Jimleous

— Давай, детка, отец поможет завязать твои ботиночки, — воркует Чимин, присаживаясь перед малышкой. Его пальцы ловко сплетают из жёлтых шнурков самые милые бантики на свете. Чонгук слышит это ещё из спальни и улыбается. Еë муж обожает их дочурок, как и её саму. Чимин – замечательный мужчина: добрый, заботливый, надёжный. Он даже отказался от идеи унаследовать бизнес отца, чтобы стать офицером полиции и защищать своих близких. Чонгук, конечно, им гордится и, если уж быть честной, залипает на его крепкое тело в серо-синей форме каждый божий день. Подтверждением этому служит её четвёртая беременность. Чонгук поглаживает округлившийся шестимесячный живот, направляясь к родным, чтобы подарить им поцелуи перед выходом. Однако весь романтический настрой испаряется, когда она выходит в прихожую. — Какого чёрта здесь происходит? — спрашивает девушка, скрестив руки на груди. Чимин поднимается с самым гордым видом и кладёт ладони на маленькие плечики Тэхён. — Чонгук, я такое придумал! — Одно слово в своё оправдание, Чимин. Одно. Единственное. Слово, — строго чеканит младшая, но решительность мужчины поражает: улыбается, говнюк. — Защита, — рапортует Чимин. Брови Чонгук взлетают вверх. — Детский круг для купания, когда вокруг на километры всё закатано в сплошной асфальт? Чимин ухмыляется и отступает на несколько шагов назад, приседая. — Тëн-и, детка, обними папу, — мягко просит он, раскинув руки в приглашающем жесте. Девочка тут же разворачивается и бросается в чужие объятия, но маленькие ручки едва касаются отцовской формы на груди. Надувной круг упирается в старшего, не позволяя подойти ближе. — Смотри! Я хотел купить ей шар для бампербола, но с кругом она может пользоваться руками. И обзор не закрывает, — вещает Чимин, а затем приподнимается и сам обнимает дочь, когда у той начинает предслëзно трястись губа. Чонгук шумно выдыхает, мысленно отсчитывает до пяти, а затем сверлит взглядом в довольную морду своего мужа. — Одно слово, Пак Чимин. Одно слово, которое может объяснить необходимость всего этого. — Бомгю, — мгновенно становится серьёзным Пак. — Боми, — с улыбкой бормочет ребёнок, услышав знакомое имя. Чимин отстраняется от дочери и строго смотрит в еë большие глаза: — Нет, детка, не расстраивай меня. — Боми понравится мой круг? — с проблеском надежды спрашивает маленькая девчушка, поворачиваясь к маме. — Кроха, Боми понравится всё, — уверяет еë Чонгук, прежде чем перевести полный ярости взгляд на мужа. — Серьёзно, Чимин? — Он пытался облапать мою дочь! — Им по пять лет! — кричит Чонгук, вскидывая руки. — В пять лет я поцеловал тебя! — парирует мужчина, его ноздри раздуваются, а во взгляде пышет злоба. Чонгук закатывает глаза и собственноручно снимает с младшенькой круг, обещая, что Бомгю всё же больше понравится без этой штуки. Чимин хочет поспорить, нацепить эту нелепую штуковину обратно, но беременная жена кладёт ладонь на живот и заявляет то, что не терпит возражений: — Мы с малышом хотим спать. Вали уже на работу, — бросает она, разворачиваясь к спальне. — И никаких кругов! Чимин вздыхает и берёт дочь за руку. — Может, тогда шлем? — всё ещё не теряет надежды. — Какой ещё шлем? — С забралом. Чонгук не нужны слова, одного взгляда достаточно, чтобы Пак с кислой миной взялся за маленькую ладошку и вышел из квартиры.

* * *

— Чонгук-ши, вы не могли бы… — неуверенно начал воспитатель, косясь в окно за спиной девушки. — Не могли бы вы попросить господина Пака перестать запугивать других воспитанников? Чонгук на мгновение прикрывает глаза, тяжело вздыхая. Она медленно оборачивается, чтобы увидеть, как Чимин выстроил маленьких мальчиков в шеренгу и теперь ходит вдоль строя, вооружившись служебной дубинкой, и что-то серьёзно им объясняет. Тэхён стоит напротив них и смотрит то на отца, то на одногруппников. Все дети, кроме одного, плаксиво поджимают губы и с испугом смотрят на полицейского. — Простите, — устало бросает она воспитателю, прежде чем двинуться в сторону этого цирка. Тэхён, замечая выходящую из здания маму, бросается вперёд, но путается в развязанных шнурках и плюхается на колени. В еë больших глазах, ещё секунду назад светившихся от радости, начинают собираться слëзы. Чимин отбрасывает дубинку и кидается к дочери, но на его пути возникает маленькое препятствие. Маленькое препятствие, которое для Пака становится огромной проблемой. — Хëнни, не нужно плакать, — лепечет мальчик, приседая напротив хнычущего ребёнка. Чонгук останавливается в полутора метрах от детей, умиленно наблюдая за тем, как чужая крошечная ладошка ласково ложится на макушку еë дочери. — Я упала, я должна плакать, — всхлипывает Тэхён. — Все плачут, когда падают. Боми, ты тоже плакал. На лице второго ребёнка отражается вся сосредоточенность этого мира, пока он не выдаёт, расплываясь в шкодливой улыбке: — Если поцеловать, тогда не будет больно и не нужно будет плакать. Я поцелую! — мальчик хлопает в ладоши и почти плюхается на колени рядом, когда его ловят за шкирку. Чонгук не успевает вовремя среагировать, не успевает перехватить детей до того, как краснолицый, разъярённый Чимин бросится в смертельный бой с пятилеткой. — Не смей! Отошёл быстро! — ревёт Пак, словно раненый медведь. Он оттягивает мальца, попутно расцепляя пальцы своей дочки на чужой, заляпанной песком и красками футболке. — Да я тебя… — Чимин! — строго обрывает его Гук, глядя в глаза мужа. — Да ведь он пытался поцеловать мою Тэхён-и! — возмущается Чимин, неохотно отпуская наглого сопляка. Мальчишка озорно улыбается, глядя прямо на взрослого мужчину: — Нельзя жадничать, дяденька, — тянет он. Пак почти бросается на землю, крепко прижимая свою драгоценную младшую дочь к груди. — Кыш отсюда! Это моя девочка! Чонгук вздыхает, неловко улыбаясь воспитателю.

