст. Лин Ся недоверчиво смотрел на собеседника, все так же пытаясь сохранять хладнокровие, а тот, казалось, окаменел. Прошло немало времени, но ответа так и не последовало. По знакомому взгляду и поведению Юй Чжицзюэ уже понял: перед ним действительно Лин Ся. Но когда он услышал это имя, сердце волей-неволей зашлось в груди, а глаза увлажнились. Так много лет прошло в бесконечном ожидании человека, который исчезает снова и снова. Каждый день без него тянулся невыносимо долго… Но на этот раз я ни за что не позволю ему исчезнуть вновь! Лин Ся опалило пламя немигающих глаз. Ему показалось, что человек в маске готов съесть его целиком! Юноша непроизвольно попятился и насторожился. Но в тот самый момент пейзаж кардинально изменился. Лин Ся успел заметить блики лунного света на поверхности небольшого озера, а сразу после окружающий мир растворился в непроглядной тьме. Юй Чжицзюэ незамедлительно перенес юношу в свое магическое пространство – его безграничный потенциал полностью раскрылся спустя два года после исчезновения Лин Ся. Он безмерно скучал по этому человеку и жаждал как можно скорее опять к нему прикоснуться! Лишив Лин Ся зрения, Юй Чжицзюэ немедленно снял маску. Пока что он не может раскрыть свое лицо: поскольку Лин Ся видит в нем совершенно незнакомого человека, необходимо вновь влюбить его в себя. Но Юй Чжицзюэ ничего не смог с собой поделать! Теплая кожа под ладонями и знакомый запах сводили с ума, рождая совершенно безумное желание завладеть каждой клеточкой этого тела. Он быстро снял мантию и отбросил ее в сторону, крепко сжал руки Лин Ся и незамедлительно повалил его наземь, придавив собственным телом и впившись в мягкие губы. Когда Юй Чжицзюэ ощутил вкус, о котором так часто вспоминал и который страстно желал познать вновь, его охватила дрожь, а по низу живота распространился обжигающий жар. От неожиданного падения и неистового поцелуя Лин Ся мгновенно опешил. А когда пришел в себя, влажный и проворный язык молодого человека уже переплелся с его собственным. Юй Чжицзюэ жадно ласкал зубы, десны, язык Лин Ся. От такого яростного напора у последнего невольно перехватило дыхание. Твердые мышцы, лишившие его возможности сопротивляться, и разгоряченное дыхание заставили Лин Ся кипеть от ярости и одновременно сгорать от стыда. Ему отчаянно хотелось сию же секунду провалиться под землю. Вот же черт! Он что извращенец?! Это же мой* первый поцелуй!!! [П/п: Лин Ся называет себя лаоцзы – «великий я/ папочка»] Брат, ты что настолько изголодался? Неужели тебя совсем не заботит, что твои действия подрывают чужие моральные устои? Лин Ся покраснел до корней волос. Он отчаянно замотал головой в попытке ускользнуть от чужих губ и изо всех сил постарался вырваться, напоминая рыбу, неожиданно оказавшуюся на суше. Однако его усилия были с легкостью подавлены. От безысходности юноша решил что есть мочи сжать челюсти, но только он об этом подумал, как его подбородок оказался зафиксирован в одном положении. У Лин Ся не осталось выбора, кроме как принимать многочисленные глубокие поцелуи, переполненные страстью и желанием. Юноша не смог ни сдержать сдавленных стонов, ни подавить бесконтрольный трепет. Почувствовав его недовольство, Юй Чжицзюэ неохотно отстранился и мгновенно был очарован стыдливым румянцем на лице Лин Ся и сияющими капельками слез в уголках глаз. Внешне он очень сильно походил на себя прежнего… Только некогда чересчур бледная кожа наконец-то приобрела здоровый пшеничный оттенок. Юй Чжицзюэ наложил на Лин Ся связывающее заклинание, после чего нежно провел указательным пальцем по его глазам, бровям, переносице… И мягко надавил на раскрасневшиеся слегка распухшие от поцелуев губы. В нем по-прежнему полыхал огонь желания, но разум немного протрезвел. В глубине души Юй Чжицзюэ бесчисленное количество раз называл Лин Ся по имени и изо всех сил сдерживал нарастающий всепоглощающий жар. Он не мог отвести взор от человека перед собой, опасаясь, что тот исчезнет в любую минуту. Лин Ся до смерти напугали такие прикосновения. В кромешной тьме неспособный двигаться юноша кожей ощущал на себе жгучий взгляд. Все его мышцы напряглись до предела, а сердце едва не выпрыгивало из груди. Насилу успокоившись, он постарался как можно естественнее спросить: – Уважаемый брат, что ты намерен делать? Твою ж! Так не пойдет! Он уже как-то раз стал мишенью гея. Неужели и в этом мире ему не избежать той же участи? От вида напускного спокойствия и непреклонности во взгляде Лин Ся сердце Юй Чжицзюэ переполнилось любовью. Не удержавшись, он вплотную приблизился к юноше и обхватил губами округлую мочку его уха, притворно-угрожающе заявив: – Попытаешься снова меня укусить – я возьму тебя. И одновременно положил руки