Слепота мира.

Больничный запах все тот же - запах меди только был сильнее. В палате, окружена шторками, проводилась операция. Каждый человек лежащий тут слышал этот противный хруст, который звучал каждый раз. Палата, освященная одной лампой, была в некой активной жизни. Врач, видимо хирург, в халате попросил поближе поставить лампу чтобы было видно хотя-бы ему, а не всем. взяв из маленькой тарелки, где были все нужные принадлежности для операционного стола, скальпель - или что им называлось, поднес его к брюху того кого оперировали. резкий звук, видимо, прозвучавший на всю больницу на станции, пробил мысли... Доктор вспорол брюшную, выпустив тёмно-вишнёвую жидкость, которая растекалась медленно, как будто тяня свою каждую каплю в бесконечный омут. Вдруг где то в далеки раздался плачь ребенка, не больше 5-и лет. Видимо горе у них в семье. Никто не знал чей ребенок был, но все знали что он уже разъедал мозг похлеще чёрных, и хотели чтобы это побыстрее закончилось. Тем временем врач, перчатками, лез внутрь тела попытавшийся что то да и найти, видимо нащупав в теле что и хотел врач сказал тихим шепотом своему подчиненному поднести лампу. - Лампу сюда, живо. - прозвучал строгий голос шепотом, приказывая всем в палате. Хирургу поднесли лампу и тот аккуратно отодвинул куски плоти в разные стороны одной рукой а другой с помочу скальпеля аккуратно начал резать печень, похожую на темно-бородатый язык коровы, или же другого домашнего скота в крупных размерах. Лезвие резко вошло внутрь так легко, как птица в небо. Орган отпружинил мягко, как подушка. Из разреза поползла Тёмно-вишнёвая, почти чёрная жидкость, густая и тяжёлая как жизнь в метро, как годы будущего существования нашего - как сгоревший мир. Жидкость смешалась с желто-зелёными нитями желчи. Запах меди, вперемешку с печенью и чем-то горьким распространилось по палате. Хирург прокашлялся, но продолжил операцию. спустя примерно 5-и минут, Доктор показал готовиться к зашиванию тела. операция была успешна. Поднеся вторую лампу Хирург достал нужные приборы для зашивания кожи. Поднеся иголку с нитью черной, врач потихоньку занервничал. Как-никак он был впервые на зашивание. Игла вошла в кожу протягивая через себя длинную нить - длинной в жизнь. Если они не зашьют разрез - то пациент потерян. Игла прошла через второй путь кожи дотянув нить, стежок появился. И так продолжалось более 30-и секунд. Тяжкое протягивания через кожу человека - плотную, пропитанную сукровицей. Руки Хирурга двигались автоматически - как механизм который отвечал за жизни людей тут. Нить скользила, оставляя за собой тонкую дорожку ихора. Под конец всея деяния - стал тройной узел.