* * *

— Ма, дай свою помаду? — Уëн заглядывает в кухню, стягивая с волос розовые бигуди. — Ту, которую ты купила на рождественской распродаже. Чонгук откладывает лопатку, которой перемешивала рис с овощами, и вытирает руки небольшим полотенцем. — Она в моей сумочке, возьмëшь сама? — спрашивает среднюю дочь и тянется к шкафчику за тарелками. — И постарайся вернуться до шести. Мы с вашим отцом собираемся в кино на вечерний сеанс, а ты присмотришь за Тэхëн-и. — Ага, — бросает подросток и уже собирается выйти из кухни, как за еë спиной раздаëтся грозное «Стоять!». Чимин, до этого погруженный в планшет, откладывает гаджет на стол и смеряет дочь недовольным взглядом. — И куда это ты намылилась в таком виде? Чонгук тяжело вздыхает на фоне, но пока не вмешивается, заботливо стирая следы пюре из брокколи с младшего ребëнка. — А что не так? — Уëн, унаследовавшая от отца больше черт что внешности, что характера, нежели от матери, скрещивает руки на груди и хмурится. — По-моему, выглядит очень даже красиво. — Конечно, красиво! Ты отлично получишься на фотографиях в новостных сводках в роли жертвы какого-нибудь похотливого самца, — Чимин вперивается в дочь тяжëлым взглядом. — Иди и надень что-нибудь поприличнее. Подросток не сдвигается с места и на миллиметр, вопросительно выгнув бровь. Чонгук действительно старается не лезть в разборки мужа с его вредной женской копией, как раз вошедшей в период подросткового бунта. Поэтому женщина молча лезет в очередной шкафчик за контейнерами и мысленно молится о том, чтобы Чимина что-нибудь отвлекло. — Я прилично одета, — ворчит Уён, всë больше хмурясь. — Прилично – это когда твой подбородок нельзя увидеть из-под юбки. Ну или что это за крошечный кусок ткани на тебе? — Пап, это модно! — Это безумие! На тебе одежды меньше, чем снега в пустыне! Переоденься сейчас же! — Мам, скажи папе! Чонгук вздыхает, раскладывая обеды по контейнерам. — Уëн-и, просто надень джинсы, чтобы папа не нервничал, — устало произносит она, защëлкивая пластиковую крышку. — И вечером может быть прохладно, тебе будет теплее в штанах и... — Ма! Кто вообще ходит на свидания в джинсах? В этот миг в кухне будто всё замерло, разве что Тэхëн продолжает стучать ложкой по дну своей тарелки, в силу возраста не осознавая всей критичности сложившейся ситуации. Уëн поджала губы и умоляющим взглядом смотрит на папу, надеясь, что тот не расслышал еë последнюю реплику. — Никаких свиданий! — рявкает Чимин, заставляя младшую от испуга выронить ложку. — Прости, Тэхëн-и, я не хотел тебя напугать. — Что такое свидания? — спрашивает пятилетка, услышав знакомое слово. Ребëнок очаровательно улыбается, с радостью принимая поглаживания по волосам от отца. — Боми сказал, что когда мы вырастем и пойдем в школу, мы будем ходить на свидания. Чимин давится воздухом и переводит болезненный взгляд на жену. Чонгук лишь пожимает плечами и ставит самый большой контейнер с обедом в термосумку для мужа. — Девочки, — Пак старается говорить спокойнее, но в его тоне слышится море боли. — Вам не нужно гулять с мальчиками. Они хитрые и опасные, им от вас нужно только одно. И ваш папочка не пытается вам вредить. Папочка просто не хочет, чтобы кто-то обижал его принцесс. Пообещайте, что ни одна из моих девочек не будет связываться с этими похотливыми животными. Тэхëн смотрит внимательно на отца и хмурит маленькие бровки, о чем-то задумавшись. Уëн же цокнула языком, закатывая глаза: вот уж кого-кого, а еë эти истории с принцессами уже не пронимают. — Папочка? - окликает отца Тэхён. — Да, малышка? — А кто такой похотливое? В зоопарке такого животного не было, — серьëзно спрашивает она. Уëн прыскает со смеха и показывает пальцем в окно: — А вот как тот парень, который лапает Ëнджун, — весело заявляет она, указывая на развернувшуюся за окном картину, и покидает кухню, чтобы не слышать криков отца. Чонгук тяжело вздыхает, глядя в след побагровевшему от злости Чимину. — Ну, Тэхён-и, в садик ты сегодня опоздаешь.