на ягодицы Лин Ся, принявшись медленно их поглаживать. Даже несмотря на одежду, от тактильных ощущений сердце молодого человека зашлось пуще прежнего. Юй Чжицзюэ с удовольствием обнаружил, как кончики ушей возлюбленного снова покраснели, а ресницы затрепетали. Он осыпал поцелуями лицо Лин Ся и вновь присосался к его алым устам. От переизбытка чувств Лин Ся уже готов был упасть в обморок. Будь на то его воля, с превеликим удовольствием отправил бы этого извращенца в полет, отвесив ему мощного пинка! В своем мире он мог бы быть суперменом, а здесь его сила практически бесполезна! Ну почему ему обязательно нужно было перемещаться?! Не рискнув снова сжать челюсти, он замер без движения, словно статуя. Совсем скоро силы окончательно его покинули, а голова закружилась от недостатка кислорода. Поцелуй между двумя мужчинами – это отвратительно, ясно? Однако на этот раз в действиях молодого человека уже не было изначального безрассудства и пугающего неистовства, наоборот, они стали невероятно нежными. Поцелуи сыпались один за другим. Чужой язык мягко прослеживал линию его губ. Причем молодой человек вел себя так, будто готов делать это вечно. Юноша затаил дыхание: от губ по всему телу постепенно распространилось странное приятное и в то же время щемящее чувство. Его сердцебиение участилось, а на лице выступила краска от стыда и смущения. Но даже подавленность не помешала непристойному вздоху сорваться с его уст. Да что за черт?! Этот извращенец, будь он неладен, когда-нибудь прекратит? Наконец язык молодого человека медленно протиснулся меж губ и погрузился в рот Лин Ся. Юноша задохнулся, его нервы натянулись, словно струны, а по спине пробежала дрожь. Но на сей раз его сердце охватил уже не тот безумный страх, что был вначале… Теперь... сознание будто... затуманилось. На мгновение Лин Ся показалось, что происходящее вовсе не явь, а сладкие грезы. Знакомый вкус поцелуя, который у любого вызовет дрожь, навевал легкую ностальгию. Забывшись и решив, что видит обыкновенный взрослый сон, юноша неосознанно ответил. Молодой человек распалился еще сильнее. Он запустил руку в волосы Лин Ся, обхватил его за затылок и притянул поближе, углубив поцелуй. При этом Юй Чжицзюэ непрерывно менял угол поцелуя и продолжал до тех пор, пока губы юноши не приобрели кроваво-алый оттенок. Их горячее дыхание смешалось воедино, а слюна, которую попросту не успевали проглатывать, стекала с уголков губ. Сопротивляться волнам желания, накатывающим снова и снова, стало совершенно невозможно. Будучи не в силах больше терпеть, Юй Чжицзюэ разорвал одежду Лин Ся. Губы молодого человека с жадностью опустились на теплую нежную кожу. Юй Чжицзюэ не останавливаясь целовал шею, ключицы, верхнюю часть груди любимого, оставляя после себя бесчисленные бордовые отметины. От собственного стона Лин Ся внезапно пришел в себя. Он распахнул глаза, подернутые дымкой желания, и тревожно спросил: – Что ты делаешь? Странное остаточное ощущение на груди и шее принесло с собой чрезвычайное смущение. Юй Чжицзюэ не ответил, ведь уже просто не мог дать ответ. Он поспешно снял с себя одежду и снова навалился на Лин Ся, плотно прижавшись к теплому и упругому телу. Соприкосновение их кожи сопровождалось вздохом облегчения со стороны Юй Чжицзюэ. Он положил голову на грудь Лин Ся и прислушался к мощному и быстрому сердцебиению. Жив. Лин Ся правда жив. Он говорит и улыбается как раньше... А у юноши тем временем от страха зуб на зуб не попадал. Возбуждение тотчас отступило, а разум прояснился. Да что с ним не так? И эта его огромная и твердая штука… размер которой вызывает восхищение, зависть и ненависть, упирается мне в бедро, ааааа! Юй Чжицзюэ заметил нервозность Лин Ся, снял связывающее заклинание с его рук и едва сдерживаясь выдохнул: – Сделай мне приятно, и я отпущу тебя вместе с твоей птицей. С этими словами он притянул руки юноши к своему набухшему члену и недовольно взглянул на его лицо. Этот человек совсем не изменился: постоянно подбирает каких-то мешающих созданий и дарит им свою любовь, заставляя Юй Чжицзюэ сгорать от ревности. Пульсирующая штука в ладони, по размерам намного превосходящая таковую у Лин Ся, вызвала у него небольшой нервный тик. Как мужчина, он проигрывал по всем параметрам. В результате маска спокойствия и сдержанности быстро слетела с его лица. Блин! Как же хочется оторвать эту громадину!! Не мог бы уважаемый извращенец помочь себе сам?! Любуясь быстро меняющимися выражениями на лице Лин Ся, Юй Чжицзюэ усмехнулся, а его проворные пальцы скользнули по гибкой талии вниз и нащупали бороздку между ягодиц. Крайне двусмысленно поглаживая юношу, он предостерег:  – Если не поработаешь руками, я с удовольствием использую кое-что другое.